Переводил Капитан Глум!
— Не хочу умирать.
— Ха-а, ха-а, ха… ха-а… кха-а!
Сбивая дыхание, нелепо заплетаясь в собственных ногах и выплевывая липкую смесь земли и травы после очередного падения, он несся сквозь непроглядную тьму. С уголка губ тянулась нить слюны, перемешанной с кровавой пеной.
Свет кристальных фонарей давно растаял вдали, а лунное сияние не могло пробиться сквозь завесу ночи, окутавшую тракт Лифаус.
Оглушительная тишина резонировала в черепе, не давая ни единой зацепки для слуха. Он оказался в ловушке беззвучного мира, где исчезли даже хрипы собственного дыхания и бешеный стук сердца.
«Не хочу умирать, не хочу, не хочу, не хочу…»
Каждый шаг был борьбой с пустотой. Субару отчаянно вбивал стопы в землю, пытаясь двигаться вперед, но тьма не желала рассеиваться, лишая его всяких ориентиров. Ноги не слушались, и он давно потерял счет падениям.
Если каждое такое падение сбивало его с курса, то куда же, во имя всех богов, он бежит теперь?
«Там было место, куда я обязан добраться.»
«Там были люди, которых я должен увидеть.»
«Были те, кто шел вместе со мной к этой цели.»
Но сейчас в этой бесконечной чернильной мгле он остался абсолютно, безнадежно один.
— Эй, кто-нибудь!
Удушающий мрак и мертвая тишина давили на рассудок, заставляя Субару сорваться на крик.
Ободранное горло отозвалось вкусом крови, и этот вопль должен был разлететься на мили вокруг. Но ответом ему стала лишь пульсирующая болью тишина – изощренное наказание за дерзость.
Никого нет. Его бросили.
И никто не вернется. Иронично, но вполне логично – ведь никому не хочется умирать.
Зная, что возвращение в эти объятия тьмы равносильно смертному приговору, какой безумец рискнет повернуть назад?
Холодное отчаяние змеей проскользнуло в сердце. Кровь в жилах словно превратилась в ледяную крошку, и конечности начали тяжелеть, отказываясь повиноваться.
Тело, осознав неизбежный финал, решило прекратить бесполезное сопротивление.
Но…
— Нет… Я не хочу… умирать…
Разум, чувства, сама душа взбунтовались против этой биологической капитуляции.
Субару мотнул головой, капризно отвергая навязанный судьбой конец, и заставил свои налитые свинцом ноги двигаться дальше. Он тащил их за собой, словно каторжник ядра.
Двигаться? Нет, это был побег. Беспорядочный, лишенный цели марафон по кругу. Он продолжал метаться, заблудший в собственной панике.
«И вдруг… звук. Далеко-далеко, на самом краю тьмы.»
Воздух задрожал, мрак качнулся, и Финал обрел форму, стремительно приближаясь.
Субару продолжал свое жалкое бегство со скоростью черепахи, исказив лицо в гримасе отчаянного ужаса перед тем, что настигало его со спины.
Демонстрируя миру это постыдное зрелище, Субару мог думать лишь об одном.
«Как же все к этому пришло?»
— Слушайте все! Торговцы, владельцы драконьих карет – любой, кто готов продать скорость за золото, считайте себя нанятыми мной!
Странствующие торговцы, услышав столь дерзкое предложение от Субару, лишь переглянулись. На их лицах расцвели ехидные ухмылки – видать, приняли это за очередную несмешную шутку.
Однако стоило Рем, словно воплощая волю своего спутника, достать увесистый мешочек с монетами и выставить на обозрение его содержимое, как физиономии присутствующих мгновенно сменили палитру.
Тут же началась суета. Возглавляемые Отто, купцы наперебой стали предлагать свои услуги, едва не доходя до драки.
В итоге из четырнадцати человек, находившихся на стоянке, десятеро согласились последовать за Субару.
Поначалу переговоры шли со скрипом, но Отто выдвинул предложение, которое изящно уладило все углы. Его метод не оставлял в обиде никого.
— Четверо владельцев самых крупных драконьих карет берут на себя перевозку общих товаров. Позже, через гильдию в столице, мы распределим прибыль. Разумеется, за вычетом транспортных расходов и доли с продаж.
Успешно примирив конфликтующие стороны, Отто с довольным видом возглавил процессию из десяти экипажей. Несмотря на молодость, он проявил недюжинный талант торговца, мгновенно выстроив логистическую цепочку, устроившую каждого.
Конечно, для него самого это было делом жизни и смерти – шанс выгодно сбыть залежавшееся масло выпадает не каждый день.
— Я, конечно, несказанно рад, что вы выкупили мое масло, Нацуки-сан, но зачем вам столько свободных мест в повозках? Какая у нас цель?
Наблюдая за коллегами, перекидывающими груз, Отто сложил руки на груди и вопросительно глянул на Субару, который так и лучился нетерпением.
— Видишь ли, мы возвращаемся во владения Мейзерса. Я там вроде как на должности слуги у маркграфа Розвааля.
— Слыхал о таком. Розвааль Л. Мейзерс, любитель полулюдов (А-дзин). Даже среди высшей знати Лугуники о нем идет слава как о человеке… весьма эксцентричном.
Субару усмехнулся, заметив, как осторожно Отто прощупывает почву. Будь на месте парня Рам, она бы уже метала молнии в защиту хозяина, но Субару лишь пожал плечами.
— Отрицать не буду. Тот еще извращенец, это факт.
— Смело вы о нанимателе. Впрочем, я на такой ответ и рассчитывал. И все же, Нацуки-сан, вы совсем не похожи на слугу аристократа.
— Я пока в учениках. Единственное, в чем я преуспел – это шитье и заправка кроватей.
— Ладно, поверим, что вы на побегушках у маркграфа… Но зачем кареты? У Розвааля наверняка полно своего транспорта.
— Я же сказал, нужно количество. Нужно перевезти много чего, так что пустые кареты – идеальный вариант. С маслом твоим придется смириться, раз уж сделка состоялась.
— И все же, что именно мы будем везти?…
Отто вежливо улыбался, потирая руки, но за этой маской скрывался холодный расчет. Он не был наивным простаком и явно не верил на слово в историю про поручение маркграфа.
Риск был очевиден: либо они везут нечто настолько опасное, что Розвааль не хочет марать своих людей, либо Субару – самозванец, втягивающий их в криминальную авантюру.
Понимая, что подозрительность может сорвать сделку, Субару решил выложить карты на стол.
— Товар, который мы повезем – это люди.
— Люди?
— Именно. Прямо рядом с поместьем есть деревня. Крошечная, меньше сотни жителей. Я хочу забрать их всех и уехать.
Это и был его план, ради которого он нанял Отто. Несмотря на то, что их с Рем карета была внушительной, одной повозки не хватило бы на всех, даже если набить ее битком.
— Люди… Надеюсь, вы не имеете в виду тела? Потому что в таком случае я вынужден буду с прискорбием отказаться.
— Вот как раз чтобы они не превратились в трупы, мне и нужны вы.
До встречи с караваном Субару в панике думал лишь об Эмилии, совершенно забыв о темпах передвижения простых крестьян. Если бы не эта случайная встреча, ему пришлось бы либо бросить людей, либо совершать смертельно опасные рейсы туда-обратно.
Можно сказать, эта ироничная выходка судьбы стала первым подарком фортуны за долгое время.
— На самом деле… — Субару замялся, создавая нужный градус серьезности. — Скоро в окрестностях поместья начнется масштабная зачистка гор.
— Зачистка?
— Ага. Там издавна водятся ма獣 (мадзю), вроде Джаггерноутов. Раньше барьеры справлялись, но недавно одна тварь прорвалась. Были жертвы, поднялся шум.
— И поэтому решили прочесать лес? Но почему тогда…
Субару молча засучил рукав правой руки. Отто непроизвольно вскрикнул, глядя на жуткие отметины от клыков и когтей, которые багровели на коже. Под одеждой скрывались еще десятки таких следов.
— Маркграф по доброте душевной отправил меня, полудохлого, лечиться в столицу. Сейчас я иду на поправку и возвращаюсь домой.
— Теперь понятно… Но почему маркграф сам не распорядился насчет транспорта?
— Он считает, что справится быстро и жителям ничего не грозит. Но, глядя на мои шрамы, ты понимаешь – зверье может выкинуть что угодно. Я просто хочу подстраховаться. Не то чтобы я не доверял хозяину, просто… жизнь дороже.
Субару виновато отвел взгляд. Отто пожевал губами, помолчал и наконец кивнул.
— Ладно. Простите, что лез не в свое дело. Я объясню остальным ситуацию, про раны упоминать не буду.
В глазах торговца промелькнуло сочувствие. Кажется, он чувствовал себя виноватым за то, что заставил Субару вспоминать о пережитом ужасе. Слишком уж мягкое сердце для купца.
— Не бери в голову. Можешь рассказывать как есть, это лучше, чем если они будут строить догадки.
Субару смотрел, как успокоившийся Отто уходит к своим. В глубине души парень горько усмехнулся – из них двоих он определенно был большим злодеем.
Они покинули лагерь спустя час после завершения сделки.
Десять нанятых торговцев, включая Отто с его маслом, и карета Субару с Рем образовали внушительный караван из одиннадцати упряжек. Тесновато, но для эвакуации всей деревни этого должно было хватить.
Прощаясь с теми, кто остался ждать утра, Субару заметил худощавого купца Кети, который когда-то свел его с Отто. Тот помахал рукой на прощание. Субару подумал, что их пути вряд ли пересекутся снова.
— Если не будем сбавлять темп, доберемся до земель Мейзерса к утру.
Отто, правивший соседней каретой, обратился к нему. Несмотря на шум колес, его голос звучал отчетливо – благословение ветра, которое несли на себе земляные драконы, гасило лишние звуки и вибрации.
Субару, чье лицо было закрыто повязкой от пыли, лишь кивнул. Тратить силы на крик не хотелось.
— Извини, что приходится гнать без отдыха.
— О чем вы! — Отто так и светился энтузиазмом. — Сбагрить товар и получить сверху за перевозку? Да я в таком состоянии непобедим! Бывало, я по трое суток из седла не вылезал!
— Смотри не свались замертво сразу после оплаты.
— Э? Вы что, мысли читаете?!
Субару хмыкнул, глядя на искреннее возмущение торговца, и перевел взгляд на Рем.
Она тоже надела защитную маску, и за тканью ее лицо стало совсем непроницаемым. Субару, который уже начал льстить себе, что понимает ее без слов, вдруг почувствовал укол неуютного беспокойства.
— Субару-кун.
— А! Д-да, Рем? Что-то не так?
— Вы притихли. Я подумала, не устали ли вы. Дорога неровная, но если хотите, можете поспать. Рем присмотрит за всем.
— Звучит заманчиво, но сон ни в одном глазу. К тому же, оставлять всю работу на тебя было бы совсем не по-мужски.
— Но вы ведь только-только поправились.
Эта ее манера быть идеальной слугой иногда просто обезоруживала. Голос мягкий, но воля стальная – Рем ни за что не позволила бы ему перетрудиться.
Но с каждой ее новой любезностью Субару чувствовал, как в сердце глубже вонзается невидимая заноза.
Он не понимал ее истинных мотивов. Хотел знать правду, и в то же время боялся ее – этот конфликт внутри разрывал его на части.
— Рем…
— Да?
Ее имя само сорвалось с губ, полное тревоги. Она тут же отозвалась, ожидая продолжения.
Он мог бы отшутиться, сказать, что это пустяк, и она бы не стала допытываться. Но тогда эта недосказанность продолжала бы гноиться в его душе. Пора было внести ясность.
— Тебя совсем не смущает то, что я делаю? Я ведь тебе ничего не объяснил. Ни про Культ Ведьмы, ни про этих торговцев…
Он почти слышал скрежет собственных зубов. Голос дрожал, выдавая его страх.
Рем на мгновение прикрыла глаза.
— Господин Розвааль дал мне четкие указания. Во время пребывания в столице я должна во всем полагаться на ваше решение, Субару-кун.
Она ответила тоном идеальной горничной – безупречно, холодно, формально. Субару почувствовал, как по лицу словно хлестнули ледяной водой.
Значит, она подчиняется ему лишь потому, что так велел Розвааль.
— Указания… от Розвааля?…
— Да. Мне не давали конкретных приказов, лишь велели следовать вашему курсу. Я и старалась это делать по мере сил.
Слова Рем с трудом укладывались в голове. В мозгу пульсировала одна-единственная мысль.
«Приказ Розвааля…»
Она не спорит с ним, не сомневается в нем – но лишь потому, что таков долг перед хозяином. Получается, всё, что она делала для него до сих пор, не было ее собственным желанием?
Даже то, что она сейчас сидит рядом…
— Субару-кун?
Она слегка склонила голову набок, заметив его внезапное оцепенение. Но ее участливый взгляд теперь казался ему фальшивым.
Эта ее забота, поддержка, готовность быть рядом в моменты его безумия – неужели всё это лишь выполнение инструкции? Неужели она втайне презирает его поступки, но вынуждена молчать из-за верности маркграфу?
Его начало подташнивать. Кислый привкус желудочного сока обжег горло, а по телу пробежала волна парализующего озноба.
Руки онемели, перед глазами поплыли пятна. Появилось дикое желание вцепиться пальцами в собственные волосы и содрать кожу, лишь бы унять этот зуд в мозгу.
Ему оставалось лишь стиснуть челюсти и терпеть это давление в груди, мечтая об одном: перестать думать.
Чем больше он копался в себе, тем дальше уплывала надежда. Его идеальный мир, где его ценили за то, кто он есть, рушился, превращаясь в прах разочарования.
— Субару-кун?
Ему было тошно. Хватит.
Не хочу думать. Не хочу сомневаться. Не хочу верить, чтобы не быть преданным.
Он обхватил голову руками, отгораживаясь от всего внешнего мира. Рем еще пару раз позвала его, но, видимо, решив, что он просто хочет вздремнуть в такой позе, замолчала и уставилась на дорогу.
В этот момент Субару окончательно и бесповоротно остался в полном одиночестве.
— …ру-кун. Простите, пожалуйста, просыпайтесь. Субару-кун.
Чье-то прикосновение к плечу вытянуло его из забытья.
Он поднял голову, продирая глаза. В неверном свете проступило знакомое девичье лицо.
— Рем… Что случилось?
Сердце привычно отозвалось тупой болью, но он заставил себя сохранять невозмутимость.
— Мы скоро доберемся до развилки. Днем тут трудно ошибиться, но сейчас мы можем полагаться только на свет кристаллов.
Она указала на кристальный фонарь, закрепленный под массивной шеей земляного дракона.
В этом мире без электричества ночная дорога освещалась лишь лагмитовой рудой, факелами или бледной луной.
— Для меня это всё равно что вслепую ехать. На御者台 (месте кучера) тоже есть фонарик, но он светит только под ноги.
— Так ты боишься, что мы заблудимся?
— Нет. Я хочу свериться с картой, пока мы не проскочили поворот. Она в сумке у ваших ног, достаньте ее, пожалуйста.
Субару пошарил носком сапога в темноте и выудил увесистый сверток.
— Слушай, я даже не пойму, где тут карта. И вообще, как ты собираешься ее разглядывать в такой темени?
— Не стоит недооценивать зрение демона… Хотя, признаться, в такой тьме и мне непросто.
Рем нахмурилась. И тут Субару осенило.
— Погоди секунду.
Он залез в свой мешочек с личными вещами, где лежали платки и немного мелочи. Пальцы нащупали холодный, твердый корпус.
— Нашел.
Рем с любопытством склонила голову, не понимая, что за странный предмет у него в руках. Субару раскрыл корпус и зажал кнопку включения.
— Главное, чтобы не разрядился…
Экран моргнул, пошла загрузка, и через мгновение яркий свет залил всё пространство вокруг. Рем изумленно вскинула брови.
— Субару-кун, это что?
— Забытая технология будущего – мой мобильный телефон. Жив, курилка.
Артефакт из его мира, один из немногих предметов, попавших сюда вместе с ним в день Призыва в другой мир. Вещь невероятно полезная, пока жива батарея.
— Берег его на крайний случай, но не думал, что он послужит банальным фонариком.
Поблагодарив достижения цивилизации, Субару подсветил карту и протянул ее девушке.
— Смотри, пока горит.
— Да, спасибо большое.
