Путь к Ха-Йон был усеян опасностями. Листья деревьев царапали меня, как когти, ветки хлестали по глазам. Раны были неглубоки, но боль пронзала. Наверное, лекарство, которое дала мне утром Джи-А, усилило ее, но все равно – это было излишне мучительно.
Ситуация была критическая, я не мог найти нормальный вход – пришлось врываться в здание через разбитое окно. Считалось, что если я буду пригнутым, осколки меня не достанут. Наивно. Несколько острых кромки все-таки нашли свою цель, и боль была невыносимой.
Я терпел, отряхивал одежду от стекла, как вдруг заметил странную сцену.
«А-а-а-х… у-у-у-х…»
На стене, упираясь в нее плечом, лежала девушка, вся в крови. Та, что всегда была рядом с Ха-Йон. Впрочем, ее имя мне все время ускользало. Рядом сидела Ха-Йон, уткнувшись лицом в пол, глаза закрыты, уши прикрыты руками. Вокруг нее танцевали и пели странные песни чучела.
Всего их было три: верхняя часть туловища, нижняя часть туловища и…
«Голова».
«Не верь тому, что говорит голова».
Увидев голову, я вспомнил предсказание Барона Самеди. В ней не было сомнений – это была та самая голова, о которой он говорил.
Я вспомнил его слова: «Опасайся криков и воплей. Когда крики эхом прокатились по священной тренировочной площадке, До-Джин исчез, а чучело появилось».
А потом он сказал, что не нужно верить тому, что говорит голова. Я не понимал, что он имеет в виду, но чувствовал – если позволю голове заговорить, случится что-то плохое.
ХРЯСЬ!
Я пнул голову, от нее отлетело несколько кусков, верхняя и нижняя части туловища сдулись, как проколотые воздушные шары. Значит, нужно было бить по голове.
Я вздохнул с облегчением, что все обошлось, и подошел к Ха-Йон. Я взял ее руку и развернул ее ладонь. Шрам был на месте.
«Кому ты его показывала?»
«Что? Кому я что показывала…?» – Ха-Йон ответила бессмыслицей.
Она дрожала. Неизвестно, что чучела с ней сделали, но видно было, что она в глубочайшем шоке. Но сейчас не время для жалости.
«Кому ты показала этот шрам, кроме меня?» – повторил я.
Ха-Йон, словно застыв, молчала. По ее лицу нельзя было понять, думает она или смотрит в пустоту. Я уже собирался повторить вопрос, сдерживая раздражение, но она наконец прошептала: «Никому…»
«Никому? Неправда».
«Кроме Ра-Хи. Больше никто не знает…»
Ах, значит, ту девушку, что лежала рядом, зовут Ра-Хи. Я бросил взгляд на нее.
Дыхание Ра-Хи с хрипом рвалось из окровавленного рта. Состояние, конечно, не критическое, но кровотечение было сильное. Придется провести ритуал восстановления, а после – отнять у Ха-Йон информацию.
Игнорируя жалобный взгляд Ра-Хи. я спросил Ха-Йон: «Вы с ней весь день сегодня были вместе?»
«Пожалуй…».
«Скажи точно».
«Да, да. Вместе… » – сказала дрожащим голосом Ха-Йон, делая шаг назад.
Она отводила взгляд всякий раз, когда я открывал рот, словно боялась меня. Я схватил ее за руку, притянул к себе и спросил: «Ты не ходила в школу вчера?»
«А? Да. А? Как ты…?»
Я догадывался, и мое чутье не обмануло. Два дня назад, после того, как у нее появился шрам на руке, она использовала предлог о походе в больницу, чтобы пропустить школу. Шраму не больше двух дней. По словам Ха-Йон, кроме меня, о нем знала лишь Ра-Хи. Вряд ли кто-то еще мог случайно увидеть шрам на ее руке, тем более, что она пропустила вчерашние занятия.
Однако, Ра-Хи не контактировала с Ин-А. Вполне вероятно, что они даже не знали друг о друге. Значит, Ра-Хи – не сатанистка.
«…Тогда кто?»
Этим человеком должен был быть кто-то, кто виделся с Ин-А сегодня утром, но не виделся с Джин-Со в последнее время, и кто знал о шраме на руке Ха-Йон. Я понятия не имел. Вообще никакого. Мне казалось, что я приближаюсь к ответу, но на самом деле, я все дальше от него уплывал.
В этот момент Ха-Йон заговорила: «…Еще один человек знает…».
«Кто?»
«Парень… Можно?»
«С чего это?» – я был ошеломлен.
Мне хотелось взвыть от бессилия, но я сдерживался – боялся, что она испугается и отступит. Оставалось лишь ждать.
Ха-Йон замешкалась, но все-таки медленно открыла рот.
«Ну, ко мне вчера кто-то приходил… » – прошептала Ха-Йон, нервно оглядываясь по сторонам.
Она начала рассказывать о том, что произошло на следующий день после того, как у нее появился шрам.
***
Главные ворота Флорентийской академии были усыпаны цветами. Традиционно выпускники сажали цветы, провожая свою юность, и к весне, когда появлялись новые студенты, они расцветали.
Весенний ветер качал цветы, приветствуя новичков. Учителя в это время задумывались о том, как быстро время летит, и, глядя на уходящих выпускников, испытывали одновременно горечь и радость.
Цветы, когда-то сверкающие разноцветными красками, теперь были покрыты алой кровью. Лепестки были настолько пропитаны ею, что даже дождь не смывал пятна. Жуткий вид – цветы, дрожащие лепестками при каждом ударе капель о землю – показывал, насколько кровопролитной была битва между паладинами и наемниками.
«Ты не умеешь обращаться с оружием?» – спросил мужчина, тыкая в грудь Хана Дэ-Хо своим вилами.
Хан Дэ-Хо, получив удар летящим снарядом, сломал ребро, а копье, пронзившее его бедро, оставило глубокую рану.
От таких травм другие бы уже скончались, но Хан Дэ-Хо стоял.
Он упрямо верил, что паладины не должны уступать наемникам. Он называл это гордостью, но для мужчины это была просто нелепая упертость.
Хан Дэ-Хо уставился на мужчину и спросил: «Неужели мне нужно использовать оружие, чтобы выгнать вас, мерзких наемников, прочь?».
Его глаза были красны от усталости.
«Кажется, ты пытался компенсировать некомпетентность каждого отдельного бойца тренировками и экипировкой… Жаль, что твой план провалился».
«Заткнись. Еще слово – разорву тебе рот».
«Может быть, если бы ты использовал то, чем были вооружены твои подчиненные, итог был бы другим», – сказал мужчина, осматривая окрестности.
Все его паладины были либо без сознания, либо тяжело ранены. Несмотря на то, что некоторые наемники тоже были изрядно потрепаны, их число было значительно меньше, чем у паладинов.
Восточный Ордена Паладинов усиленно тренировался, совершенствуя свои боевые навыки. Результаты были неплохие. Те паладины, что ранее были абсолютно непригодны к бою, сейчас, по крайней мере, могли действовать хоть как-то слаженно, в группе.
Тем не менее, Восточный Орден Паладинов потерпел поражение от рук наемников из «Ворона». Оказалось, что «Ворон» был куда сильнее, чем считалось. Вместо божественных благословений они использовали странные наркотики, чтобы усилить свои способности во время боя.
«Мы не будем тебя убивать, не бойся», – сказал мужчина, поднимая вилы.
Наемники из «Ворона» получили задание «не давать проходить через ворота никому», и они не убивали паладинов. Они просто выполнили задание и не совершали ненужных убийств.
Это еще больше разозлило Хана Дэ-Хо. Не только они проиграли наемникам в чистом бою, но и то, что остались живы лишь по милости наемников, было для него унизительнее поражения.
«Если ты меня не собираешься убивать, зачем ты держишь это?»
«Разве ты не ищешь момент, чтобы нанести внезапный удар?»
«Как ты узнал?»
«Это инстинкт».
«У всех слепых хороший инстинкт?»
«Слепые, у которых нет инстинкта, все мертвы», – усмехнулся мужчина.
В его улыбке читалось смирение.
Хан Дэ-Хо поднялся, с усилием выпрямив согнутое колено, которое отказывалось слушаться. От него раздался странный хруст, боль пронзила все его тело.
Колено, которое беспокоило его еще с самого начала, опять давало о себе знать. Но сейчас не время было поддаваться боли и садиться. Хан Дэ-Хо пытался ее игнорировать.
«Лучше тебе отключиться и расслабиться».
«Иди к черту».
«Если ты себя слишком сильно перенапряжешь, можешь стать калекой».
«Я чувствую себя намного лучше, зная, что вы, наемники, переживаете за меня», – язвительно бросил Хан Дэ-Хо, вытирая кровь, стекающую из глаза. Сквозь кровь он смотрел на мужчину и, сжав кулак, поднял его.
С огромным усилием кулак медленно пополз в сторону мужчины, но так и не достиг цели. У него больше не было сил на атаку. Он мог только поддерживать свое тело, которое пыталось найти равновесие, опираясь на руку.
ХРЯСЬ!
«А-а-а-х… а-а-а-х…!»
В ту же секунду мужчина ударил его вилами по тыльной стороне ладони. Ладонь Хана Дэ-Хо прилипла к земле. Мужчина придавил вилы своим весом, он стоял на них, как на опоре. Каждый раз, когда вилы двигались, Хан Дэ-Хо кричал.
«Вытащи это. Ты, сволочь…»
«Если я это вытащу, я умру, поэтому не могу».
Хан Дэ-Хо пытался вытащить руку, но она была прикована к земле и не двигалась. Мужчина смотрел на Хана Дэ-Хо пустым взглядом и рухнул на землю.
Его состояние было ничуть не лучше, чем у Хана Дэ-Хо. Видимых ран не было, но он ощущал невыносимую боль в том месте, куда ударил Хан Дэ-Хо. Похоже, у него были повреждены внутренние органы. Тем временем, Хан Дэ-Хо продолжал изо всех сил вытаскивать руку из-под вил и пытался подняться, чтобы снова сражаться.
«Сдавайся», – сказал мужчина, словно насмехаясь над его попытками.
«Заткнись», – процедил сквозь зубы Хан Дэ-Хо, уставившись на мужчину кровью залитыми глазами.
ХРУСТ, СКРЕЖЕТ, ХРУСТ…
Он снова попытался вытащить руку.
Даже если бы ему удалось вытащить руку из-под вил, он был бы бессилен. Физическое состояние Хана Дэ-Хо было ужасным. Раны были слишком серьезными, чтобы продолжать бой. Но, тем не менее, Хан Дэ-Хо старался изо всех сил вытащить руку из-под вил, подняться и снова сражаться.
Если придется умереть или стать калекой, он будет сражаться до конца. На этот раз дело не в гордости – просто самолюбие было задето.
Мужчина смотрел на Хана Дэ-Хо, выдохнул и сказал: «Если ты еще шевельнешся, твоя рука…»
ЩЕЛК!
Мужчина так и не договорил свою издевательскую фразу. Хан Дэ-Хо вытащил руку из-под вил. Вилы упали на землю с глухим звуком, Хан Дэ-Хо встал. Из его тела, полного мощи, хлынул свет благословения и исцеления.
Это была не только его сила. Все паладины, лежавшие без сознания и раненые, были окутаны светом.
В небе появились десятки огромных кругов, нарисованных божественной силой. Свет обволакивал паладинов, исцеляя их раны, наполняя их руки и ноги новой силой. Их затуманенные сознания прояснились.
Один за другим паладины приходили в себя и поднимались. Божественный свет исцелял их раны и давал им силу. Наемники, наблюдая за этим зрелищем, достойным чуда, испытывали страх, в глазах паладинов металась безумная радость.
«…Адонай оберегает нас», – прошептал Хан Дэ-Хо, принимая свет, льющийся с небес.
Его шепот превратился в крик: «Адонай оберегает нас! Вставайте! Во имя Адоная!»
С каждым криком Хана Дэ-Хо дрожали дождь и кровь, запятнавшие лица паладинов. Паладины подняли оружие и восстановили свои ряды. Они дрожали, глядя на величественный свет, хлынувший с небес. Со слезами на глазах они кричали: «За Царствие Адоная!»
«Во имя Адоная!»
«За Царствие Адоная!»
Их лица были полны абсолютной веры, они кричали имя Бога и шли на наемников.
Ранее наемники с легкостью одерживали верх над паладинами, но теперь отступили, с трепетом наблюдая за ними. В глазах паладинов сияла уверенность в своей вере, но наемники видели в них только стаю бешеных собак.
«…Они просто сумасшедшие», – пробормотал мужчина.
Хан Дэ-Хо уверенно направился к нему. Мужчина с нефокусированным взглядом поднял голову, глядя на Хана Дэ-Хо. Хан Дэ-Хо сжал кулак и посмотрел на мужчину сверху вниз. Кулак, окутанный светом, казался огромным и могучим.
«Не переживай, я тебя не убью».
БАХ!
Кулак Хана Дэ-Хо угодил мужчине в челюсть. Глаза мужчины закатились, он потерял сознание. Разведчики быстро обезвредили копьеносцев и пращников, забравшихся на деревья. Окутанные светом благословения, разведчики без труда справились с ними.
Отряд стрелков взмахнул пустыми ружьями, обрушивая их на головы наемников. Внезапный шквал ударов заставил упадать из ослабевших рук врагов серпы и дубины.
http://tl.rulate.ru/book/98113/4159427
Готово:
