## В больничной тишине
Мать Джун-Хюка уже несколько лет находилась на лечении в психиатрической клинике. Но в день назначенного визита она попыталась покончить с собой. К счастью, её удалось спасти, но она была найдена слишком поздно, и её жизни угрожала опасность. Сейчас её переводили в университетскую больницу для продолжения лечения.
"Я слышал только, что её госпитализировали, но не знал, что она в психиатрической клинике... Ну, так говорят", - произнёс я, взволнованный этой новостью.
Вдруг я вспомнил неловкое выражение лица Джун-Хюка всякий раз, когда я спрашивал его о том, где он живёт. Если подумать, то он никогда не шёл домой после школы. Он либо отправлялся прямо в тренировочный центр, либо уходил, не раскрывая, куда направляется. Возможно, Джун-Хюк навещал свою мать в больнице сразу после уроков.
"А тебе нормально рассказывать мне всё это?", - спросил я, чувствуя себя неловко. "Такая тяжёлая история..."
"Он попросил меня рассказать тебе всё прямо. Он сказал, что сожалеет, что не может навестить тебя", - ответила Ин-А, слабо улыбнувшись и кивнув.
"А как его мама?", - поинтересовался я.
"Она в сознании, но, как бы это сказать...", - Ин-А запнулась, покачала головой и нервно закусила губу. Видимо, это была деликатная тема. Ей пришлось немного помучиться, прежде чем она заговорила. Казалось, она тщательно выбирала подходящие слова среди множества вариантов.
"Ну, Джун-Хюк сказал, что... его мама не узнаёт его."
"...", - я молча кивнул, не зная, что сказать.
"Он сказал мне не воспринимать это слишком серьёзно. Просто послушай, легкомысленно... хоть это и не совсем лёгкая история", - Ин-А горько усмехнулась.
Как она и сказала, это была история, которую нельзя было воспринимать легкомысленно. Что чувствовал Джун-Хюк, заботясь о матери, которая не могла даже узнать своего ребёнка? Что бы я чувствовал, если бы, каким-то невероятным образом, смог добраться до подземной тюрьмы и спасти свою мать, а она бы не могла узнать меня? Что бы я сделал, если бы она с отвращением сказала, что не знает меня...?
Одно это воображение вызывало у меня тошноту.
"А, да, ты видел того человека?", - словно пытаясь разрядить тяжёлую атмосферу, Ин-А резко поменяла тему.
"Того человека?", - переспросил я, не понимая, к кому она имеет в виду.
"Когда на Базарном рынке случился пожар, говорили, что там был ученик нашей школы, который тушил огонь и спасал людей. Говорили, что он притворялся учеником паладином и даже использовал экипировку Ордена Паладинов. Я думала, может, ты его видел".
"...Я не уверен", - ответил я, чувствуя, как всё внутри меня сжалось.
"Неужели? Говорили, что его видели все на Базарном рынке. Я думала, что ты тоже его видел", - сказала Ин-А, наклонив голову.
Я, как и она, тоже наклонил голову. Слова Ин-А породили больше, чем несколько вопросов.
"...Как я вообще оказался в больнице?", - осторожно спросил я, словно пытаясь прояснить ситуацию.
Услышав мои слова, глаза Ин-А расширились от удивления.
"Т-тебе, может быть, амнезия...!", - выпалила она.
"Нет, я помню. Я помню, но мне просто было интересно, что ты знаешь о ситуации", - спокойно ответил я.
"О, ну, что было... Разве ты не был на Базарном рынке тогда? Так говорили учителя".
Я тихо кивнул. Строго говоря, это было не ошибочным утверждением, поскольку я действительно был на Базарном рынке в то время. Однако, похоже, факт того, что я выдавал себя за ученика паладином и спасал людей, был неизвестен школе. Точнее, казалось, что учителя знали, а вот ученики, похоже, не в курсе.
Возможно, они посчитали, что нет необходимости упоминать об этом. Спасал ли я людей или нет, но я выдавал себя за ученика паладином и незаконно использовал экипировку Ордена Паладинов - это неоспоримый факт. Флорентийская академия имела сильную склонность не разглашать спорную информацию.
Ин-А после этого ещё немного поговорила со мной о всякой ерунде, а когда солнце окончательно зашло, встала.
"Береги себя. Не забудь связаться со мной, когда тебя выпишут".
"Утомительно", - пошутил я, и Ин-А надула губы.
"Утомительно? Я утомительная?"
"Да".
"...Не жалуйся и свяжись со мной. Иначе я тебя прибью. Серьёзно".
Ин-А сжала кулак и посмотрела на меня, а затем внезапно расхохоталась. Я тоже рассмеялся вместе с ней. После этого она вышла из больничной палаты. В комнате, где я остался один, лежали подарки от Джи-А и Ин-А. В воздухе пахло яблоками.
***
Странно, но в ту ночь, когда Джи-А и Ин-А навещали меня, я никак не мог уснуть. Луна, просвечивающая через окно, заливала комнату своим светом. Луна была холодной и имела слабо-голубой оттенок. Загадочный цвет.
[Сила заклинания репликации напрямую зависит от ваших знаний и воображения. В этом смысле, ваш дедушка и первый Предводитель Культа, До Джун-Гиль, был человеком с обширными знаниями и богатым воображением.]
Глядя на лунный свет, я слушал лекцию Леги. Тема лекции звучала как "Достижения первого Предводителя Культа и понимание заклинания репликации".
Я только что её придумал.
[Однако у вас нет тех же знаний и воображения, что и у До Джун-Гиля. Поэтому, несмотря на то, что вы прошли Ритуал Преемственности, вы можете использовать только часть истинного могущества.]
Заклинания репликации требовали как основу знания об древнем Вуду-Культе. Дело в том, что это заклинание "реплицировало" оружие и инструменты, которые использовались в древнем Вуду-Культе, как и следовало из его названия. Однако вся литература об древнем Вуду-Культе была сожжена и уничтожена после Священной войны.
[Должна быть какая-то литература, спрятанная вашим отцом... Но я даже не знаю, где он её скрыл. Я думал, она будет в ящике.]
"Хм", - пробормотал я, размышляя над словами Леги.
В ящике, который мой отец оставил мне в качестве сувенира, не было никаких документов о заклинаниях или литературы об древнем Вуду-Культе. Там была только костная пыль моего деда. Благодаря ей я смог избежать кризиса, но это было немного разочаровывающе. Было бы лучше, если бы вместе с костной пылью были ещё и документы или литература.
[До Мён-Джун, этот парень всегда был немного странным. Он намеренно разбросал всё, вместо того, чтобы хранить всё в одном месте, словно устроил игру в поиск сокровищ. Извращённый ублюдок.]
Я кивнул на слова Леги.
Это было давно, но я помню, как мой отец подарил мне какой-то пазл на день рождения. Он обещал подарить мне настоящий подарок, когда я решу головоломку. В конце концов, я так и не получил подарок. Потому что пазл, который мне подарил мой отец, был 5000-частью пазлом. В то время эта головоломка была просто слишком огромной для такого ребёнка, как я.
Правда в том, что я всё-таки решил эту головоломку. Но когда я закончил её, мой отец уже был мёртв. Я решил головоломку, но никто не мог вручить мне подарок. Неприятная история, над которой не хотелось задумываться.
[Если подумать, ты тоже такой. Все До - странные люди.]
"Ну, это немного преувеличено", - возразил я.
[Я никогда не преувеличивал.]
Стук-стук.
Когда я вел не очень серьёзный диалог с Леги, раздался стук. Леги внезапно замолчал. Я тоже заткнулся. Сейчас было около десяти минут двенадцатого. Было очень поздно, чтобы кто-то приходил в гости.
Скрип...
Вскоре дверь открылась. Я закрыл глаза и притворился спящим. Если меня спросят, с кем я разговаривал, я планировал сказать, что просто говорил во сне.
Она быстро подошла ко мне и посмотрела на меня, пока я притворялся спящим.
"Притворяешься спящим?", - сказала она, ущипнув меня за руку.
По спине пробежал холодок. Ощущение было такое, словно по спине течёт лёд.
Раз она уже всё просекла, притворяться спящим дальше было бессмысленно.
"...Как ты узнала?", - спросил я, открыв глаза и посмотрев на неё.
"Просто вижу", - загадочно ответила она.
"Неужели...? Это потрясающе", - пробормотал я, не веря своим ушам.
"Кого ты пытаешься обмануть?", - спросила Джин-Со, с насмешкой в голосе.
Она посмотрела на меня странно пустым взглядом и сказала: "Не думай обманывать меня. И вообще не думай об этом в будущем".
Когда она говорила, на её губах играла едва заметная, но ясная улыбка.
Голубой лунный свет, проникающий сквозь окно, окутывал её, словно туман. Её волосы, спадающие с плеч, переливались глубоким синим цветом в лунном свете. Мне это показалось странно мистическим.
Я молча кивнул, а Джин-Со молча смотрела на меня. Последовала тишина.
"И не умирай", - произнесла она в лунном свете.
Улыбка на её лице исчезла. Похоже, она говорила серьёзно и не шутила.
"...Думаешь, всё так просто получится, потому что я этого хочу?", - усмехнулся я, пытаясь сдержать смех.
"Я сделаю так, чтобы всё получилось", - категорично заявила она.
"А если меня собьёт машина, когда я буду идти по улице?"
"Ничего страшного, я спасу тебя", - сказала Джин-Со с более серьёзным выражением, чем я когда-либо видел.
По сравнению с её серьёзным тоном, её слова были настолько наивными, что я не смог сдержать смех, который держал в себе. Она посмотрела на меня, наклонив голову, и несколько секунд смотрела на меня, а потом покраснела, как будто запоздало поняла смысл моих слов.
"До сих пор, до сих пор этого не было... Но я говорю, что с этого момента всё будет иначе".
“Конечно, конечно", - согласился я, всё ещё смеясь.
“Это обещание".
“Я сказал, что понял", - ответил я.
Честно говоря, я не слушал внимательно. Я просто плыл по течению, давая расплывчатые ответы. Джин-Со посмотрела на меня подозрительными глазами. В эту минуту молчания лунный свет, наполнявший больничную палату, исчез.
Наступила тьма.
Комната мгновенно погрузилась во мрак только потому, что лунный свет исчез. Джин-Со села на край кровати, и был виден только её силуэт. Её выражение лица было полностью скрыто во мраке.
"...Это то, что я собираюсь сказать, потому что это внезапно пришло мне в голову", - Джин-Со слегка наклонила голову и заговорила, глядя на лунный свет.
"Ты, похоже, хорошо ладишь с той девушкой".
Её голос эхом раздался в темноте. Он был таким же ясным, как будто она шептала мне прямо в ухо. Меня охватил странный холодок.
Ветер, дующий за окном, был необычайно холодным.
"С той девушкой?"
"Это Ин-А".
"А, да. Что с ней?"
"Просто говорю".
Луна, скрывшаяся за облаками, наконец, показалась. Лунный свет медленно наполнил больничную палату. Когда мрак рассеялся, стало видно её выражение лица. На её лице была её привычная ясная, нежная и прекрасная улыбка.
"Почему ты так удивлён? Что ты делал в доме Ин-А?"
В доме Ин-А? Откуда она знает, что я ходил в дом Ин-А? Нет, скорее, почему аура Джин-Со так отличается от обычной?
"О чём ты говоришь? Я не очень...", - я быстро поменял тему.
Лунный свет снаружи тускло мерцал. Её выражение было легче разглядеть, когда было либо совсем темно, либо совсем светло. Но поскольку свет мерцал, я не мог понять, хмурится она или улыбается. Штора слегка колыхалась от дующего ветра.
"Разве я не говорила тебе не думать обманывать меня?", - прошептала она, как будто ругала меня. Её голос был неимоверно холодным.
Моё тело не двигалось ни на йоту, словно его придавили ножницами. Даже пошевелить пальцем было трудно. Лунный свет, который колебался, словно порыв ветра, постепенно успокоился. Тот же холодный, голубой лунный свет, как и прежде, наполнил больничную палату.
"Почему ты так удивлён? Это была просто шутка", - сказала Джин-Со, словно наивно улыбаясь ребёнку.
"..." Я молча смотрел на неё, плотно сжав губы. Что, чёрт возьми, это была за шутка?
"Я ухожу. Уже очень поздно", - сказала Джин-Со, посмотрев на часы, висящие на стене, и резко встала. Моё тело оставалось абсолютно неподвижным. На лице Джин-Со всё ещё играла полуулыбка, когда она посмотрела на меня своими узкими глазами.
"Спокойной ночи", - произнесла она.
Она ушла, и меня тут же накрыл сон. Я уснул, едва закрыв глаза. Мне не снилось ни одного сна.
***
На следующий день я наконец-то прошёл процедуру выписки. Врач сказал, что ещё рано выписываться, но по разным причинам я решил покинуть больницу раньше. Я был из тех людей, которые не любят долго лежать в больнице.
С помощью Джин-Со я смог пропустить множество процедур. Похоже, её отец, председатель Чан-Вон, также взял на себя покрытие расходов на лечение. Ну, учитывая, что эта больница с самого начала принадлежала Флорентийскому фонду...
"Почему ты смотришь на меня так?", - спросила Джин-Со, когда мы завершили процедуру выписки и выходили из больницы.
Я неосознанно пристально смотрел на неё. Причина была, несомненно, в той странной ночи, которую я пережил вчера, когда было трудно отличить реальность от сна.
"Ты вчера..."
"Вчера?"
Задавая вопрос, я остановился и стал изучать лицо Джин-Со. Она выглядела безразлично, словно не знала ничего. Её пронзительный взгляд был таким же острым, как всегда. На губах играла едва заметная улыбка, но она не казалась такой холодной, как прошлой ночью.
"...Ничего".
"Вчера что?"
Она наклонила голову.
Я вспомнил ту ночь. Лунный свет был слишком ярким, чтобы его можно было назвать сном, но слишком нереальным, чтобы его можно было назвать реальностью. Было ясно, что я разговаривал с Джин-Со в больничной палате. Однако было трудно понять, был ли разговор после этого сном или нет. Лунный свет в тот день, казалось, размывал грань между сном и реальностью.
"Ах, сэр."
Мы шли рядом, и вот уже оказались на парковке больницы. Там у машины ждал водитель Джин-Сео. Она уселась на заднее сиденье, опустила стекло и, наклонившись, спросила:
"В какую сторону ваш дом…?"
"Вр-р-ум!"
Двигатель заурчал, не дав ей закончить фразу. Машина рванула с места с пугающей скоростью, мигом вылетела на дорогу. В мгновение ока, она скрылась из виду, словно растворилась в воздухе.
[Похоже, водитель тебя невзлюбил.]
"Я же ничего плохого не сделал, чтобы заслужить ненависть."
[Ты из тех, кто притягивает злобу, даже не шевелясь,] язвительно заметил Легба.
Я усмехнулся и направился к подземной часовне. Никого не было, чтобы встретить меня. Я ведь никому не сообщил, что выписался из больницы.
На следующий день я пошел в школу, но в классе никого не было.
http://tl.rulate.ru/book/98113/4158476
Готово:
