Замок Тайоу, несмотря на бушующую бурю, возвышался вопреки стихии. Тайоу распахнул двери, и они вошли. Без зонта, намокшие насквозь, Тайоу и Широкиями оставили за собой на полу внушительную лужу.
Аоба, шумно топая, поспешил встретить их у входа.
— С возвращением, Нацуно-кун… Эх, почему ты насквозь промок? И эта девушка… кто она?
— Обо всех мелочах поговорим позже, сейчас ванная свободна?
— Ах, да. Кохаку-сан сказала, что Нацуно-кун, когда вернётся, захочет принять ванну, так что мы уже нагрели воду…
— Не буду спрашивать, откуда она решила, что мне понадобится горячая ванна… Но спасибо.
Поблагодарив Аобу, он снова взглянул на Широкиями.
— Иди сюда.
Её руки уже совсем окоченели от сырости. Он взял её за руку и направился прямиком в ванную. Распахнув начищенную стеклянную дверь, он ввёл её в помещение.
— Подожди минуту.
С этими словами он отпустил её руку и вошёл в ванную один. Вода была настолько горячей, что клубы пара поднимались до потолка, с которого с тихим плеском падали капли. Ванная комната была очень просторной, и большая ванна была до краёв наполнена горячей водой.
— Вода уже нагрета, так что ты скоро сможешь принять ванну… Эй, что ты делаешь?!
Тайоу инстинктивно вскрикнул. Ведь Широкиями уже вошла в ванную, а вся её обычная готическая лолита-одежда была снята, и она стояла совершенно обнажённой.
Её белоснежная кожа в свете люминесцентной лампы, её великолепное, прекрасное и обнажённое тело было слишком… эротичным. В эти мгновения Тайоу чувствовал себя автомобилем с отказавшими тормозами, ошеломлённый, он ощущал, как его мозг просто перестаёт работать.
— Что ты имеешь, в виду?
Широкиями, напротив, вела себя совершенно нормально и, похоже, нисколько не беспокоилась о ситуации.
— Это же ванна, в конце концов. Поэтому я сняла, одежду. Это нормально, снимать её.
— Обычно люди ждут, пока я выйду, прежде чем снимать их, не так ли?
— …Теперь, когда ты это сказала.
— Ты не это должна говорить! А что, если я потеряю рассудок и начну на тебя нападать?!
— …Отрубить?
— Это страшно! Действительно страшно думать, что ты отрубишь мне что-нибудь!
— Ах… Я ошиблась.
— А?
— Мне было бы страш-но?
Сказав это, она прижала свое маленькое тело, беспомощно покачиваясь из стороны в сторону, словно пытаясь спрятаться. Даже после того, как Широкияма так мило заигрывала и произносила такие слова, Тайё почему-то продолжал сомневаться в ней.
— Нет, ладно, забудь об этом. Я на самом деле не жду от тебя такого поведения. Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы ты просто отрубила мне что-нибудь.
— …Ты мазохист?
— Я, очевидно, нет!
— Тогда… ты супер-мазохист?
— Почему становится только хуже?!
Разговаривая в таком комедийном ключе, Тайё фактически пришёл в себя. Глупые реплики Широкиямы казались настолько спонтанными, что это охладило похоть Тайё.
Вдобавок к обстоятельствам, приведшим к этой ситуации, он уже не мог возбудиться. Тайё потянул Широкиямы за руку и силой втолкнул её в ванную.
— Слушай, на время просто окунись в эту горячую воду и согрейся…
В тот момент, когда он говорил, стеклянная дверь со стуком распахнулась: «гара гара гара».
— С возвращением, нодзя, господин. Разве тебе не нужна твоя невеста, чтобы потереть тебе спинку? — На пороге показалась Кохаку, всё ещё в режиме избалованного ребёнка. Её рукава были закатаны, и она держала полотенце, но, увидев сцену в ванной, воскликнула: «Охх».
Она переводила взгляд с Тайё на Широкияму, затем закрыла рот и вышла из ванной, но её лицо осталось в проёме, продолжая подглядывать.
— Прости, похоже, я не смогла угадать настроение, дзя. Ванна будет свободна около двух часов, так что не спеши.
– Какие два часа?! Да мы за двадцать минут управимся!
– Что?! Выходит, тебе нужно всего три щелчка?
– Это слишком! Да и как-то странно ты время измеряешь!
– Три щелчка – это как короли время считают, понимаешь?
– Выбрось эти свои заморочки гиковские!
[Что случилось?]
Услышав шум из ванной, в неё вошли три сестры. Однако, как только они увидели происходящее, тут же отвернулись и спрятались за стену.
– Простите! Мы не хотели мешать!
– Кото-тян, Кадза-тян, нужно разложить футон в свободной комнате.
– Я этим займусь, а я пойду куплю камелии.
– Подождите! Вам не нужно стелить футон, и цветы не нужны!
Слова Тайо не произвели никакого впечатления, сёстры уже начали заниматься своими делами. Кохаку, последовав за ними, закрыла дверь и спокойно удалилась.
Тайо приложил руку ко лбу и тяжело вздохнул.
В отличие от него, Широкияма, как всегда, была спокойна. Она слегка наклонила голову и спросила:
– В такой ситуации... нормально стелить футон?
– Нет, ненормально.
– А камелии?
– Такое бывает только в старых японских фильмах!
Тайо изначально ничего не собирался с ней делать. Ещё раз вздохнув, он втолкнул Широкияму в ванну и вышел.
После ванной Широкияма выглядела очень мило в новой одежде.
На ней была светло-голубая пижама. Её подготовили три сестры, судя по размеру, это была одежда Сузунэ. Штаны были довольно короткими, до колен, а манжеты были обвязаны ярко-красной нитью. Это был очень милый наряд.
Изначально, следуя своему кодовому имени Широками, она всегда одевалась только в чёрно-белое. Но теперь, когда она предстала перед ним в разноцветных нарядах, Тайё был поражён, насколько они ей к лицу.
Он расслабленно лежал на диване, но увидев её, тут же выпрямился. Её образ был настолько пленительным, что он просто не мог оставаться в расслабленной позе.
— Т-ты закончила?
— Да… Я закончила.
— Ты смогла согреться? Было бы плохо, если бы ты простудилась.
— Я в порядке, я не… простужусь.
— Ты говоришь это с излишней уверенностью, не так ли?
— Да, потому что я сильнейшая.
— Звучит глупо, не говори так больше. Хотя, от тебя это звучит вполне убедительно.
Тайё криво усмехнулся, побеседовав с ней. Он часто забывал, что она на самом деле была известна как юный эксперт, признанный одной из сильнейших сущностей. Легко представить, что её тело натренировано до такой степени, что она не
Тайё выпрямился, затем повернулся к ней и глубоко поклонился, склонив поясницу.
— ...Э?
— Если это действительно так, то я, должно быть, помешал твоим тренировкам. Я понятия не имел, что ты делала… Так что прошу прощения.
— Всё в порядке, более... важно.
Сказав это, она отвела взгляд, словно хотела что-то сказать, но подыскивала нужные слова.
— Я лгала… Пён.
Она сложила пальцы над головой, имитируя нимб, и приняла неловкую позу, выглядя как ребёнок, строящий дурачества.
— ...Вот как?
Тайё подумал, что сейчас она точно лжёт о своей лжи. Но он не стал указывать на это. Она проявляла к нему деликатность, и он не хотел обращаться с ней пренебрежительно.
— Хватит стоять, тебе тоже стоит присесть…
Она решила забыть прошлое и уже направлялась к своему месту, когда…
— Треск, щелчок!
Его слуха коснулся незнакомый звук. В следующий миг электричество отключилось.
— Кья-а-ах!
— Что? Что случилось?
— Ох, это?
Послышались голоса женщин, живущих в этом доме.
— Все в порядке? Вы целы?
— Да! Мы в порядке!
— Проблем нет, нодзя.
И три сестры, и Кохаку ответили, говоря немного более высоким тоном. Но почему-то не было слышно ответа Аобы. Подумав, что это странно, Тайё направился в ту сторону, откуда донёсся звук, и снова позвал её.
— Аоба?
Тишина. Действительно, ответа по-прежнему не было. Гадая, не произошло ли что-то, Тайё пошёл сквозь полумрак к Аобе. И тогда он нашёл Аобу у подножия лестницы. Она держалась за голову, присев, и её тело дрожало.
— Аоба?
— Нацуно-кун…
Она подняла на него заплаканные глаза. По её лицу было видно, что она чего-то испугалась.
— Хочешь прижаться ко мне?
— —Да!
Стоило ему задать вопрос, как Аоба взлетела и, прыгнув, крепко обхватила Тайоу. Даже так она продолжала дрожать; хотя с момента отключения электричества прошло совсем немного времени, её маленькие ручки, вцепившиеся в него, были уже совершенно холодными.
- Ты боишься темноты?
Аоба кивнула. Увидев это, он крепче обнял её за плечи и вернулся на террасу в гостиной.
Пока он успокаивал дрожащую Аобу, он смотрел в окно. Казалось, все огни снаружи погасли, и он не мог разглядеть ни единого работающего света.
- Похоже, отключение электричества произошло на большой территории. Это значит, что нам остаётся только ждать.
Сказав это, он продолжал крепко обнимать её, садясь на диван.
Внезапно он что-то заметил.
Широкияма всё ещё стояла на том же месте, но вела себя странно.
Её лицо оставалось бесстрастным, но это отличалось от её обычной безграничной и неуловимой маски… Он видел, что она напряжена.
Прежде всего, её драгоценный меч Обращённые Небеса, которого ещё недавно там не было, теперь был вынут и крепко прижат к груди. Казалось, она использовала его как опору.
- Только не говори мне, что ты...
- Я не боюсь, ладно?
Она произнесла это так, будто делала вид, что ничего особенного не происходит. Обычно Широкияма имела привычку говорить отрывистыми фразами, но сейчас её слова были очень чёткими. На мгновение он тупо уставился на неё, а затем Тайоу слегка рассмеялся.
- Господин.
- Тайоу-сан.
Краем глаза он заметил всех троих сестёр и Кохаку. Тайоу поманил их к себе. Девушки бросились к нему со счастливыми лицами.
"Я буду с ними вот так, пока не вернётся электричество", - думал Тайоу, но затем…
Бум!
Грохот, грохот, грохот.
Вместе с громогласным шумом все девушки вокруг него одновременно вздрогнули от страха (Широкаями даже вытащила свой меч из ножен). Здание сильно тряслось.
Когда он посмотрел в сторону звука, то увидел, что стена была разрушена сломанным гигантским деревом, и ветер с дождём задувал повсюду в дом.
— Эта девчонка и её обрывочные фразы, она говорит, что отказывается от своих слов о том, чтобы порезать Тайё, но вместо этого будет вести себя как испуганная девочка.
— Кохаку называет его «Данна-сама», но никогда не объяснялось, что это может означать «хозяин дома» или «муж».
— Этот цветок камелии символизирует появление девушки Главного Героя.
— «Пьён» — это просто очень милый способ говорить.
http://tl.rulate.ru/book/976/6889781
Готово:
