## Перекресток душ
Перекресток – царство душ, где властвуют Легба и Калфу. Легба ведет Лоа, духов Перекрестка, в материальный мир, чтобы общаться с людьми. Калфу же приводит людей из материального мира в Перекресток, чтобы они могли общаться с Лоа. Из-за этого Калфу часто представляют как вторую половину Легбы или его воплощение.
Калфу привел меня в Перекресток на пороге смерти. Вернее, вход открылся благодаря договору, который я заключил с Бароном Самеди, и я прошел через него, попав в этот странный мир.
Барон Самеди сидел в воздухе, скрестив ноги, курил сигару левой рукой. Затем он скривился, словно ему было неудобно.
– Быть правшой – тяжело.
С-с-с…
Барон Самеди потушил сигару, притерши ее о землю, и злобно сунул остаток в карман. Его голос уже не звучал у меня в голове, как обычно, а доносился до меня через уши, обычным образом. Я посмотрел на пустое место, где должна была быть его правая рука.
– Где твоя рука?
– Я оставил ее в материальном мире. Разве я не говорил тебе вчера? – усмехнулся Барон Самеди.
Вчера, когда рука Барона Самеди пришла ко мне, чтобы передать пророчество, я спросил, где он оставил свое тело, на что он ответил, что оставил его в Перекрестке. Я подумал, что это обычная шутка, но похоже, он говорил правду.
– Пойдем, поговорим по дороге. Кстати, ты можешь ходить?
– Раньше не мог, но сейчас – да.
– Как раз. Если ты хочешь ходить, то можешь.
Мы пошли с Бароном Самеди. Перекресток казался совсем близко, прямо перед нами, но, сколько бы мы ни шли, он не приближался.
Дойдя до Перекрестка, моя неподвижная нога наконец-то зашевелилась, но парализованная левая рука, которую я отдал в жертву Калфу, оставалась раздавленной, никак не двигаясь.
– Наверное, моя рука не заживет?
– Конечно, нет. Ты отдал палец за заклинание. Твоя легкая тоже не зажила бы. Тебе же трудно дышать?
– ...
Услышав это, я внезапно почувствовал, как затруднилось дыхание. Лучше бы я не знал об этом.
Барон Самеди посмотрел на меня и рассмеялся низким, хриплым смехом.
– Потерять руку или легкое не помешает твоей жизни. И когда-нибудь они заживут. Ну…
Барон Самеди нахмурился и театрально расхохотался.
– Это не мои легкие, так что мне все равно, правда? Ха-ха. Шутка.
– ...
– Шутка, шутка. Я же говорил, что они заживут. Заклинание Калфу может быть немного экстремальным, но не настолько жестоким, чтобы уничтожить и забрать навсегда тело человека, – сказал Барон Самеди и посмотрел на небо.
Я тоже поднял взгляд. Круглая луна постепенно тускнела. Это было зрелище, как смеется Калфу.
Перекресток погружен в кромешную тьму, единственный источник света — красная луна, испускаемая Калфу. Когда луна угасала, Перекресток погружался в темноту, а когда она появлялась, становилось светло.
– … О, посмотри туда. Кажется, там старик, потерявший трость.
Перекресток казался далеким, но в мгновение ока оказался прямо перед нами. В центре Перекрестка, словно дорожный знак, стоял старик. Он хромал, на голове у него была соломенная шляпа с широкими полями, в правой руке – трубка. Это было проявление Легбы.
– Сэр, вам, кажется, трудно двигаться. Это потому что вы без трости? – Барон Самеди изобразил учтивость и снял шляпу.
Легба нахмурился и недовольно посмотрел на Барона Самеди.
– Самеди, ты можешь идти. У нас с Пророком важный разговор, – сказал старик.
– Ах, значит, вход запрещен всем, кроме хозяев Перекрестка?
– Если ты хочешь слушать, слушай, но я собираюсь сказать кое-что, что тебе никак не поможет.
– О, правда? – Барон Самеди погладил подбородок, делая вид, что размышляет.
Затем он подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Его взгляд, устремленный на меня, был необычно красным.
– Я буду ждать тебя там. Fè yon chwa ou pap regrèt!
С этими словами, Барон Самеди исчез. Он не растворился в дыму, а просто пропал в мгновение ока, как будто его никогда не было. Это не удивительно. В Перекрестке может случиться все что угодно, здесь нет ничего необычного. Это мир, где все возможно.
Легба подошел ко мне, хромая на одной ноге.
– Что, ты удивлен моим видом?
Его внешний вид не удивил меня. В конце концов, я знал, почему он хромал. Его левая нога находилась в материальном мире, мире вещей, а правая – в Перекрестке, мире душ. С каждой ногой в другом мире, он всегда хромал, будь то в материальном мире или в Перекрестке.
– Немного неловко общаться с тобой так же, как раньше.
Однако, теперь, когда я осознал, что Легба – это старик, мне стало как-то неудобно с ним общаться так же, как раньше. Легба рассмеялся, словно ему было забавно.
– Просто относись ко мне с комфортом. Будь то голос или физическая форма, я – это я.
– Комфортно… Почему бы мне не поговорить с тобой, как с другом? [1]
– Не перегибай палку, – сказал Легба, смеясь над моей шутке.
Хотя я впервые попал в Перекресток, он казался знакомым и уютным, как будто я уже был здесь. Воздух, которым я дышал, был теплым и приятным, будто я попал туда, где мне и полагалось быть. Я уже давно не чувствовал такого искреннего комфорта.
– ... Ты пролил больше крови, чем нужно, – сказал Легба, кладя трубку в рот.
Сферический дым, поднимающийся из трубки, накладывался на круглую луну. Я не мог понять, почему Барон самеди или Легба так сильно были зависимы от курения.
Я закашлялся и сказал:
– Курить перед учеником…
– Терпи. Ты переживаешь, что дым попадет в твои легкие, когда сквозь твой желудок уже прошел меч?
– Может быть, потому что у меня теперь только один легкий, но немного болит.
– Ах, да. Тогда половину этого я тоже не буду курить. – Легба рассмеялся и выпустил дым.
Дым образовал полукруг. Легба хромал к центру Перекрестка и вдруг посмотрел на меня холодным и строгим взглядом.
– Не было никакой необходимости в столь невежественном, опрометчивом подходе.
– Что ты имеешь в виду? – спросил я, не сразу поняв смысл его слов.
– Я поторопился с выводами. Чтобы вернуться немного назад, ты же примерно знал, что Чжун Хёк – сатанист, верно?
– Примерно… да.
Я знал. Примерно. Но не был полностью уверен. Доказательств было недостаточно, чтобы убедить меня, что Чжун Хёк – сатанист. Даже мои подозрения были размытыми, и у меня почти не было подтверждения.
– Нет, у тебя было достаточно оснований, чтобы убедиться в этом, – пробормотал Легба, полуоткрыв рот, всё ещё держа трубку. Дым, который он выдыхал, образовывал полукруг, а луна подражала ему, превращаясь в полумесяц.
– Во время погони за сатанистами ты видел его физическую форму и татуировку на затылке. Сатанист быстро убегал, как и Чжун Хёк. Разве этого недостаточно?
– Этого… недостаточно.
– Чжун Хёк даже упомянул талисман перед тестом по Святому Имени Милосердия. Это слово, которое романисты не должны были знать или, если знали, то никогда бы о нем не говорили. Разве этого недостаточно?
– Разве ты не смотришь назад слишком долго? Как ты можешь подозревать кого-то только по этой причине?
Легба молча слушал, делая долгую затяжку. Его слова казались пугающими, но его выражение лица и тон голоса были спокойными и понимающими.
Глядя на рассеивающийся в красном лунном свете дым, Легба добавил:
– Ну, сегодня, таксидермированный зверь, похожий на Ин А, обнял тебя. Этот таксидермированный зверь оставил после себя немного волос, когда умер.
– Да.
– Ты в курсе, откуда эти волосы?
Чжун Хёк часто играл со мной, выдергивая волосы у Ин А. Волосы Джин Со могли быть получены в тот день, когда демоническая птица появилась на холме Эйден. Или же он мог получить их во время спарринга, когда они вместе находились в тренировочном центре. Волосы Ха Ён могли быть получены во время групповых проектов. У Ю Хёна или Дэ Мэна, которые мало общались с Чжун Хёком, не было таксидермированных существ.
Однако это был вывод, сделанный задним числом. Так думать можно только потому, что мы теперь знаем, что Чжун Хёк – сатанист.
– Любой может получить волосы других с небольшими усилиями. Чтобы быть уверенным, основываясь только на этом…
– Все эти события происходили вокруг тебя. Его обмолвка. Неестественное поведение. Укрытие под тренировочным центром. Тот, кто следил за твоими близкими друзьями. И это еще не все.
Я почувствовал, как мое оставшееся легкое медленно сжимается.
– Каждая подсказка была мизерной и грубой. Но, когда ты соберешь их все вместе, ты увидишь, что они все указывают на одного человека. Нужно ли что-то еще добавлять?
– Да. Мне нужно было подтверждение, а не вывод, основанный только на подозрении.
– Основываясь на этом подозрении, ты предположил, что Чжун Хёк – сатанист. Однако ты не стал его активно допрашивать. Потому что ты тайно сомневался в себе и надеялся, что Чжун Хёк не сатанист.
– Потому что ты сказал, что мой вывод был слабым… !
– Твой первый вывод был слабым, и доказательства были недействительными. Ты должен был допросить его или создать ситуацию, чтобы довести его до психологического предела, чтобы получить вещественные доказательства для построения обоснованного вывода. Тебе не следовало просто сидеть сложа руки и ждать, пока дело разворачивается.
Голос Легбы был спокойным и собранным.
Я сделал паузу, чтобы перевести дух. Мне не стоило так расстраиваться. Легба просто ведет меня по пути, подумал я, пытаясь успокоиться.
– … Допрос. Если бы я, случайно, допросил его и узнал, что Чжун Хёк не сатанист, это разрушило бы мои отношения с хорошим другом.
– Если бы он не был сатанистом, то был бы верным членом Романистской церкви в F.A. В любом случае, он не мог быть твоим другом.
– ...
– Враг ассимилировал тебя на своей территории. В результате, ты был пассивен в своих методах. Можешь ли ты отрицать это?
Мне было много что сказать, но я не мог открыть рот. Он был сухим и горьким. Будучи чужаком, я не мог подружиться с местными жителями и с другими чужаками.
Я ненадолго забыл о том, что, будучи шарлатаном, я, может, и выглядел как они на поверхности, но на более фундаментальном уровне я был другим. Хотя я подозревал, что Чжун Хёк может быть сатанистом, я также надеялся, что это не так. Оглядываясь назад, я понял, что сомневался в себе, потому что считал Чжун Хёка и Ин А своими друзьями.
Я вздохнул.
– Извини, если это недоразумение, но звучит так, будто ты с самого начала знал, что Чжун Хёк – сатанист.
– Я не знал с самого начала, – сказал Легба беззаботно.
Я медленно обдумывал слова Легбы: «Я не знал с самого начала». Это означало, что он узнал позже. Разочарование внезапно нахлынуло на меня.
– Тебе следовало сказать мне, если ты знал. Как ты мог… я… то, через что я прошел…!
Сердце, которое я только что успокоил, снова забилось в бешеном темпе. Я не мог даже нормально говорить. Я чувствовал, как что-то застряло у меня в горле. Если бы Легба сказал мне раньше, что Чжун Хёк – сатанист, все не закончилось бы так.
– … Не следовало мне доверять хромоте. Обычно хромота оказывается виновной в таких ситуациях.
– Это было оскорблением?
– Да. Я сдерживаюсь от того, чтобы ударить тебя.
– Спасибо за это.
Я не шутил, но Легба рассмеялся, услышав мои слова.
Он продолжил:
– Тогда ты сомневался в себе. Потому что ты сомневался, когда должен был быть столпом нашей веры, как лидер Культа, я ждал, когда ты преодолеешь свои сомнения. Но ты так и не отпустил их полностью.
– Зачем ты ходишь по кругу, чтобы сказать мне, что ты меня проверял?
– Да, я проверял тебя. Я проверял тебя, чтобы посмотреть, годишься ли ты в лидеры Культа, и в Пророки.
– Так ли? Ну, ты закончил оценивать? Неважно, я уже знаю, что я оказался несоответствующим, – сказал я горьким тоном, выплескивая все, что приходило в голову от чувства предательства.
Легба просто стоял на перекрестке, бесконечно докуривая свою трубку. Дым, который он выдыхал, все еще вился полукругом. Он некоторое время молча наблюдал за рассеивающимся дымом. Красная луна казалась уставшей, ее глаза были полузакрыты.
– Сегодня ты мог подтвердить, что Чжун Хёк – сатанист, и сбежать.
– Да, я полагаю, что так.
– Тебе не было необходимости рисковать жизнью и вступать в бой. Лучше было бы убежать и обратиться за помощью в Святой Престол или Орд
en Paladin. Это был бы более безопасный способ достичь успеха.
– Будучи Лоа, ты серьезно спрашиваешь?
– … Тем не менее, ты сражался, и в результате стоишь перед Перекрестком. Почему ты не убежал? – Легба упрямо продолжал говорить, даже когда нахмурился от звука моих слов.
Я искал подходящие слова, чтобы ответить на вопрос Легбы. Я мог легко убежать, если бы хотел, но в итоге я сразился с Чжун Хёком. В результате, я оказался на грани смерти.
Было несколько причин, по которым я не убежал. Были эмоциональные причины, такие как предательство и гнев. Я также мог сказать, что у меня не было выбора, кроме как сражаться, чтобы противостоять упреждающему удару Чжун Хёка.
– Я просто… я не мог представить, что проиграю.
Если бы мне пришлось выбирать один единственный фактор, это была бы уверенность в себе. Я был уверен, что не проиграю в бою с Чжун Хёком. Оценивая ситуацию только по результату, не могу сказать, что выиграл, но я определенно не проиграл.
Легба насмешливо рассмеялся, услышав мой ответ, и ненадолго убрал трубку в воротник своей рубашки.
"По крайней мере, в последний момент ты был уверен”
"По крайней мере?"
"И, судя по твоим репликам, у тебя сильное чувство гордости, ты, кажется, вполне подходишь на роль лидера Культа", - с улыбкой сказал Легба
Я был немного ошарашен его неожиданным ответом
"Значит, я не гожусь на роль Пророка?"
"Ну, я еще не оценил это задание, но я подумаю, что, когда ты найдешь сотрудников, нелегко будет оценить, если ты не мобильен".
Я не мог понять, шутил он или говорил серьезно
Лунный свет, казалось, мерцал в темноте, Легба поднял глаза к небу, глядя на луну, казалось, Легба и Калфу о чем-то разговаривали
Вскоре Легба указал на дальний перекресток: "Тебе пора уходить отсюда, есть два пути, выбирай один и иди"
"С чего это вдруг я могу выбрать любой путь?"
"Следуй тем путем, к которому влечет твое сердце, Путь, который ты изберешь, и есть ответ", - сказал Легба, постепенно удаляясь неуверенными шагами.
Легба исчез в темноте, и я остался один на Перекрестке, Только красная луна в небе наблюдала за мной, Я выбрал один из двух путей и пошел, Я даже не понимал, левый это путь или правый, Я просто следовал по пути, к которому тянулось мое сердце.
Тропинка то расширялась, то сужалась, временами она была ровной, а иногда - неровной, Мне казалось, что я иду по очень длинному и далекому пути, и в то же время казалось, что я иду по короткому и близкому пути На Перекрестке, ничто не имело существенного значения, Все шло своим чередом.
Щелк, щелк...
Вдалеке я увидел конец тропинки, там меня ждал барон Самеди, он сидел на своем месте, его тонкие пальцы играли с двумя разными камнями.
Когда я подошел ближе, я понял, что барон Самеди не играл с камнями, а катал два кубика пальцами, его ловкость рук была очень впечатляющей
Барон Самеди был сосредоточен на игре в кости, прежде чем посмотрел на меня и ухмыльнулся: "Ах! Ты здесь, судя по выражению твоего лица, похоже, у тебя была серьезная стычка с Легбой, да?"
"Что ты делал?"
"Я тренировался, не волнуйся об этом".
Он внезапно встал со своего места и протянул мне два кубика, которые держал в руке. На кубиках не было никаких надписей.
Щелчок!
Барон Самеди щелкнул пальцами, и на кубиках внезапно появились надписи, которые были окрашены в зловещий темно-красный цвет.
- Давайте начнем с игры в кости! Веселый крик барона Самеди эхом разнесся по пустому перекрестку
* * *
Глухой звук
Мин Со поставила Габриэля перед До Джином и опустилась на землю, затем прислонилась к дереву и перевела дыхание
"Ах"
До Чжин вздохнул, увидев, как Габриэль сгорает от Разложения, Два человека пострадали от Разложения, Было только одно противоядие, и только одного человека можно было спасти, Ответственность за выбор теперь удвоилась, Сам того не осознавая, До Чжин убрал флакон, который он подносил ко рту Сунь У.
Захватить
Джин Со схватила его за запястье, ее зрачки дрожали от боли, когда она смотрела на него, ее губы дрожали
: "Ч-что ты делаешь?"
""
"Что ты делаешь? Пожар все еще разгорается, не так ли?"
"Подожди, я думаю"
“К-он может умереть в этот момент, отдай это, отдай это мне, я сделаю это вместо тебя!"
Шлепок!
До Чжин оттолкнул протянутую руку Чжин Со, его взгляд был прикован к Габриэлю, хотя нижняя часть тела Габриэля была почти полностью разрушена из-за Разложения, у него не было других повреждений, в отличие от этого, почти половина тела Сунь У уже была разрушена, и травма, не связанная с разложением, была серьезной, так как ну
Существовала вероятность, что Сунь У мог умереть, даже если бы принял зелье, Габриэль определенно выжил бы, если бы он принял зелье, и дать его Габриэлю было бы лучшим использованием зелья
Мин Со пыталась отдышаться, но она оживилась, когда услышала разговор До Чжин и Джин Со
: "Да, да, это то самое зелье, которое останавливает черную магию, Которое украли, черт возьми".
Мин Со дрожащими пальцами указала на флакон
"Мистер До Чжин, вы мне не очень нравитесь, ясно? Честно говоря, я даже обругала вас за вашей спиной, назвав идиотом".
""
"Но даже любой идиот может легко понять, что делать в такой ситуации, верно?"
Мин Со закашлялась, изо рта у нее брызнула кровь
"Приоритет для потенциальных спасателей определяется церковной иерархией, вы ведь знаете это, верно? Я могу умереть, но старейшина Габриэль! Мы должны спасти старейшину"
"Я знаю"
До Чжин крепко зажмурился
Тогда приоритет для потенциальных целей спасения начинался с гражданских лиц, это были священнослужители, а внутри священнослужителей приоритет определялся их рангом в церкви, естественно, чем выше иерархия в церкви, тем выше приоритет
Сунь У был заместителем священника, старейшина Габриэль был бывшим архиепископом, а в настоящее время монсеньором, независимо от того, был ли он архиепископом или монсеньором, в иерархии церкви он занимал более высокое положение, чем заместитель священника, поэтому, согласно правилам, было правильно дать зелье Габриэлю
До Чжин осторожно прикрыл отверстие флакона, чтобы внутрь не попал дождь, и направился к Габриэлю. Его шаги были медленными из-за травм, которые он получил во время битвы, Нет, это было не только из-за ран, которые он получил, Просто ему было трудно делать каждый шаг. это было потому, что ему не нравился выбор, который он делал
Не то чтобы он хотел отказаться от Суну, он крепко сжимал флакон, утопая в ненависти к себе и чувстве вины
"Учитель?" Пробормотала Джин Со, как будто не могла поверить своим глазам
Ее взгляд метался между пузырьком, который держал До Чжин, и раненым и умирающим Сунь У.
" "Годом ранее ты сказал, что должен был отдать его Сунь У, верно?"
"Согласно правилам, противоядие должно быть передано старшему"
"Ч-что ты говоришь", - пробормотала Джин Со и направилась к До Чжин, у нее были не только слабые шаги, но и во всем теле, казалось, не было сил, она задыхалась, у нее болела голова, во рту было так сухо, что она не могла нормально глотать
Шелест
Жидкость во флаконе сильно дрожала, Джин Со держала До Чжина за запястье и не отпускала
: "Не делай этого".
Рука До Джина дрожала, Он не мог заставить себя оттолкнуть ее, возможно, это было из-за неожиданной силы Джин Со, а может, из-за того, что у До Джина не хватало сил из-за его травм
. "С-Сон У - тот, кто победил сатаниста"
""
"Если мы спасем его, он сможет подняться по служебной лестнице церкви, так что, в конце концов, спасение Сунь У было бы правильным выбором, или, или! Мы можем разделить лекарство пополам, если мы разделим его пополам, мы сможем спасти обоих".
"Чушь собачья, ты что, возомнил себя Соломоном или кем-то в этом роде, Ха-ха-ха”, - рассмеялся Мин Со.
Джин Со уставился на Мин Со пустыми глазами.
"Заткнись на минутку"
“Заткнись ты, блядь”
"Прекрати"
До-Джин говорил медленно, вставая между ними и покачивая головой из стороны в сторону
"Во-первых, мы не можем дать каждому из них половину содержимого флакона, велика вероятность, что ни один из них не выживетво-первых, есть причина, по которой противоядия так мало"
"Но!"
"Джин Со, отпусти, если ты продолжишь меня останавливать, у меня не будет другого выбора, кроме как применить против тебя силу".
"Да, мы должны спасти его, Габриэль, мы должны спасти Габриэля, так что не стой на пути, ублюдок!" - злобно закричала Мин Со.
Джин Со уставилась на нее таким взглядом, словно была готова убить Мин Со в любой момент, но Мин Со не отступила и ответила ей безумным взглядом
Они встретились взглядами, Воздух стал холодным, и капли дождя легонько постучали по их головам
. "О? Ребята, вы все здесь молодцы, Эй!"
Именно Ю Хен запоздало последовал за Мин Со, и он непреднамеренно оказался посредником в драке между двумя медленно следовавшими за ним Ха Ен
Эти двое казались явно взволнованными, Ха Ен только что передала свою подругу Ра Хи, которая чуть не умерла от того, что ее избило таксидермированное существо, спасательной команде Ордена Паладинов, затем она неожиданно встретила Ю Хена и направилась сюда, она была не в состоянии собраться с мыслями
То же самое можно было сказать и о Ю-Хене, который не мог избавиться от шока, который он испытал, став свидетелем проклятия Мин Со, в то время как он был с головы до ног покрыт кровью. Ю-Хен и Ха Ен запоздало осознали ситуацию и задавали вопросы с обеспокоенными лицами
"Эй, поблизости нет священника, только паладины, так что, пока что, я взял Ха Ен с собой"
- "Что здесь происходит?"
У До Джина в руке был пузырек, а Джин Со схватила До Джина за запястье с такой силой, что чуть не сломала его, Мин Со тоже выглядела так, словно была в плохом состоянии, а Габриэль и Сунь У разлагались, охваченные черным пламенем, они понимали текущую ситуацию, но они не хотели этого признавать, Ха Ен указала дрожащими пальцами на пылающего Сунь У
: "Эм, это таксидермированное существо? Это таксидермированное существо, верно?
«что?»
- Нет, всего минуту назад с ним все было в порядке, верно? И он не из тех, кто может внезапно так закончить, верно?
Ха Ен сначала подумала, что человек на полу - всего лишь таксидермированная копия Сунь У, так как она видела, как он творил чудо, но настоящий Сунь У не был настолько слаб, чтобы умереть так легко, однако вместо опилок и ваты из его тела потекла ярко-красная кровь Сунь Ву на земле был таксидермированным существом, так и должно было быть
Ю Хен нарисовал круг божественной силой вокруг своих глаз, на всякий случай, если за пределами круга он увидит умирающего Сунь У
Внимательно, очень внимательно, он увидел, как по телу Сунь У пробежал поток, Ю Хен опустил голову, на его лице отразилась смесь замешательства и дискомфорта
: "Это не похоже на таксидермированное существо..."
"Таксидермия права, это таксидермированное существо"
Джин Со прервала опустошенное бормотание Ю Хена, она посмотрела на Сунь У опустошенным взглядом и улыбнулась. Прямо перед ней умирало таксидермированное существо, принявшее облик Сунь У.
Но что-то было не так, если так, то где же был настоящий Сон У? Был ли человек, которого она встретила, прогуливаясь по ФА, настоящим Сунь У? Ах, да, это был бы настоящий он
, а?
Как только Джин Со подумала об этом, ее разум остановился на мысли, что Сунь У мертв, Нет, он был не просто мертв, она убила его своими собственными руками, Таксидермированное существо не истекало кровью, но Сунь У перед ней истекал кровью, Он сильно истекал кровью, Так что... Сунь У, с которым она познакомилась ранее, был таксидермированным существом
Тогда кто же этот Сон У, который сейчас стоит перед ней? Подожди, если тот, кого она убила раньше, был ненастоящим, тогда кого же она убила?
"Ю-Хен, остановись, останови эту суку!"
Воспользовавшись тем, что Джин Со расслабилась от замешательства, Мин Со закричал на Ю Хена, он смутно понял намерение Мин Со и бросился сдерживать Джин Со
: "Фу, почему, почему она такая сильная!"
Однако сил Ю Хен было явно недостаточно, чтобы удержать Джин Со, она посмотрела на Ю Хена глазами, полными желания убить, и пробормотала себе под нос: "Отпусти, пока я не прикончила тебя"
"О, уфф!"
Испуганный угрозой Чжин Со, Ю Хен отступил на шаг, Мин Со посмотрел на Ю Хена так, словно тот был жалок
- Ты, идиот, если собираешься обуздать ее, делай это как следует!
- Ч-что ты хочешь, чтобы я сделал? Я... я даже не понимаю, что происходит!"
"Просто заткнись и останови ее, пожалуйста!"
Просьба Мин Со звучала слишком отчаянно, чтобы не поступить так, как она сказала, однако взгляд Джин Со был слишком пугающим и холодным, чтобы остановить ее, Ю Хен ничего не могла сделать, кроме как стоять рядом, оказавшись посередине между Мин Со и Джин Со, Прошло всего несколько дней с тех пор как он пришел в школу, и он не ожидал, что окажется в такой ситуации, о, зачем он пришел в школу?
Кусать
Ха Ен закончила оценивать ситуацию, Она укусила себя за палец, пустила кровь и высвободила свою божественную силу, она собрала благословляющий набор регенерации и все целебные наборы, которые могла использовать, наконец, она собрала благословение очищения и добавила к нему свою кровь
"Все не так серьезно, все, мы можем просто избавься от черной магии и покончи с этим...
Вспышка!
"Ах!"
В испуге вспыхнуло черное пламя, Ха Ен сделала шаг назад, даже подумала, что благословение очищения, которое она только что начертала, было идеальным, однако огонь, охвативший тело Сунь У, невозможно было потушить, вместо этого он горел еще яростнее, охватывая его тело
"А? Почему это не проходит? Неужели крови недостаточно?"
Порча была самой печально известной среди черной магии, и проявлялась она не через пентаграмму, а через заключение контракта с дьяволом. Она была настолько печально известна, что ходили слухи, что даже члены клана очищения не могли избежать смерти, если становились жертвами Порчи. благословение очищения для полного очищения от коррупции - вот почему среди многочисленных заклинаний черной магии священнослужители особенно боялись
"Джин-Со" и стояли на страже против коррупции.
До Чжин уставился на Джин Со глазами, полными смирения, У него не было сил оттолкнуть ее сейчас, Нет, честно говоря, он даже не хотел отталкивать ее, До Чжин не желал смерти Сунь У. Чего вообще стоил этот чертов старейшина?
Иерархия, принципы - что в них было хорошего, если они заставляли его, взрослого человека и учителя, подсчитывать ранги и мешали ему спасать умирающего ученика у него на глазах?
"Принципы были ошибочны с самого начала", - подумал До Чжин
"Дать Габриэлю зелье - это способ, который позволит нам наверняка спасти хотя бы одного человека".
""
"Нет никакой гарантии, что Сон У выживет, даже если примет лекарство, Нет, он умрет, даже если примет его, так что, пожалуйста, оставь это сейчас, я умоляю тебя".
Несмотря на иерархию и устоявшиеся правила, дать Габриэлю зелье было единственным разумным решением. Шанс смерти Сун-У от причин, не связанных с черной магией, был высок. Дав Габриэлю лекарство, он мог спасти хотя бы одну жизнь.
"Почему ты говоришь, что он мертв?"
"..."
"Он ещё жив. Почему ты уже относишься к нему, как к покойнику..."
До-Джин смотрел на Сун-У, полные отчаяния, в то время как она говорила.
Джин-Сео замолчала и снова посмотрела на Сун-У, убеждаясь в его состоянии. Борясь с зельем, дыхание Сун-У словно иссякало, как будто вот-вот оборвётся.
Даже после очищающего заклинания Ха-Ён пламя черной магии не угасало, а заживляющие заклинания не могли залечить глубокие раны, изрешетившие его тело.
"..."
Она медленно отпустила запястье До-Джина. Сун-У действительно находился в состоянии близком к смерти. Она притворялась, что он жив, лишь потому, что хотела верить в это.
'Если бы я пришла немного раньше, могло ли всё быть иначе? Нет, если бы мы вместе пошли к директору с самого начала...'
Перед горящим и разлагающимся телом Сун-У она опустилась на колени, проваливаясь в пучину отчаяния. К этому она привыкла, к этой боли, к этому безразличию, но никогда не могла смириться с ней. Эта боль, от которой она никогда не хотела привыкать. Она сглотнула, царапая ногтями собственную руку, рвя плоть. Голова раскалывалась, но слез не было. Рука не болела, а кровь текла легко, как будто сама собой.
"Это же безумие..." пробормотал Ю-Хён, почесывая затылок.
До-Джин наклонил флакон и влил Габриэлю лекарство. Время было против них.
Джин-Сео смотрела на происходящее отсутствующим взглядом, наполненным отчаянием. С одной стороны, свет от благословенного очищения окутывал тело Сун-У, и кровь Ха-Ён капала на его разлагающуюся плоть.
Мин-Сео выдохнула и издала смех, похожий на звук безумия.
Ю-Хён поднял голову к небу. Луна была огромной и красной. Опускавшийся лунный свет казался зловещим.
Миг.
В этот момент огонь, объявший тело Сун-У, погас.
http://tl.rulate.ru/book/98113/4159551
Готово:
