Я по привычке потянулась к его шее и груди, но быстро отпрянула, ощутив, как напряглись его мышцы, стоило мне их коснуться.
— П-прости. Я уже привыкла это делать.
— Н-нет, все в порядке.
Атмосфера стала неловкой. Я положила полотенце и улыбнулась:
— С-Селфи, должно быть, уже спит. Завтра скажу ему, что ты очнулся. Позволь мне позвать доктора.
Я быстро поднялась со своего места, пытаясь избежать некомфортного чувства, как вдруг услышала бормотание Теодора за своей спиной.
— Никто не ухаживал за мной, когда я болел.
Его голос был тихим, словно он о чем-то вспоминал. Я впервые слышала, чтобы он был таким, и от неожиданности остановилась.
— На самом деле это впервые, когда кто-то остался подле меня во время моей болезни. Когда я был маленьким, иногда я надеялся, что кто-то будет сидеть рядом, пока я лежу в кровати. Но никто этого не сделал из-за треклятого проклятья.
На его усталом лице появилась слабая улыбка.
— Першати, — сказал он, оборачиваясь.
Когда его красные глаза впились в мои, я почувствовала головокружение, словно стояла на краю обрыва.
— Ты и правда невероятная. Как… — он запнулся, пытаясь восстановить дыхание, — как ты ухитряешься все это делать? Как у тебя получилось сказать именно то, что я надеялся услышать?
Он закрыл глаза и откинулся на подушку за спиной.
— Кто ты?
Я не могла ответить. Я не сделала ничего из того, что он говорил.
— Вот почему Серсия, Селфиус, Айлетт, Финеас и Глория… Они все влюбились в тебя.
Почему-то кончики моих пальцев онемели. В тот момент мне показалось, что завеса ночи была приподнята, и я нашла сияющую звезду.
Теодор открыл глаза.
— Настал мой черед влюбляться в тебя? — спросил он с улыбкой.
П.п.: Запищала ли я на всю квартиру, прочитав это? Возможно. (определенно)
Я застыла, как будто его глаза меня околдовали. Мое тело содрогнулось, будто меня ударило молнией. Я распахнула пересохшие губы:
— Ты… Ты снова меня дразнишь?
Он сморщился, а затем выскочил из кровати.
— Эй! Л-ляг обратно! У тебя все еще жар! — закричала я от удивления.
Он проигнорировал меня, продолжая приближаться ко мне.
Из-за того что его температура все еще не спала, когда он подошел достаточно близко, я ощутила исходящий от него жар.
— А что? Я не могу в тебя влюбиться?
Я почувствовала, как его горячее дыхание опаляет мою кожу, разгоняя по ней тепло. Тело отозвалось покалыванием.
«О, я знаю, что это. Я подхватила его жар».
— Д-думаю, тебе все еще нехорошо.
Теодор выгнул бровь, а затем оперся рукой на стену за моей спиной.
— Хочешь сказать, я несу чушь из-за жара?
— Если кто-то ухаживает за тобой, пока ты болен, ты чувствуешь себя зависимым от этого человека, как и благодарным ему. Вот почему ты подумал о чем-то подобном.
— Ты относишься ко мне, как к наивному ребенку.
Он слегка склонил голову, глядя на меня сверху вниз. Когда он опустил глаза, его ресницы стали более заметны. Они были красивыми.
— Из-за того, что обычно я с Селфиусом, не можешь ли ты случаем видеть меня как равного ему?
— Это определенно невозможно, — сказала я, отворачиваясь, чтобы избежать его взгляда. Однако я по-прежнему могла ощутить его всем своим телом, и это заставляло мое сердце бешено колотиться в груди.
— Мы начали этот контракт на год, чтобы приобрести то, что хотим.
— Это так.
— Тогда почему ты вдруг заговорил о таких вещах?
Под конец мой голос притих. Теодор ничего не ответил. В комнате раздавался лишь громкий звук быстрого сердцебиения. Я подняла руку и, прижав ее к своей груди, глубоко вдохнула. Я чувствовала разгоряченный взгляд Теодора на себе.
— Нечего так боятся.
— Прости? — спросила я.
Но Теодор уже отвернулся.
— Пока проклятье существует, я не смогу никого полюбить. И я всего лишь размышлял, настал ли мой черед влюбиться в тебя. Я не сказал, что это произошло.
«Аргх».
От этих его слов на меня накатила волна смущения. Щеки окатило теплом.
«Я определенно заразилась его жаром».
— Я з-знаю!
Теодор тихо прошел обратно к кровати. Возможно из-за его плохого самочувствия, но его широкие плечи опустились вниз.
— Т-тогда я позову доктора. Жди здесь!
Он без возмущений забрался обратно в постель. Мне показалось, что я увидела, как кончики его ушей слегка покраснели. Должно быть, его температура все еще была очень высокой.
Я, не оборачиваясь, торопливо распахнула дверь в спальню, боясь, что он захочет меня остановить, как вдруг услышала чьи-то шаги в коридоре.
Я повернулась на звук, но ничего не могла увидеть. Может, это просто одна из горничных.
«Настал ли мой черед в тебя влюбляться?»
Одна лишь мысль об этих словах вызывала волну жара в моем теле. Лучше я поскорее позову врача.
«Если он выпишет препараты от температуры, я тоже приму немного».
Я начала обмахивать руками лицо в попытке его остудить и направилась к доктору.
Скрип двери за своей спиной я не услышала.
http://tl.rulate.ru/book/96885/3377943
Готово:
