Ради безопасности нас должны были сопровождать священнослужители рангом не ниже архиепископа. Так было указано в условиях участия в миссионерской поездке, а этим священнослужителем оказался никто иной, как Хан Дэ-Хо. Быть в компании знакомого человека было лучше, чем с совершенно незнакомым, но, учитывая, что мне предстояло совершить преступление в музее, я не мог испытывать полную радость от этой новости.
Я наблюдал за реакцией других членов студсовета. Ю-Хён улыбался, но смущение явно проскальзывало в его глазах. Остальные члены студсовета не выражали заметных эмоций, но Дэ-Мэн вел себя странно. По непонятной причине он злобно пялился на Хана Дэ-Хо.
— Достаточно приветствий. Все взяли паспорта? Будьте осторожны, не потеряйте их после приезда, ведь потерять паспорт — это настоящая катастрофа, — сказал Хан Дэ-Хо.
Он повел нас в определенном направлении, и мы молча следовали за ним. Обычно мы бы шутили и болтали, но сейчас было не до этого. Ведь процессия, проходящая процедуру вылета перед нами, состояла исключительно из священнослужителей.
Вероятно, среди них были старшеклассники из Флорентийской академии, и, хотим мы этого или нет, мы могли столкнуться с ними снова в будущем. Шум – это последнее, что нам было нужно. Я тоже не хотел раздражать священнослужителей, поэтому держал рот на замке.
— Мне здесь неудобно. Когда ты планируешь вытащить меня? — спросила Дамбалла.
Она была в моем чемодане. Мне следовало взять ее с собой на случай непредвиденных обстоятельств, но я не мог придумать другой способ транспортировки, кроме как положить ее в багаж. Было бы неплохо спрятать ее в карман, но, к сожалению, она не могла уменьшаться до таких размеров.
— Жарко. И слишком сухо. Дышать трудно, парень… — заныла Дамбалла, но я не ответил.
Я не мог вытащить Дамбаллу из чемодана прямо сейчас. Сколько бы она ни возмущалась, у меня не было ни малейшего желания ее выпускать.
Пока я без проблем проходил процедуры в аэропорту, Лежба резко сказал: — Во-первых, это твоя вина, что ты делаешь бессмысленное, например, принимаешь физическую форму, Дамбалла.
— Ах, Лежба, старый и жалкий Лоа, который даже не может принять физическую форму без посоха, чтобы поддерживать его…
…
Однако контратака Дамбаллы быстро перевернула ситуацию и лишила Лежбу дара речи. Я слышал, как Лежба выдыхал сигаретный дым. Пока я слушал их разговор, я понял, что аэропортные процедуры уже завершены.
Инцидент произошел, когда мы наконец-то садились в самолет.
— Извините, а где стойка для обуви?
— Простите?
Дэ-Мэн снял обувь перед посадкой в самолет. Увидев смятение на лице стюардессы, Дэ-Мэн запоздало осознал ситуацию и покраснел. Он быстро обулся и склонил голову.
— ...Извините! — громко извинился Дэ-Мэн.
Стюардесса посмотрела на Дэ-Мэна с улыбкой, как будто он ей показался милым. Дэ-Мэн, покрасневший, быстро направился к своему месту. Даже наблюдать за ним было неловко.
Су-Рён хихикнула и села рядом с Дэ-Мэном.
— Су-Рён! Разве ты не сказала, что мне нужно снять обувь перед посадкой?
— Ага, когда я это сказала? Может быть, ты перепутал?
— ...Однажды я отомщу за это унижение.
— Как хочешь…
Я молча смотрел, как они спорят. Насколько я мог судить, Мин-Со должна была сидеть на сиденье рядом со мной, но по какой-то причине там оказалась Ха-Ён.
Она села, даже не взглянув на меня, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
— Это изначально было твоё место? — спросил я Ха-Ён.
На самом деле, мне не было необходимости разговаривать с ней, но меня интересовало многое, особенно касательно Сон Ю-Да. Однако, поскольку я не мог напрямую ее спросить, план состоял в том, чтобы аккуратно извлекать нужную информацию во время разговора с ней.
Ха-Ён, которая закрыла глаза, открыла их снова.
— ...Нет, я попросила поменять места. Не хотела сидеть с этим человеком, — резко сказала Ха-Ён, указав подбородком в сторону Ю-Хёна.
Из-за того, что Ха-Ён поменялась местами, Ю-Хён и Мин-Со сидели рядом. Они переругивались, как Дэ-Мэн и Су-Рён: Ю-Хён часто провоцировал Мин-Со, а та, в ответ, злилась.
Джин-Со сидела одна. Она откинула спинку кресла как можно дальше и легла, пытаясь уснуть. Я оглядел остальных пассажиров. Все они были священнослужителями, которые либо молились, держа в руках четки, либо пытались уснуть.
Я снова позвал Ха-Ён. — Ха-Ён.
Вместо ответа, она кратко взглянула на меня. На первый взгляд, ее лицо казалось спокойным, но в ее глазах, когда она смотрела на меня, была странная настороженность. Я почувствовал, что ее реакция странная, поэтому склонил голову.
Правда была в том, что ее реакция меня не удивляла. Я просто играл роль.
— Может быть, в прошлый раз…
— Извини, но… я немного… устала. Хочу поспать. Это что-то важное? — прервала меня Ха-Ён нетерпеливым тоном.
— ...Нет, это неважно. Просто спи, — сказал я, кивнув.
Ха-Ён снова закрыла глаза, чтобы заснуть. Я молча наблюдал за ней.
Она только закрыла глаза, но на самом деле не спала. Она не казалась особенно уставшей. Скорее всего, она сказала, что устала, чтобы избежать разговора со мной.
Сон Ю-Да, должно быть, сказала Ха-Ён что-то лишнее. Я ожидал этого, но если все сложится так, то дела немного осложнятся. Теперь, когда я знал, что исследовательские данные моего отца находятся у Сон Ю-Да, мне просто необходимо было снова встретиться с ним. Но поскольку Ха-Ён отгораживает меня от него, я не смогу встретиться с Сон Ю-Да через неё.
…
Нет, сейчас не время думать о Сон Ю-Да. Я очистил свой разум от посторонних мыслей и удобно откинулся на спинку кресла, прежде чем закрыть глаза. Я не собирался спать. Я просто закрыл глаза, чтобы упорядочить свои мысли.
Мне нужно было получить Посох Перевертыша во время этой миссионерской поездки. Если бы я провалил задание в этот раз, я не знал, когда у меня появится другой шанс, поэтому лучше всего было подходить к этому с мыслью, что это моя единственная возможность.
Я представил себе все возможные ситуации, которые могли возникнуть, и придумал контрмеры ко всем этим ситуациям. Я не думал, что смогу получить посох без ошибок. Вместо этого я думал, как минимизировать количество ошибок.
В тот момент, когда самолет взлетел, Лежба что-то сказал мне. Однако из-за шума самолета я не мог разобрать его слов.
Звук взлетающего самолета сопровождался вздохом изумления Дэ-Мэна, смехом Су-Рён и голосом Ю-Хёна, дразнящего Мин-Со. Все эти звуки были едва слышны.
Когда шум стих, я посмотрел в окно. Теперь я смотрел вниз на облака, на которые всегда смотрел вверх.
***
По прибытии, когда мы завершили паспортный контроль в аэропорту, было ранним вечером по местному времени. Причина, по которой еще не наступила ночь, несмотря на то, что мы вылетели в полдень и провели в полете десять часов, заключалась в разнице часовых поясов.
Забрав багаж, мы вышли из аэропорта, следуя за Ханом Дэ-Хо.
— Ах…
Первой ахнула Дэ-Мэн. Я не ахнул как Дэ-Мэн, но все же молча любовался пейзажем, открывшимся перед моими глазами.
Здания были такими высокими, что казались гордыми, излучая ослепительный свет, будто пытаясь сдержать сияние заходящего солнца. Фиолетовый, оранжевый, зеленый и бесчисленные другие цвета наполняли город чарующей атмосферой. Город, который сиял в одиночестве посреди безжизненной пустыни, можно было буквально описать как оазис или, может быть, мираж.
Машины, выстроившиеся вдоль дорог, беспрерывно сигналили, а люди, идущие по улицам, были все с непривычными лицами и в непривычной одежде. Все было экзотичным, и здесь мы все были иностранцами.
— Полюбуемся позже. Сейчас нам нужно перейти к месту проживания. У нас меньше времени, чем я рассчитывал, — сказал Хан Дэ-Хо, глядя на нас, зачарованных пейзажем.
Наконец, придя в себя, мы последовали за Ханом Дэ-Хо. Он повёл нас к машине, припаркованной неподалеку от аэропорта. Это был небольшой автобус, в который вряд ли поместилось бы десять человек.
— В течение следующих трех дней мы будем использовать этот автобус для всех наших поездок. Если вы случайно потеряетесь… Ах, давайте сначала поедем к месту проживания, разложим багаж и обсудим все, когда устроимся, — сказал Хан Дэ-Хо.
Он погрузил наш багаж в багажник и направил нас в автобус. Пока автобус уезжал, мы не произнесли ни слова. Возможно, это было связано с тем, что в наших головах еще витали впечатления от незнакомого городского пейзажа.
По крайней мере, это была причина, по которой я молчал.
— Это город, который скрыл всю свою грязь под яркими красками, — сказал Лежба.
— Ах, я тоже хочу посмотреть. Когда я смогу выбраться отсюда, парень? — проворчал Дамбалла.
Вместо ответа, я старательно наблюдал за пейзажем, проплывающим мимо окна автобуса. Местность была преимущественно плоской, и на первый взгляд город казался очень роскошным и утонченным. Однако, если присмотреться, можно было увидеть грязные переулки, которые, судя по всему, долгое время находились в запустении.
Общественная безопасность, по всей видимости, не очень хорошая. По крайней мере, беспокоиться было меньше, чем в Корее. В Корее я должен был быть осторожен с черными ящиками и камерами видеонаблюдения, которые были установлены повсюду.
В этот момент Барон Самеди сказал: — Ты спокоен, потому что общественная безопасность плоха? О боже, этот парень — законченный преступник!
…
Барон Самеди не показывался и даже не говорил несколько дней. Он появился из ниоткуда, и первое, что вырвалось из его уст, была насмешка. Я уже было собрался выругаться вслух, но с трудом сумел закрыть рот. Осознав мои чувства, Барон Самеди еще больше воодушевился и начал болтать.
— Ну, полагаю, что Вудуистские культисты считаются преступниками просто за то, что живы. Какой жестокий мир!
— Барон Самеди, зачем ты вообще пришел сюда, если собираешься нести всякую чушь? — заметил Лежба.
В ответ Барон Самеди прочистил горло и сказал: — Как всегда, я пришел дать тебе совет. Действительно, похоже, что Посох Перевертыша всего в шаге от тебя. Я уже чувствую зловонный и нечистый запах Перевертыша.
…
— Не слушай моих советов. Если ты будешь следовать им, то Перевертыш окажется у тебя в руках, сам не заметишь, — беспечно сказал Барон Самеди.
Я не мог не быть озадаченным его советом. Это было связано с тем, что его совет был полон противоречий. Чтобы следовать его совету, мне было нужно не слушать его, а если я не слушал его советов, то это означало, что я их слушал.
Ухмыльнувшись, Барон Самеди сказал: — Перевертыш не любит тех, кто следует своей судьбе. Поэтому, если бы я хотел дать тебе совет, разве я не должен был бы дать тебе противоречивый совет? Например…
— Барон Самеди, грязный и вонючий Лоа! Убирайся!
Тот, кто прервал Барона Самеди, был никто иной, как Дамбалла. Она презирала Барона Самеди. Барон Самеди был заядлым курильщиком и пьяницей, и он всегда носил одежду темных тонов с головы до ног, что не нравилось Дамбалле. Она любила белую одежду и терпеть не могла запах сигарет и алкоголя.
— Это была Дамбалла, что ли? Давно не слышал. А где ты, собственно?
— Прекрати пускать свою вонючую отрыжку и проваливай!
— Ах, ты была в его багаже! Ха-ха, сгни и умри, пока сидишь там. Я поведу тебя наружу!
Пока Барон Самеди и Дамбалла перекидывались незрелыми комментариями, машина подъехала к месту нашего размещения.
Местом нашего проживания был высотный отель, расположенный в центре города. Согласно предварительному расследованию, которое я провел, говорили, что это хорошее место, потому что гости могут полюбоваться ночным видом, если выйдут на террасу сада ночью.
— Идите в свои номера, разложите вещи и отдохните немного. А потом, э-э… через тридцать минут спуститесь вниз, в аудиторию на первом подвальном этаже. Я хочу кое-что вам всем рассказать. Это важно, так что не опаздывайте.
Мы последовали инструкциям Хана Дэ-Хо и направились в свои номера. Номера для мужчин находились на одиннадцатом этаже, а для женщин — на двенадцатом. Были отдельные лифты для нечетных и четных этажей, поэтому это была конструкция, которая заставляла мужчин и женщин находиться раздельно.
Внутри лифта Ю-Хён вздохнул, как будто разочарован.
— Наши этажи должны были быть разными. Это немного неудобно…
Я не понимал, что в этом такого неудобного.
Наши комнаты были больше, чем мы ожидали. И это было просторно для нас троих. Три спальни, так что каждому должна была достаться своя комната. Однако, хотя всё было просторно, мебели было не так много, так что чувствовалось порожнее.
Я тащил свой чемодан, случайно войдя в одну из спален, и запер дверь. Затем осторожно открыл чемодан и вытащил Дамбаллу.
— Ах, как давно я не видела свет. Парень, я думала, я задохнусь от духоты.
Она кивала головой из стороны в сторону, как будто очень радовалась свежему воздуху снаружи. Я молча наблюдал за ней, а потом сказал: — Я буду пользоваться этой спальней, так что ты можешь спрятаться где угодно здесь.
— Мне снова нужно прятаться?
— Да. Где бы ты ни спряталась, вероятно, будет лучше, чем в чемодане. Ты можешь спрятаться под кроватью или в этом ящике там…
— На сколько долго мне нужно прятаться?
— Пока нам не понадобится уходить.
— Хорошо, парень. Приятно, что мне не нужно прятаться вечно.
Ш-ш-ш!
Дамбалла юркнула под кровать и спряталась. Только увидев это, я, наконец, отпер засов и вышел из спальни. Ю-Хён и Хан Дэ-Хо уже вовсю разгружали вещи в гостиной.
В тот момент Ю-Хён достал из чемодана черный пакет и положил его в холодильник. Я не знал, что там, но по весу чувствовал, что это нечто значительное.
- Что это? - не выдержал я, любопытство грызло меня изнутри.
Ю-Хён застыл, словно преступник, которого застали на месте преступления. Потом, с ухмылкой, ответил:
- Ну, это… как бы… напитки.
- Напитки? Зачем тебе тащить с собой напитки?
- ...Эх, просто подожди, ты и сам попробуешь.
Он достал черный пакет из холодильника.
- Я хотел тебя удивить, открыть его… Ну что ж, жаль, - вздохнул Ю-Хён.
Я подошел ближе и заглянул в пакет.
- Ты… что творишь?! - вырвалось у меня.
Он привез алкоголь. И не просто немного, а целое состояние.
http://tl.rulate.ru/book/98113/4161034
Готово:
