Адеус находился в одиночестве в пристройке поместья Фотченов. Здание, погруженное во тьму, было спокойным и тихим. Внутри был никогда не исчезающий холод, как будто в пристройку ни разу не приходила весна.
Тишину прервал стук в дверь.
Адеус не мог не напрячься. Вырванный из дремы, он поднял лежавший у кровати меч.
— Кто это? — спросил он жестким голосом.
С другой стороны двери раздался гораздо более кроткий голос слуги:
— Г-гость прибыл.
Никто не навещал его здесь. Пришедший не мог быть просто гостем. Адеус крепче стиснул рукоять меча. Ему все еще было сложно двигаться из-за ран, полученных в тот день. Даже такое простое действие, как приподняться и сесть на кровати, вызывало приступ сильнейшей боли.
Однако не было никого, кто мог бы ему помочь. С кончика брови стекла капелька пота. Адеус кое-как смог перекинуть ноги, свесив их с края кровати.
Дверь внезапно распахнулась.
— Прошу прощения, — сказал мужчина с высокомерным лицом.
Он совсем не выглядел так, будто ему было жаль.
— У меня мало времени.
Глаза Адеуса сверкнули.
— И что привело вас сюда, ваша светлость?
— Кое-что, что мне надо было проверить.
Равнодушно говорящий Теодор осмотрел небольшую комнату.
Помощник, неловко мнущийся у двери, покосился на него и торопливо ушел, не говоря ни слова.
Теодор фыркнул и обернулся.
— Боже. Он думает, я убью его? Забавно наблюдать, как он убегает, сверкая пятками.
— Что вы хотели проверить? Пожалуйста, скажите, зачем пришли, и уходите.
Адеус с трудом стоял, облокотившись на кровать. Его подвернутая лодыжка и вывихнутая рука были неумело перебинтованы. Торс был также в бинтах, а в нескольких местах виднелись ожоги и порезы.
Теодор скривил губы, осматривая Адеуса.
— Ты в порядке.
— В порядке? Хах. Вы пришли сюда затевать драку?
— А ты сможешь драться?
Адеус стиснул рукоять меча. Он не стал отступать и коротко ответил:
— Почему бы вам самим это не выяснить?
Теодор опустил глаза к трясущийся руке Адеуса, которой он держал меч.
— Ты трясешься.
— Нападайте.
— Сэр Фотчен, кажется, ты забыл, что находишься не в герцогстве.
— Что это значит?
Теодор оскалился, как разозлившийся хищник:
— Это значит, что я могу убить тебя прямо здесь и сейчас.
Он быстрым движением ударил Адеуса по запястью. Клинок выпал из его онемевшей руки, и Теодор отпихнул его ногой в дальний угол комнаты.
Адеус, запнувшись, отступил.
— Лучше тебе не забегать вперед, — сказал Теодор, медленно вытаскивая свой меч, — я оставлял тебя в живых не потому, что не мог убить.
Острый кончик меча коснулся шеи Адеуса, и из ранки потекла кровь.
— Я пощадил тебя, потому что рядом всегда оказывалась ее светлость. Для меня убить человека — не проблема.
Его взгляд был сухим и абсолютно безэмоциональным, однако Адеуса это совершенно не испугало. Словно он изначально знал, что Теодор был таким.
Теодор осмотрел Адеуса поверх лезвия меча. Мышцы оголенных участков его плеч были напряжены. На коже также виднелось несколько старых шрамов.
— Ты знаешь, как пользоваться мечом?
Адеус даже не шелохнулся. Ни один уважаемый и уважающий себя аристократ не заявиться в гости без приглашения и не станет направлять свой меч на другого. Это довольно странный способ приветствия.
— Я знаю достаточно, чтобы защитить себя.
— Не думаю.
Теодор пристально изучил Адеуса. Он не выглядел, как бабник, любящий алкоголь и женщин, как говорили слухи. То, что у него было подобное телосложение и шрамы, говорило, что он продолжительное время тренировался.
— Сейчас, когда я думаю об этом, ты довольно резво отреагировал на параде.
— Я довольно проворный. Поэтому я прослыл ловеласом.
— Ты и со словами умело обращаешься.
— Этого недостаточно, чтобы оставаться в форме. Человеку надо знать, и как добиваться вещей с помощью слов. Вы, кажется, не в курсе этого, ваша светлость.
У его шеи был меч, но Адеус не боялся смерти. Он совсем не выглядел испуганным. Адеус прищурил глаза.
Теодор фыркнул:
— Я могу убить тебя и выставить все так, что ты умер от ран после взрыва. Это будет легко, — Теодор отнял меч от его шеи, — но ее светлость будет чувствовать себя виноватой. Я сказал ей, что проверю твое состояние, так что убивать тебя сегодня я не стану. Однако…
Теодор поднял меч острием вверх и резко опустил его головкой на здоровую лодыжку Адеуса.
— Аргх!
Внезапный удар заставил его ногу выгнуться под странным углом. Адеус стиснул челюсти и опустился на пол, не в состоянии сдержать болезненный стон.
— Не следи ты за своим ртом, я бы перерезал тебе глотку.
Теодор наблюдал, как Адеус корчится от боли. Он убрал меч и отвернулся, а затем подобрал отброшенный в сторону меч Адеуса и подошел с ним к окну.
— Ты все равно не сможешь ходить какое-то время, так что это тебе не понадобится.
Теодор с силой распахнул скрипящие створки окна и выкинул меч на улицу.
— Подберешь его, как снова сможешь ходить. Не знаю, правда, когда это произойдет.
На лице Адеуса была смесь из ярости и обиды. Он уставился на Теодора, идущего к двери.
— Угх. Вы так заботитесь о ее светлости. Очаровательно.
При упоминании Першати Теодор замер. Когда он обернулся, Адеус увидел в его глазах такую злобу, которой он никогда раньше за ним не замечал.
— Вас не волнует, будет ли ее светлость чувствовать себя виноватой, если я умру. Вы боитесь, что она узнает о том, каков вы на самом деле.
— Меня не интересует, что ты там замышляешь. Я видел достаточно проныр, подобных тебе.
Теодор снова повернулся к кровати и одной рукой схватил Адеуса за горло.
— Люди, которые хотят меня использовать, убиты. Которым я интересен. Их было очень много. Я не дам тебе делать все, что захочется. Мне просто есть чем заняться помимо поимки надоедливой мошки.
На тыльной стороне его руки проступили толстые вены.
Лицо Адеуса продолжало белеть.
— Но если ты продолжишь меня донимать… Я не буду просто стоять, если надоедливая мошка начнет слоняться возле моей жены. И не смей произносить ее имя своим грязным ртом. Она не тот человек, к которому ты смеешь обращаться.
— Грх.
— Тебе стоит быть благодарным уже за то, что ты можешь быть рядом с ней.
http://tl.rulate.ru/book/96885/3461413
Готово:
