Першати: «!»
Его глаза дрогнули. Я не могла увидеть в его взгляде и толики обмана, такими искренними они были.
«Он говорит правду».
Он наконец признался.
— Почему?.. Почему вы говорите мне об этом сейчас? И что вы имеете в виду под тем, что хотите отомстить Теодору?..
— Кое-кто дорогой мне умер в войне, которую вел великий герцог.
Я с шумом вздохнула.
Он говорил так спокойно. На его лице совсем не было эмоций. Казалось, что я смотрела на маску, вместо его лица.
Затем его ледяные глаза наполнились слезами. Кажется, он плакал, переполненный горем.
— Хоть он и вел ту войну, война сама по себе не его вина… Ему просто приказали в ней участвовать. И Теодору не нравится воевать…
— Но факт остается фактом —– дорогой мне человек умер из-за великого герцога Лапилеона. Он был частью войны, он вложил в нее свой вклад. Как можно отменить его действия?
Мое сердце упало. Я не знала, что ответить, и у меня начала кружиться голова.
Затем я вдруг услышала шорох. Кто-то шел ко мне по траве с правой стороны.
Вздрогнув, я быстро обернулась.
— Тео!..
Теодор стоял, прожигая глазами Адеуса с таким видом, как будто был готов кого-то убить. Его волосы и одежда были в беспорядке, как будто он с ног сбился, ища меня.
Адеус совсем не выглядел удивленным внезапным появлением Теодора.
— Вы слышали наш разговор?
— Да, очень четко.
— Подслушивали? Это не очень по-герцогски.
— Моя жена, которая, как мне сказали, направилась в церковь, не была на встрече и не вернулась в поместье…
Говоря это, он медленно подошел ко мне.
— Согласно словам эскорта, который отправился с ней, моя жена так и не вышла из церкви, поэтому я принялся искать на близлежащей территории на всякий случай. И нашел следы, ведущие к подножью горы. Я пошел по ним.
Я знала, что видела его сегодняшним утром, но я скучала. Казалось, что с нашей встречи прошло очень много времени.
— Я рад, что сделал это, — закончил он.
Теодор подошел еще ближе и обернулся ко мне.
— Першати.
Такой знакомый звук. Его голос пронзил мое сердце подобно молнии.
— Я получил твое сообщение слишком поздно, потому что чертов охранник не сказал, что кучер вернулся. Прости, что заставил ждать.
Я все гадала, почему он задерживался, но теперь я знала. Он улыбнулся и протянул мне руку.
— Иди сюда.
Мое сердце пропустило удар. Почти что очарованная его голосом, я уже было пошла к нему.
Адеус, стоявший позади меня, резко схватил меня за запястье и остановил меня.
— Адеус?..
Вцепившись в мою руку, Адеус злобно уставился на Теодора.
— Вы сказали, что защитите ее. Вы хоть что-нибудь можете сделать нормально?
Лицо Теодора мгновенно ожесточилось. Его пронзительные красные глаза впились в руку Адеуса, держащую меня.
— Как ты смеешь.
Теодор прошагал вперед и схватил мое другое запястье.
— Отпустите мою жену, сэр Фотчен.
Теодор впился зубами в свою губу. Он выглядел устрашающе.
— Кажется, я говорил вам не приближаться ко мне. Но вы посмели использовать мою жену?
Не будь я здесь, Теодор бы уже вытащил меч и отрубил Адеусу голову.
— Вы очень беспокоитесь о своей жене. Тогда почему вы послали ее в такое место одну?
Теодор сжал зубы, злобно глядя на Адеуса. Затем он резко ударил рукой по раненому запястью Адеуса.
Тот мгновенно меня отпустил, и Теодор резко притянул меня к себе, обнимая рукой.
Его знакомый запах. Руки, приносящие чувство облегчения. Когда я ругалась с Далией, я продолжала ждать его.
Услышав биение знакомого сердца, я тут же успокоилась.
«Я нервничала».
Только тогда я осознала, что все это время была взволнована. Сама того не осознавая, я очень полагалась на Теодора.
«Когда наш контракт истечет и я буду сама по себе, мне будет одиноко».
Это была всего лишь мысль, но чувство одиночества уже захлестнуло меня. Я зарылась глубже в его грудь, чтобы унять накатившую грусть. Он с готовностью принял меня, укрывая от всего мира.
В это же время он надменно усмехнулся, глядя на Адеуса.
— Я думал, вы быстро восстановились, но, видимо, нет.
Я уверена, он слышал, что Адеус отомстил, однако Теодор, по всей видимости, волновался о состоянии его здоровья.
«Как мило с его стороны».
— Все благодаря вам. Вы ведь сами приехали узнать о моем самочувствии. Я знал, как сильно вы будете волноваться, так что полностью сосредоточился на восстановлении.
— Если хотите, то просите меня в любое время. В тот раз была лодыжка, а в следующий будут ваши бедра.
— На самом деле, отдыхать в кровати было очень приятно. В следующий раз я прослежу, чтобы вы тоже испытали такой уровень комфорта.
Что-то было не так с их разговором. Он казался странным.
— Я слышал, вы приблизились первым, потому что хотели отомстить мне. Вы остаетесь наглецом.
— А вы остаетесь собранным, несмотря на то, что знаете, что я жажду мести.
— Я разве не говорил? Я встречал много людей, как вы.
— Думаю, у вас такой типаж — быть причиной ненависти других людей. Или, может, вам это по душе?
— Не могу сказать, уверены ли в себе или храбры. Или просите, чтобы я убил вас прямо здесь и сейчас?
— Вы знали, что я спас ее светлость сегодня?
Теодор, сохранявший агрессивный настрой, вздрогнул.
— Ее грудь почти пронзили кинжалом, и она чуть не сгорела дотла в церкви посреди гор. А где были вы?
Это не было похожее на его привычную издевку. Адеус был искренне зол. На Теодора, который не смог меня защитить.
Я видела, как Адеус демонстрировал свою враждебность по отношению к Теодору, но это было впервые, когда он действительно искренне разозлился на него.
— Я не планировал честно обо всем рассказывать.
Чистые глаза Адеуса, лишенные грусти или злобы, повернулись ко мне. Он видел только меня.
— Все было идеально, но неудачи продолжали происходить. Как сегодня. Я пришел туда просто, чтобы немного понаблюдать. Я не планировал ввязываться во все это.
Адеус замолчал и без колебаний вдруг снял свой верх. Когда передо мной предстало его голое тело, перед моими глазами все поплыло.
Его тело было в ужасном состоянии. Он был весь обмотан в бинтами, а некоторые его раны кровоточили. Дела с его запястьем обстояли также плохо.
— Я не дурак. Обычно я ни за что не стал бы ввязываться, находясь в таком состоянии, однако мысль о том, что я должен спасти ее светлость, просто ослепила меня. Тогда-то я понял. Я больше не мог продолжать скрывать все от нее.
Он грустно улыбнулся и тихо произнес:
— Ваша светлость. Теперь, когда вы знаете правду, вы меня возненавидите?
http://tl.rulate.ru/book/96885/3605925
Готово:
