Окрестности замка сияли на солнце, как чисто вымытые; безоблачное небо улыбалось своему собственному отражению в искрящейся глади озера; по шёлковым зелёным лужайкам изредка пробегала рябь от лёгкого ветерка. Наступил июнь, но для пятикурсников это означало одно: экзамены наконец придвинулись к ним вплотную.
Нам больше не задавали ничего на дом; все уроки были посвящены повторению вопросов, которые, по мнению преподавателей, почти наверняка должны были встретиться на экзаменах. В атмосфере лихорадочной, сосредоточенной подготовки я забыл почти обо всём на свете, кроме С.О.В.
У Эрни Макмиллана появилась дурная привычка расспрашивать всех подряд о том, как они готовятся к экзаменам.
- Сколько часов в день у вас уходит на подготовку? - с маниакальным блеском в глазах спросил он у меня, когда мы вместе шли на травологию.
- Не знаю, - сказал я, - Несколько.
- Больше восьми или меньше?
- Больше, наверно, - ответил я, слегка встревоженный его состоянием.
- У меня восемь, - выпятив грудь, сказал Эрни, - А то и все девять. Я ещё по часу до завтрака каждый день выкраиваю. Восемь - это у меня средняя цифра. В удачный выходной могу и до десяти дотянуть. В понедельник у меня получилось девять с половиной. Во вторник не так хорошо - всего семь с четвертью. Зато в среду...
Я был очень благодарен профессору Стебль за то, что в этот момент она пригласила нас в оранжерею и Эрни пришлось замолчать.
Тем временем Драко Малфой нашёл новый способ сеять панику.
- Разумеется, важно не то, сколько вы знаете, - громко поучал он Крэбба и Гойла перед уроком зельеварения за несколько дней до начала экзаменов, - Важно, кого вы знаете. Отец уже много лет на короткой ноге со старухой Гризельдой Марчбэнкс, председательницей Волшебной экзаменационной комиссии, - она и на званых ужинах у нас бывала, и вообще...
- Как по-вашему, это правда? - тревожно прошептала Алиса мне и Майклу.
- Если и так, мы всё равно ничего не можем поделать, - угрюмо ответил Майкл.
На следующем уроке заклинаний мы получили расписание экзаменов и ознакомились с правилами их проведения.
- Как видите, - сказал профессор Флитвик, когда ученики переписали с доски даты и время всех экзаменов, - Вы будете сдавать С.О.В. в течение двух недель. Утренние часы отведены под письменные работы, послеобеденные - под проверку практических навыков. Практический экзамен по астрономии, разумеется, будет проходить ночью. Далее, я должен предупредить вас, что на ваши экзаменационные принадлежности наложены исключительно жёсткие Антиобманные заклятия. Использование напоминалок, а также самоотвечающих перьев, накладных манжет-шпаргалок и самоправящихся чернил запрещено. К сожалению, практически ежегодно в школе находится, как минимум, один ученик, считающий, что ему по силам обвести Волшебную экзаменационную комиссию вокруг пальца. Могу только выразить надежду, что среди когтевранцев таковых не окажется. Наш новый... Директор попросила деканов факультетов предупредить своих учеников, что мошенничество будет караться строжайшим образом - поскольку, как вы сами понимаете, ваши результаты могут бросить тень на новые порядки, установленные директором...
Профессор Флитвик едва заметно вздохнул.
- Тем не менее, у вас нет причин не показать всё, на что вы способны. Вам необходимо думать о будущем.
- Можно спросить, профессор? - поднял руку я, - Когда станут известны наши результаты?
- В июле каждому из вас отправят сову с оценками, - сказал тот.
Я представил, как через полтора месяца буду сидеть у семьи Чейз, дожидаясь своих оценок по С.О.В. Что ж, по крайней мере, одно письмо этим летом мне обеспечено.
Наш первый экзамен, по теории заклинаний, был назначен на утро понедельника. В воскресенье после обеда я согласился проверить Гермиону, но почти сразу же пожалел об этом: она страшно волновалась и то и дело выхватывала у меня учебник, чтобы посмотреть, не допустила ли она в ответе каких-нибудь мелких ошибок. В конце концов мне сильно досталось по носу острым краем "Успехов заклинательных наук".
- Займись-ка ты этим сама, - твёрдо сказал я, возвращая ей книгу и вытирая заслезившиеся глаза.
Тем временем Майкл, заткнув уши пальцами и беззвучно двигая губами, читал конспекты по заклинаниям за два года. Рон, лёжа навзничь на лавке в Большом зале, повторял определение независимого заклинания, а Гарри проверял его по "Общей теории заклинаний" для пятого курса. Алиса с подругой отрабатывали основные Заклинания движения, заставляя свои пеналы носиться наперегонки вдоль края стола.
За ужином накануне экзамена царила атмосфера лёгкой подавленности. Никто почти не говорил, но ели с аппетитом, проголодавшись за целый день занятий. Однако Гермиона то и дело откладывала нож с вилкой и ныряла под стол, чтобы выудить из сумки книгу и проверить какой-нибудь факт или цифру. Рон уже собирался сказать ей, что надо нормально поесть, иначе она не заснёт, как вдруг вилка Алисы выскользнула из её ослабевших пальцев и с громким звоном упала в тарелку.
- Держите меня, - пробормотала она, глядя в вестибюль, - Неужто это они? Экзаменаторы?
Я мгновенно повернулся на скамье и уставился в открытую дверь. В вестибюле стояла Амбридж, а рядом с ней - группа очень древних на вид магов и волшебниц. Я с удовольствием отметил, что Амбридж явно нервничает. Ничего, Клава, будет у тебя впереди ещё и не один повод для стресса...
- Может, посмотрим поближе? - предложил я.
Майкл с Алисой кивнули, и мы, трое друзей, поспешили к распахнутым дверям. Переступив порог, мы замедлили шаг и чинно прошествовали мимо экзаменаторов.
- Прекрасно, прекрасно добрались, мы приезжаем сюда уже далеко не в первый раз! - нетерпеливо сказала одна ветхая старушка, - Кстати, что-то я давненько не получала вестей от Дамблдора! - добавила она, оглядывая зал, точно надеялась, что бывший директор вот-вот появится из чулана для мётел, - Где он сейчас, не знаете?
- Не имею понятия, - ответила Амбридж, бросая злобный взгляд на нас, которые застряли у подножия лестницы: Майкл притворился, что завязывает распустившийся шнурок, - Но осмелюсь предположить, что Министерство магии вскоре его отыщет.
- Вряд ли! - гаркнула крошечная Марчбэнкс - вспомнил я её имя, - Разве только Дамблдор сам захочет, чтобы его отыскали! Уж я-то знаю... Сама принимала у него Ж.А.Б.А. по трансфигурации и заклинаниям... Что он вытворял своей палочкой - я такого в жизни не видела! - а вот это уже раскрытие личной жизни бывшего директора!
- М-м... Да... - промямлила Амбридж. Мы поднимались по мраморным ступеням, еле волоча ноги, - Позвольте проводить вас в учительскую. Вы ведь не откажетесь от чашечки чаю после такого путешествия?
Остаток вечера прошёл довольно уныло. Все пытались что-то повторить в последнюю минуту, но проку от этого было немного. Я улёгся в постель пораньше, но лежал без сна, как мне показалось, не один час. Я вспоминал консультацию по выбору профессии и заявление Флитвика о том, что он поможет мне стать магозоологом, чего бы ему это ни стоило.
Наутро, за завтраком, пятикурсники по-прежнему почти не разговаривали между собой. Алиса бормотала себе под нос заклинания, и солонка перед ней судорожно подёргивалась. Ого, беспалочковая магия... Сильно. Гермиона перечитывала "Успехи заклинательных наук" с такой скоростью, что взгляд её казался расплывшимся, а Майкл каждые полминуты ронял нож или вилку и опрокидывал вазочку с мармеладом.
Когда завтрак кончился, пяти- и семикурсники остались слоняться в вестибюле, а прочие ученики разошлись по аудиториям. Затем, в половине десятого, оставшихся начали класс за классом приглашать обратно в Большой зал, который стал в точности таким же, каким я видел его в фильме: четыре факультетских стола убрали, заменив их множеством парт, обращённых к концу Зала, где находился стол для преподавателей. За ним стояла профессор МакГонагалл. Когда все расселись по местам и успокоились, она сказала: "Итак, начали" - и перевернула огромные песочные часы. Рядом с ними были разложены и расставлены запасные перья, баночки с чернилами и свитки пергамента.
Я с гулко бьющимся сердцем взял свой билет - Гермиона, сидевшая на три ряда правее и на четыре парты ближе к преподавателям, уже строчила как сумасшедшая - и прочёл первый вопрос:
Приведите магическую формулу и опишите движения палочки, с помощью которых можно заставить предметы летать.
У меня в голове мелькнула смутная картина: дубинка, парящая высоко в воздухе и с треском обрушивающаяся на толстый череп тролля... Слабо улыбаясь, я склонился над пергаментом и начал писать.
***
- Ну что, всё не так уж плохо, а? - беспокойно спросил Майкл два часа спустя в вестибюле, всё ещё сжимая в руке свой экзаменационный билет, - Правда, я не уверен, что отдал должное Веселящим заклинаниям, - у меня просто времени не хватило... Вы упомянули про заклинание, снимающее икоту? Я побоялся, что это будет уже чересчур... А на вопрос двадцать третий...
- Майкл, - твёрдо сказал я, - Что было, то прошло. Давай не будем отвечать на все вопросы по второму разу - лично мне вполне хватило и одного.
Пятикурсники пообедали вместе со всеми остальными (на время обеда факультетские столы вернули в Большой зал), а потом перешли в небольшую комнатку рядом с Большим залом, откуда их должны были пригласить на устный экзамен. Вскоре начали вызывать маленькими группами в алфавитном порядке; те, кто дожидался своей очереди, вполголоса бормотали заклинания и отрабатывали движения палочкой, время от времени нечаянно угощая соседей тычком в глаз или в спину.
Прозвучало имя Майкла. Трепеща, он покинул нас. Прошедшие экзамен не возвращались обратно, так что я не знал, как он себя проявил.
Вскоре из всей нашей компании остался лишь я.
Через десять минут профессор Флитвик выкликнул моё имя.
Я прошёл в Большой зал, крепко, до дрожи сжимая в руке палочку.
- Профессор Тофти свободен, Алан, - тихо прохохотал Флитвик, стоящий сразу за дверью. Это из-за того, что у нас фамилии похожи? Он показал мне на маленький столик в дальнем углу, за которым сидел, наверное, самый древний и самый лысый из всех экзаменаторов.
- Так, значит, вы и есть Тафт? - спросил профессор Тофти, - Тот самый знаменитый Тафт?
- А чем я знаменит?
- Ох, много чем, много чем... Ваша популярность может граничить разве только с Поттером.
Я не смог подавить усмешку. Профессор Тофти ободряюще улыбнулся мне в ответ.
- Ну хорошо, - сказал он дребезжащим старческим голоском, - не надо нервничать. А теперь будьте так добры, возьмите эту подставку для яйца и заставьте её перекувырнуться несколько раз.
В целом я, как мне показалось, выступил весьма неплохо. Заклинание левитации удалось мне определённо лучше, чем кому-либо в этой комнате. Крыса, которую мне велели сделать оранжевой, стала таковой за мгновенье.
Вечером отдыхать было некогда: после ужина мы сразу отправились в свою гостиную и взялись за подготовку к завтрашнему экзамену по трансфигурации. Когда я наконец добрался до постели, голова у меня шла кругом от сложных магических теорий и диаграмм.
Утром, на письменном экзамене, я ответил на все вопросы (хоть точно и не помню весь учебник, как Гермиона). Во всяком случае, я сумел отыграться на практическом и заставить свою игуану полностью исчезнуть.
В среду мы сдали экзамен по травологии, а на четверг был назначен экзамен по защите от Тёмных искусств. Здесь я в первый раз почувствовал, что мне не в чем себя упрекнуть. Я без труда ответил на все письменные вопросы, а на устном экзамене с особенным удовольствием применял все требуемые Щитовые чары на глазах у Амбридж, которая холодно наблюдала от дверей.
- Браво, браво! - воскликнул профессор Тофти (в этот раз он снова экзаменовал меня), когда я по его просьбе эффектно расправился с боггартом. Эх, сколько же трудов стоило его поменять на Кракена... - Великолепно! Что ж, полагаю, это всё, Тафт... Если только... - Он чуть подался вперёд, - Я слышал, что вы можете вызвать Патронуса... Не угодно ли продемонстрировать? Конечно, за дополнительные баллы...
Я поднял палочку, взглянул прямо на Амбридж и представил себе, что её увольняют.
- Экспекто патронум!
Из палочки вырвался серебряный рунеспур и проскользил по залу из конца в конец. Все экзаменаторы проводили его глазами, а когда он обратился в серебристую дымку, профессор Тофти восторженно зааплодировал своими жилистыми, узловатыми ручками.
- Прекрасно! - сказал он, - Очень хорошо, Тафт, можете идти!
У дверей, проходя мимо Амбридж, я встретился с ней взглядом. В уголках её широкого лягушачьего рта играла мерзкая усмешка, но меня это даже не задело. Мне только что поставили "превосходно", а она не в силах сделать хоть что-то.
http://tl.rulate.ru/book/9852/256816