Субару незаметно выдохнул. Кажется, его внутренний разлад пока не выплыл наружу.
— Нацуки-сан, а это что за штуковина? Никогда такой не видел.
Это был Отто. Он подвел свою карету вплотную слева и буквально высунулся из нее, пожирая телефон глазами.
— Не похоже на кристальный фонарь… Вообще материал какой-то странный.
К ним пристроилась еще одна карета справа. Пожилой торговец в бандане тоже вовсю пялился на диковинку с детским восторгом в глазах.
Будь Субару в нормальном настроении, он бы с удовольствием потравил байки, но сейчас на это не было сил.
— Это секретный инструмент маркграфа. Тот, кто узнает о нем слишком много, имеет все шансы бесследно исчезнуть. Так что лучше забудьте, что видели.
— Ого, ну и дела… Прямо пахнет большими деньгами и опасными тайнами!
Любопытство Отто только разгорелось, но их прервал голос Рем.
— Впереди должно быть Великое древо Флюгеля. От него повернем на северо-восток и въедем во владения Мейзерса.
— Великое древо Флюгеля?
— Это гигантское дерево прямо посреди тракта Лифаус, — пояснил Отто, важно подняв палец. — Говорят, его посадил сам мудрец Флюгель сотни лет назад. Оно такое огромное, что макушкой облака цепляет.
— И зачем он его посадил? Есть легенды на этот счет?
— Кто ж знает, дела давно минувших дней. Да и про самого Флюгеля толком ничего не известно, кроме того, что он это дерево оставил.
Вскоре даже Субару увидел впереди колоссальный силуэт, возвышающийся над ночной равниной.
— Ничего себе… Впечатляет.
Дерево было поистине исполинским. Мощный ствол, который невозможно было обхватить и десятку человек, уходил ввысь, теряясь в небе. Его ветви напоминали руки великана, а корни, словно застывшие змеи, вздымали землю вокруг.
Оно стояло гордым одиночкой посреди пустошей, служа лучшим маяком для всех путников.
Пока Субару любовался этим чудом природы, Рем умело направила дракона в сторону. Великое древо Флюгеля начало медленно уходить назад.
— Жаль, зарядки мало, а то бы сфотографировал на память.
Он с грустью посмотрел на последнюю полоску индикатора батареи и убрал телефон. Обернувшись, он нахмурился.
— Слушай, а куда делся тот мужик в бандане, что ехал справа?
Место справа от их кареты пустовало. За ними шел следующий экипаж, но та повозка словно испарилась.
— Неужели он так засмотрелся на дерево, что отстал?
— О чем вы, Нацуки-сан? Кого вы ищете?
— Твоего товарища! Того серьезного дядьку, который только что ехал рядом и пялился на мой телефон. Он что, решил в лесу заночевать?
Отто посмотрел на него со странным выражением лица – смесь недоумения и легкого беспокойства.
— Нацуки-сан, что вы такое говорите? С той стороны от вас никто не ехал.
Чего?
Субару опешил. Отто не выглядел как человек, решивший подшутить. Он искренне не понимал, о ком идет речь.
— Ты что несешь? Мы же только что вместе обсуждали телефон! Он еще так смешно рот разинул.
— А, так эта штука называется телефон? Но послушайте, я правда не понимаю…
— Да не паясничай ты!
Субару снова глянул вправо. Пустота. Но он ведь не сумасшедший, он помнит и лицо, и голос того человека!
Внезапно его зрение затуманилось. Словно на глаза набросили тонкую вуаль, мешающую сфокусироваться.
Эта странная мгла клубилась прямо рядом с каретой, и от нее веяло таким могильным холодом, что волосы на затылке встали дыбом.
Дрожащими руками Субару снова раскрыл телефон и направил свет в эту липкую мглу. Он хотел найти хоть какой-то след пропавшего торговца, разогнать этот необъяснимый ужас…
И в луче света…
— Э-э?…
Из глубины тьмы на него уставился чудовищных размеров глаз.
Леденящий душу рев разорвал ночную тишь, и равнину Лифаус начал стремительно окутывать густой туман.
Тракт Лифаус исчезал в белой пелене.
http://tl.rulate.ru/book/982/12247015
Готово:
