Они играли в войну?
Дети, естественно, любят в такое играть. Я не удивилась, потому что за время походов сталкивалась с этим много раз.
«Что? Мне не нравится быть Андертом. Ведь тогда придётся умереть от рук волшебника Мефисто. Нет, я буду Рафаэлем!»
После этих слов, мои руки, работающие с землей, замерли в воздухе.
Хотя однажды я умерла, но всё ещё странно слышать об этом собственными ушами.
Да, Андерт мёртв. Но каким-то образом я жива и больше не Андерт. Но он всё ещё живёт внутри меня.
Эти факты иногда казались мне жуткими и странными. Даже не иногда, а очень часто.
Несмотря на то, что дети исчезли, на протяжении всей работы в саду с улицы доносился шум.
Фестиваль, что ли, какой-то проходит?
С улиц доносился запах вкусного хлеба.
После того как я закончила работу и подошла к распахнутому кухонному окну, старшая горничная подала мне чай.
— На улице сегодня как-то оживлённо.
Горничная, положив руки на оконную раму, смотрела на меня изумлёнными глазами.
— Мисс Дейзи действительно как будто с неба свалилась. Сегодня День мира.
— День мира?
Что это такое?
— День празднования победы в Магической войне. Сегодня исполняется четыре года. Здесь это общеизвестно, поэтому, пожалуйста, имей в виду.
День окончания войны.
Сегодня был тот самый день.
«Вот почему утром мне приснился тот ужасный кошмар».
Попивая чай, прислонившись к стене у окна, я заметила на кухонном столе ежедневную газету. Заголовок на первой полосе газеты был написан крупными буквами.
«На праздновании четвёртой годовщины Дня мира великий герцог Рафаэль в этом году будет отсутствовать.
В этом году великий герцог Рафаэль Зенейл Пенротта не будет присутствовать на праздновании четвертой годовщины Дня мира. Это связано с задержками в заграничном графике великого герцога…»
Великий герцог Рафаэль.
Войдя на кухню и придвинув стул, я открыла газету.
Это был очень импульсивный поступок, после которого сразу же появилось сожаление, когда я увидела перед собой лицо моего старого друга, запечатлённое на одной из страниц.
«Он всё тот же».
С головы до пят.
Его образ четырёхлетней давности застрял в моей памяти, как гвоздь, и ничего за это время не изменилось.
«Четыре года — не такой уж долгий срок».
Рафаэль.
Это имя горчило у меня во рту.
По правде говоря, я сознательно избегала новостей о моих старых коллегах с тех пор, как проснулась на острове Квин. Это было сделано для того, чтобы избежать ситуаций, в которых мне пришлось бы размышлять, что делать, и в которых бы не было простых ответов.
«Говорят, одежда подобна второй коже. В таком красивом костюме ты выглядишь аристократом до мозга костей».
В газете Рафаэль мало чем отличался от того образа, когда мы впервые встретились четырнадцать лет назад.
Это одно из изменений, через которые проходят люди, достигшие выдающегося уровня в занятиях магией. Скорость старения быстро замедляется.
Светлые волосы, яркие, как солнце. Тёмно-красные глаза, переливающиеся малиновым, когда на них падает свет. Прямые брови, которые всегда были жёсткими, глаза, до которых никогда не доходит смех, нос умеренно большой и высокий.
Посередине его скул иногда проглядываются ямочки, глубоко въевшиеся, как колодец.
В те редкие моменты, когда Рафаэль разражался смехом, от него исходила мягкая и невинная аура маленького мальчика. Это из-за этих ямочек?
Или дело в мягких скулах?
На самом деле, его улыбка была противоположностью его серьёзного старческого тона.
«Я не могу открыть спину никому, кроме тебя, Андерт. Ты единственный, кому можно доверять. Это может звучать смешно, но я часто думаю, что если бы у меня был давно потерянный брат, то это был бы ты».
В те ночи, когда мы были залиты кровью убитых нами демонов, Рафаэля охватывали такие смущающие чувства.
Брат, лучший друг, партнёр, семья, лучшая половина.
Он называл меня многими любящими именами, но иногда мне казалось, что привязанность Рафаэля слишком сильна.
Я думала, что если сниму маску Андерта, то и его привязанность исчезнет.
«Прекрати это прямо сейчас, Андерт. Ты не можешь умереть! Я не позволю тебе умереть таким образом!»
Этот крик, похожий на вопль, был нашим последним разговором.
Я помню, что не могла повернуться к нему спиной, потому что боялась, что моё сердце разобьётся.
«Это ужасное воспоминание, сколько бы ни думала об этом».
Оглядываясь назад, я понимаю, что немного скучала по Рафаэлю.
Кроме того, мне было любопытно.
Как закончилась война после моей смерти? Ты не обижаешься на меня после того, как я оставила тебя, ничего не сказав? Если сильно обижаешься, смог бы простить?
Возвращаются ли те дни в виде кошмаров, преследуя тебя, как и меня? Достаточно ли этого, чтобы покрыться холодным потом, даже столкнувшись с таким во сне? Чувствуешь ли тяжесть на сердце?
Я сделала глубокий вдох.
На газету упала миска с дымящимся рагу.
Тень, появившаяся на столе из-за моей спины и исчезнувшая, словно проходя мимо, сообщила:
— Нельзя отвлекаться во время еды.
Было ли когда-нибудь время, когда голос Ру звучал так приятно?
«Тут есть мясо».
С этой мыслью я подняла ложку и прежде чем успела это осознать, старшая горничная уже сидела во главе стола, а Ру напротив меня, макая хлеб в рагу и поедая его.
«Уф».
Ужасно горячо.
Я посмотрела на старшую горничную, успокаивая обожжённое горячим рагу нёбо.
— Что люди делают в День мира?
— День мира — государственный праздник. Дома едят хлеб, чтобы отпраздновать, в храмах совершается всенародный благословляющий молебен, а на площади устраивают блошиный рынок. Весь полученный доход идёт в приют для беженцев Магической войны. Рыночные торговцы также жертвуют часть своей прибыли.
Это хороший праздник. Мне следует воспользоваться этой возможностью и сходить в паб.
Поев и помыв посуду, я подбежала к курившей старшей горничной и протянула руку:
— Поручение.
Старшая горничная: «…»
— Дайте мне какое-нибудь поручение.
— Ты просто хочешь пропустить работу и пойти повеселиться. Хотя у нас только что закончились швейные нитки.
Отлично. Благодаря этому я смогу пробраться в паб, притворившись, что гуляла по рынку.
На нём было немного тише, чем обычно.
Возможно, из-за выходного дня старого продавца картошки нигде не было видно. Мне нужно было проверить, вернули ли продавцам деньги за места, за которые они уже заплатили.
Некоторое время я проводила, рассматривая разные вещи в универсальном магазине.
— Один «Недорогой набор швейных ниток для горничных», пожалуйста.
Торговец магазина, вынувший товар, как будто ожидая этого, сказал:
— Это всё на сегодня? Если есть время, загляните в другие магазины, мисс. На этой неделе во всех магазинах нашего рынка действуют большие скидки. Они продают свежие фрукты, овощи и мясо по дешёвке. Лучше купить их сейчас.
— Скидки ко Дню мира?
— Хм? Ну, возможно, это также связано с Днём мира. На самом деле ребята, которые годами беспокоили нас, вдруг раскаялись.
Владелец магазина в западном стиле в здании передо мной, беседовавший с владельцем универсального магазина, тоже вставил несколько слов.
— Да. Они сразу отдали всем на рынке арендную плату за четыре года.
— Многие люди были вынуждены закрыть свой бизнес из-за них. Я слышал, что несколько дней назад один праведный человек поднял шум в баре «Мирная земля». Должно быть, он их жёстко отругал и призвал к хорошему поведению. Кто бы это мог быть?
Это я.
— Конечно, он герой, искореняющий раковую опухоль общества! Для таких людей, как мы, настоящий герой – это праведный человек. Как вы думаете, кто это может быть? Как ты думаешь, он может быть из нашего района?
Это я.
— Мне хотелось бы увидеть его лицо хотя бы раз. Все соберутся вместе, дабы угостить его лучшей едой.
— Я сошью ему красивый костюм на заказ.
— Я слышал, что брат в фотостудии тоже заинтересовался. Почему бы нам просто не сэкономить денег и не поместить хвалебную статью в газете с его лицом? А? Как вам идея?
Я вышла из универсального магазина, притворившись, что не слышу их, иначе могла бы оказаться на первых полосах газет.
Подойдя к бару, я на всякий случай сказала:
—Я случайно забыла кое-что здесь.
Будем думать, что никто меня не заподозрит.
Но разве пабы не открываются только по вечерам?
Уже думая уйти, я проверила табличку на двери и остановилась.
«Открыто для обедов».
В каком это пабе подаются обеды?
Это работа дворецкого-убийцы?
Однако это эффективно. Ничего странного не было, если бы горничная входила и выходила в паб, а дверь была бы открыта в течение дня.
Внутри было так тихо, что объявление на двери выветрилось из памяти.
Привлечь клиентов всего за день сложно, тем более что это основной лагерь тех, кто прибегал к насилию для сбора денег с рынка долгое время.
— Верните мою потерянную вещь.
Я приблизилась к стойке и протянула руку.
Бармен, протиравший стаканы, достал из шкафчика шоколадку и протянул мне вместе с запиской из кармана брюк.
— Вот записка от главаря-дворецкого, мисс-главарь-горничная.
Он прошептал это вполне серьёзно.
Дворецкий-убийца, должно быть, хорошо вас натаскал. Как и ожидалось, лучше всего, чтобы воспитанием занимались опытные люди.
В это время бывшие большие боссы, подметавшие пол, собрались и подошли ко мне сзади, перешёптываясь.
— Вы будете удивлены. У меня повсюду есть шпионящие дети, и у меня есть информация.
— Мы секретная гильдия, которая действует тайно в тени. Хи-хи-хи-хи…
Думая, что с людьми сейчас здесь что-то в корне не так, я предупредила их, отходя от паба:
— Не называй меня главарем.
Боссы склонили головы.
— Ваше имя…
— Как нам звать вас?
Ребята, вы действительно нечто.
http://tl.rulate.ru/book/98102/3802084
Готово:
Использование: