Боссу сегодня был грузчиком. Сегодня был печальный день.
"Прости," - пробормотал он, чувствуя тяжесть момента.
С помощью своих сил, Боссу донес тяжелые сумки с продуктами и без сознания лежащую Ин-А до входной двери. Он нажал на кнопку звонка, но ответа не последовало. Пять раз он нажимал на кнопку, пять раз – тишина. Взглянув на окно, он заметил, что свет выключен. В доме, казалось, никого не было.
"Ин-А?"
"Ммм...?" - пробормотала девушка, полусонным голосом. Не понятно было, в сознании она или нет.
Боссу не мог просто сидеть и ждать, пока она очнется. Он сделал все, что мог, дотащив её до порога. Но оставлять её одну, было тревожно. Проблема заключалась в том, что он не знал, когда Ин-А проснется. Было бы нормально, если бы она очнулась вскоре, но было опасно, если она так и проспала бы всю ночь. Несмотря на то, что наступала весна, ночной воздух был всё ещё прохладным, и существовал риск стать жертвой преступления.
"Черт, ну и ладно," - прошептал Боссу, и принял решение остаться до тех пор, пока не увидит, как Ин-А встанет и войдет в дом. Хотя у него и не было много свободного времени, он не мог просто оставить её в таком состоянии.
Через несколько мгновений девушка внезапно открыла глаза. Но её взгляд был рассеянным, а глаза лишь наполовину открылись. В некотором смысле, она проснулась, но ей явно требовалось время, чтобы снова встать на ноги.
"Когда придут твои родители?"
"Они не придут..." - с трудом ответила Ин-А, моргая.
"Тогда когда ты пойдешь внутрь? Ты будешь спать здесь, на улице?"
"Да..."
"Ты хорошо отвечаешь. Ты в сознании, да?"
"..."
Теперь, казалось, она пришла в себя. По крайней мере, достаточно, чтобы отвечать на вопросы. Боссу снова протянул ей руку.
"Вставай. Пойдем внутрь."
Ин-А взяла его за руку и с дрожащими ногами с трудом поднялась. Она была неустойчивой, и казалось, что она вот-вот снова рухнет. Ин-А двинулась к двери, и дрожащими пальцами ввела пароль и открыла дверь.
"Иди внутрь и отдохни. Съешь что-нибудь. Не пропускай приемы пищи, только потому что ты не хочешь есть."
Она не ответила, просто смотрела на Боссу пустым взглядом.
"Ты меня слушаешь?"
"...А, да? Да."
"И что я сказал?"
Ин-А наклонила голову, как будто думая.
"... "Увидимся завтра"?"
"Ты не слушала. Я сказал поесть и отдохнуть."
"А, да." - Ин-А слегка кивнула. На этот раз, казалось, она поняла.
Боссу собирался уходить с сумками, но Ин-А схватила его за запястье. Хватка была слабой, и сказать, что она тянула его к себе, было нельзя. Скорее, она просто держалась.
Подержав его запястье некоторое время, она внезапно сказала: "Я не могу есть."
"Почему? У тебя расстройство желудка?"
"Мне нечего есть. Я не умею готовить."
"Тебе не нужно готовить ничего особенного. Сделай что-нибудь простое, например, кашу и съешь."
Ин-А опустила взгляд. Уголки ее губ опустились.
"Я не хочу есть одна..." - она прошептала дрожащим голосом, на грани слез, и потянула Боссу за запястье к себе.
Странно, но вид Ин-А заставил голову Боссу раскалываться от боли, руки и ноги озябли. Сердце застучало как неисправная машина.
Он заставил себя заговорить.
“Но мы не можем есть вместе."
“Почему нет?”
“Ты хочешь, чтобы я зашел и смотрел, как ты ешь?”
“Мне неважно,” - безразлично ответила Ин-А.
В ее глазах был пустой взгляд, она выглядела так, будто потеряла контроль, но не отпускала его запястье.
Боссу мог легко отдернуть руку, если бы захотел, но не было никакой необходимости, и он не хотел.
“Заходи”.
** ***
Боссу поспешно зашел в дом Ин-А. Весь дом казался чрезвычайно священным; он был очень просторным, и везде были размещены священные картины и статуи. Казалось, что призраки не осмелятся подходить к этому дому.
“Я не чувствую себя хорошо," - выразил свое недовольство Легба, но это не было проблемой Боссу. У Легбы было нехорошее предчувствие, а не у Боссу.
Пока Боссу осторожно бродил по дому, Ин-А опустилась на диван, почти так, будто растворилась в нем. Затем она быстро закрыла глаза, как будто уснула.
"Ин-А."
“Чт-? О, да."
Глаза Ин-А распахнулись от удивления. Она, казалось, уснула в эту самую секунду. Боссу сел рядом с ней на диван.
“Как насчет еды? Ты не собираешься ничего съесть?”
“Я съем,” - ответила девушка.
“Тогда почему ты лежащая так?”
Ин-А моргнула, как будто забыла, что сказать, затем снова закрыла глаза.
“Я устала… Не могу ли я просто не есть?”
“Я сказал тебе раньше. Ты должна есть, даже если тебе не хочется. Вставай. Пойдем."
"Это не будет вкусно, если я сама приготовлю. Я чувствую, что мне становится хуже, если я ем свою собственную еду..."
“Если я приготовлю, ты съешь?”
Ин-А кивнула, не говоря ни слова.
Боссу прорылся в своих сумках и искал ингредиенты. Он планировал использовать ингредиенты, которые купил раньше, чтобы сделать что-нибудь простое, например, рисовую кашу или нежный бульон.
Он мог бы даже дать Ин-А ингредиенты и позволить ей приготовить еду самостоятельно, но он не хотел заставлять больного человека готовить. Это определенно было бы катастрофой, если бы она снова упала в обморок, обращаясь с ножом или имея дело с огнем. Боссу предпочел взять дела в свои руки.
Ш-ш-ш-ш-…
Он начал готовить. Он поставил в микроволновку быстрый рис, а пока он готовился, он подготовил овощи. Казалось, что она не сможет есть кашу в ее текущем состоянии, но приготовление ароматного бульона тоже казалось сложной задачей. Поэтому он планировал сделать что-то промежуточное, блюдо, которое было смесью каши и супа.
Он нарезал морковь и кабачки как можно мельче, а фарш из говядины порубил еще мелоче. Пока он жарил подготовленные ингредиенты в кастрюле, он растолочь рис. Когда ингредиенты были наполовину готовы, он добавил рис и воду в нужное время. Оставалось только подождать, пока он уварится до нужной густоты, и его блюдо будет готово.
“Эй, просыпайся,” - сказал Боссу Ин-А, которая снова лежала. Ей едва удалось встать, потирая ошарашенные глаза.
“Мне кружится голова,” - пожаловалась Ин-А.
Боссу налил немного теплой воды из диспенера и пода л ему. Головокружение часто было вызвано обезвоживанием. Кроме того, важно было регулярно пополнять жидкость при гастрите. Она взяла кружку обеими руками, но смотрела на воду, не пь я .
“Пей медленно,” - посоветовал Боссу.
“Ммм,” - пробормотала Ин-А, кивая, пока пила воду. Она пила очень медленно, как будто вкушала каждый глоток.
Боссу вымыл чашку, которую она использовала, и поставил ее на место. Затем он проверил кашу и увидел, что она почти готова. Он переложил кашу в миску, чтобы она остыла, и ждал. Как только она остыла до достаточной температуры, он пода л кашу Ин-А.
“Она может быть горячей,“ - предупредил он.
“Вау, ты хорошо готовишь,” - восхитилась Ин-А.
Боссу просто смотрел на Ин-А, не отвечая.
Перед тем, как положить кусок каши в рот, она внезапно остановилась и посмотрела на него. Их взгляды встретились.
“Ты не хочешь немного?” - спросила она.
“О, я уже поужинал,” - склал Боссу.
Это была ложь. Он планировал есть один дома. Он не хотел рисковать и получить несварение желудка, едя в чужом доме. Ин-А кивнула и молча ела кашу. Боссу продолжал наблюдать за ней.
Судя по тому, как хорошо она ела, она должна была голодать. Однако она все еще ела не так быстро, как обычно, так что, вероятно, у нее не будет расстройства желудка. Боссу продолжал наблюдать за ней еще некоторое время.
Ин-А снова подняла голову.
“Что это такое? Почему ты все время смотришь на меня так?”
“Потому что ты уродливая,” - шутливо ответил Боссу.
Ин-А прищурилась, обида замелькала в ее глазах.
“Ты тоже уродливый. Дурак. Глупый. Глупый дурак.”
“Это просто шутка. Ешь дальше,” - попытался отшутиться Боссу.
“Ты всегда говоришь, что это шутка,” - констатировала Ин-А и доела кашу.
“Тебе понравилось?”
“Нет, она была отвратительной.”
“Даже тогда, когда ты съела каждую последнюю ложку?”
“Не знаю. Она была ужасной.”
Ее глаза заметно затуманились, плечи напряглись. Было ясно, что она лжет.
Возможно, она расстроилась из-за того, что Боссу назвал её уродливой раньше. В любом случае, Боссу был рад, потому что казалось, что ей понравился обед. Постепенно цвет вернулся к ее бледному, бесцветному лицу.
Когда он посмотрел на часы, было уже около 9 вечера. Ин-А пришла в сознание, съела еду, которую он приготовил ей, и уже поздно. Боссу решил, что пора возвращаться. Было странно оказаться в одиночестве с Ин-А поздним вечером.
Он помог с уборкой, помыл посуду и собирался уходить.
“Ты уходишь?”
Ин-А встала. Ее ноги все еще дрожали, но она уже не казалась такой хрупкой, как раньше. Она, казалось, была из тех, кто быстро восстанавливается, как физически, так и ментально.
“Я должен. У меня сессия, и я потратил все свое время на приготовление еды для тебя.”
“Ну, если ты говоришь так…”
“Я шучу. Я все равно не учусь,” - сказал Боссу, смеясь.
“Обычно так говорят люди с хорошими оценками. Ты такой надоедливый.”
“Но я плохо учусь.”
Ин-А нахмурилась, как будто не могла поверить в то, что она слышит. Боссу ответил ей с улыбкой, и ее лицо озарилось, и она тоже засмеялась.
“Серьезно, ты…”
Хотя это был просто смешок, вырвавшийся от недоумения, это был яркий смех. Боссу опустился на колени, чтобы завязать шнурки. Он не понимал, когда они развязались. Он крепко завязал их, чтобы они снова не развязались.
“Сун-У.”
Как только Боссу собирался выйти из передней двери, Ин-А остановила его. Она приглаживала свои растрепанные коричневые волосы рукой, пыта я сь уложить их в порядок, говоря.
“Эта каша, или суп, что бы это ни было, - она была вкусной.”
“Конечно, она вкусная. Я сам ее приготовил.”
“Какая скромность… Ну, я позвоню тебе снова, если я заболею, чтобы заказать доставку каши.”
“Конечно, но в следующий раз я возьму с тебя деньги.”
Глаза Ин-А распахнулись от удивления.
“Что? Но сегодня же бесплатно.”
“Сегодня было просто бесплатным образцом. В следующий раз это будет стоить тридцать тысяч вон.”
“Тридцать тысяч? Какая афера—”
“Поэтому не болей.”
Боссу подправил заднюю часть своих ботинок и выпрямил одежду. Ин-А стояла и смотрела на него пустым взглядом, пока он не открыл дверь и не вышел наружу.
“Обязательно приди в школу завтра.”
Вместо прощания он попросил её прийти в школу и ушел.
** ***
По пути домой Боссу шел с корзиной в каждой руке, качаясь вперед и назад. Он разговаривал с Легбой.
“[Кажется, она отчаянно ищет свою сестру. Как насчет просто отдать ей ее в виде зомби?]”
“Это очень эгоистичная мысль,” - ответил Боссу.
“[Что в этом эгоистичного? Она должна быть благодарна за то, что мы нашли ее сестру.]”
На самом деле, это была больше дискуссия, чем разговор, - нет, это было скорее спором. Легба был его верным союзником и советником, но иногда, как в этом случае, их мнения не совпадали. Осо бенно когда дело доходило до обсуждения морали, Легба часто был слишком бесчувственным. Если сказать при ятно, он был рациональным, но если сказать грубо, он был лишен эмпатии и был нечувствительным.
“Просто представь, какие чувства она будет испытывать, если она воссоединится со своей сестрой после всего этого времени, только чтобы обнаружить, что она зомби?”
“[Что ты имеешь в виду, какие чувства она будет испытывать? Она будет рада найти ее, независимо от того, человек она или зомби, потому что это ее сестра.]”
“Подумай об этом так. Представь, что я нахожу свою мать, а ее мозг полностью сох и свернулся. Она не может сказать ни слова, и она превратилась в кричащего монстра. Как я буду себя чувствовать тогда?”
“[О, это было бы не уда чно],” - согласился Легба.
“Да, точно,” - подтвердил Боссу.
Наконец, ему удалось заставить Легбу понять. Он не уверен, был ли этот аналогия уместно, но пока Легба понял, этого было достаточно.
“[Ладно, даже если это так, у тебя слишком много вины перед этой женщиной. Это не твоя вина.]”
“Это моя вина.”
“Сестра этой женщины превратилась в зомби из-за Хан Су-Еопа, а не из-за тебя. У тебя нет причины чувствовать вину.”
“Хан Су-Еоп был высокопоставленным членом Культа вуду, а я - глава Культа вуду.”
“[Что это имеет к этому отношение?]” - не поверив услышав, спросил Легба.
“Лидер должен брать на себя ответственность за дела, если его подчиненные ошибаются.”
“[Почему это важно?]”
'Почему это важно?' - Независимо от того, было ли это осознанно или нет, слово Леги заставило голову Боссу закружиться.
Боссу тихо засмеялся. “Ты раньше так беспокоился о поддержании достоинства главы культа, а теперь говоришь такое? Это не складывается.”
“[Верно, глава культа должен поддерживать свое достоинство, но он не должен брать на себя ответственность за грехи, совершенные высшими чиновниками. И еще меньше при чин чувствовать вину.]”
“Если лидер не берет на себя эту ответственность, то откуда он берет свое достоинство?”
Услышав вопрос, Легба замолчал.
“[Достоинство проистекает из силы. И ты силен.]”
“Ты не можешь принуждать все только силой. Это не лидер, а диктатор.”
“[Главы культов иногда нужно действовать как диктаторы. Они не должны брать на себя ответственность за все.]”
“Но сейчас это не так. Как глава культа, если я пользуюсь преимуществами и уклоняюсь от ответственности, чем я отличаюсь от шарлатана?”
Легба кратко засмеялся. “[Это довольно забавное утверждение. Мир уже считает Культ вуду таким ку л ь т о м.]”
“Потому что Святой Престол определил его как таковой.”
Культ вуду считался ‘извращенным’ типом культа, а не ‘торжественным ритуалом’, и Боссу был третьим по порядку главой культа в группе шарлатанов. Так считало общество.
Однако это не означало, что можно действовать как настоящий ку л ь т. Иначе Культ вуду признает, что он ничто иное, как фальшивка.
“Но только потому что он был определен таким образом, это не означает, что мы автоматически становимся настоящими шарлатанами, да?”
Легба долго молчал, слушая слова Боссу.
Боссу стал главой культа в гораздо более молодом возрасте, чем его отец, но это не означало, что он мог избежать ответственности главы культа. Молодость не была отговоркой. Неважно, было ему три года или семьдесят, важно было то, что он был главой культа.
Вина Хан Су-Ёпа легла на мои плечи, тяжёлым грузом. Я чувствовал вину перед Ин-А, стремился вернуть Юн-А человеческий образ.
"Кажется, ты стал красноречивее," раздался насмешливый голос Леги, моего демонического спутника.
"А ты, Леги, стал менее искусным," парировал я, не теряя хладнокровия.
"Ха-ха, зато твоя дерзость осталась прежней. Именно в такие моменты я вижу, что ты – сын своей матери," расхохотался Леги, и я, невольно увлечённый его заразительным смехом, последовал за ним по безлюдной аллее.
Каждая сумка в моих руках, каждый шаг давались с усилием. Тяжёлый, влажный воздух давил на грудь, грозя утянуть в асфальт. Но я шёл, стиснув зубы, словно пробираясь сквозь болото. Шаги были медленными, но я двигался, упорно преодолевая усталость.
"Прошу, пройдите другой дорогой. Здесь опасно," преградил мне путь паладий, когда я находился в пятидесяти метрах от дома.
Я опешил. Почему меня остановили, не объясняя причин?
"Что происходит?"
"Пожар. Огонь ещё не полностью потушен, поэтому вам лучше вернуться."
"Пожар?"
Я посмотрел вдаль, где в темноте ярко горело здание. Пламя пожирало всё вокруг, и густой дым, застилая луну, уносил с собой пепел. В воздухе витал едкий запах гари.
"Хрусть!"
Что-то сломалось в падающей сумке с продуктами. Наверное, это был яичный желток.
"Осторожнее с огнём," раздался в моей голове весёлый, насмешливый голос Барона Самеди. Но не о лесных пожарах на горе Эйден или о сигарете Джин-Со он предупреждал.
"Наш... наш дом... в огне?"
Наш дом горел.
**(1)** В оригинальном корейском тексте фраза "[? ??? ?? ??. ]" звучит как "Why do you care, leader?" - "Ты, лидер, что, заботишься?" Леги, как и в русском тексте, подсмеивается над использованием "лидера" Хан Су-Ёпом, и перефразирует "leader" как "why do you care?" - "что тебе до этого?".
http://tl.rulate.ru/book/98113/4157678
Готово:
