Асай стоял спиной к Болику, но тот ясно ощущал холод, исходящий из его речи.
«Но… всё, что было прежде, настало время оплатить сполна.»
«Всё, что он мне дал, я верну ему собственными руками.»
Болик утвердил слова Аса́я:
— Сяо страшен!
— Теперь он утратил всё, что имел. Осталась лишь духовность, что странствует в перерождении. По крайней мере, пока он не вернул утраченное.
— За пустыней Падшего Солнца находится земля его последователей.
— Найдя их, можно отыскать и Врата Духа.
Врата Истины умели предсказывать лишь вероятности, но Асай видел глубже.
Он схватывал самую суть, понимал цель Сяо.
— Нет!
— Мы должны идти в иное место, за море.
Взгляд Аса́я пронзил мир грёз, устремившись туда, где началась эта эпоха:
— Великий остров Рух.
«Духовность — лишь предлог. Для Сяо куда важнее его личность и память.»
«То есть Камень Желания и Камень Знания.»
«Он отдал свою духовность на перерождение, мудрость — в Храм Истины, но Камень Желания и Камень Знания непременно остались на острове Рух. Там он, без сомнения, оставил свои приготовления.»
«Такой, как он, не мог возродиться просто так.»
«У него непременно был иной план. Быть может, даже моя мать — часть его замысла. В этой эпохе он вновь хочет использовать меня.»
Болик спросил:
— Если всё это сделал Сяо, зачем? Ради какой цели?
Врата Истины вновь принялись вычислять.
Асай ответил Болику:
— Он боится смерти.
Но, сказав это, тут же опроверг собственные слова.
Возможно, слово «смерть» было неточным. Сяо боялся не смерти.
— Он боялся поражения.
— Боялся не стать богом. Боялся, что его замыслы рассыплются в прах.
— Умерев, он не достигнет цели.
— Умерев, он не дойдёт до конца пути.
С этими словами Асай шаг за шагом вычислял истинную цель Сяо.
— Он хочет использовать мою мать как страховку. Как гарантию, что он, при любых обстоятельствах, не умрёт.
— Его путь к божеству усеян врагами и полон неизвестного.
Болик сказал:
— Но ему не удастся. Ведь вы, великий бог Истины и Знания, уже постигли его план.
Асай же покачал головой:
— Нет, он уже преуспел.
— Он не умрёт. Потому что я не могу позволить ему умереть.
— По крайней мере, пока я не получу ответы, которые ищу.
В его взгляде мелькали сотни чувств, а в сознании рождались всё новые возможности, складываясь в целое — он выстраивал весь план Сяо.
— Если всё это устроил Сяо, я уверен, у него есть запасной ход.
— Даже если я найду то, что ищу… я не смогу убить его.
Но тут Асай внезапно рассмеялся.
— Но знаешь…
— В этом мире есть вещи страшнее смерти.
Болик вдруг спросил:
— Он разве не боится?
— Разве не понимает, что его конец может быть ужасен?
— Что он, создав столько врагов и заплатив столь страшную цену, гонится за целью, которая всё равно была туманной и недостижимой?
Асай, хотя и не встречался лицом к лицу с Сяо, понимал его, словно видел насквозь.
Стоило закрыть глаза, и он словно ощущал его присутствие.
Сяо был так похож на Анхофоса, но куда более безжалостен.
Он был как машина, идущая к цели.
— Для Сяо важна лишь цель.
— Он пожертвует всем.
— Даже если исход страшнее смерти — он этого жаждет.
— Даже если шанс всего один на миллион — он откажется от всего, лишь бы попытаться.
Болик — или сами Врата Истины — замолчали, не найдя слов.
Они не могли постичь — что это за человек.
Асай, опираясь на ладонь, вскинул голову и шаг за шагом поднялся к Храму Знания.
— Но это даже к лучшему.
— Смерть — прекрасна, вечный покой не принадлежит такому, как Сяо.
— Я лишу его и цели, и смерти.
— Вот его истинное будущее.
Закончив слова, он оказался у врат Храма Знания.
Асай улыбнулся уголком губ, но в глазах его сверкнула ненависть.
— Сяо!
— Так давай вместе, в этом вечном кошмаре, вращаться в круге перерождений!
Но, произнеся это, он вдруг замер.
Его охватило странное чувство — словно он уже слышал эти слова.
Почему так знакомо?
И вдруг он вспомнил.
Маленький человек в бутылке, едва родившись на священной горе, сказал своему творцу Анхофосу:
«Анхофос.
Идём!
Вместе выпьем этот яд вечной жизни.»
Асай окаменел, в его взгляде мелькнуло недоумение.
Он резко повернулся к Болику.
Болик шёл следом, и его взгляд был устремлён на яркие цветы, пробившиеся сквозь стену слева от храма.
Там росло прекрасное радужное древо, пышно цветущее в этот миг.
Заметив, что Асай обернулся, Болик спросил:
— Что случилось, господин?
Асай покачал головой:
— Ничего.
Он не стал объяснять и вошёл в храм.
Будучи богом Истины и Знания, он никогда не верил в судьбу.
Но в этот момент он словно увидел, как судьба действительно повторяется в круге перерождений.
В Городе Знания.
Весь город был разделён на множество районов. Каждый район хранил свои книги и знания; районы дробились дальше — до отдельных библиотек, до каждой полки.
А в внешнем Море Знания плавали сведения, что не становились знанием. Они не были бесполезны, но служили лишь в особые моменты.
Асай, как некогда Дюма, искал способ открыть врата Великого острова Рух.
Когда айвильцы покидали остров, сила Врат Истины ещё не возродилась, не говоря уже о разуме.
Поэтому тогда они не оставили никаких закладок, и теперь приходилось всё устраивать заново.
В Храме.
Асай стоял в боковой галерее, и через окно видел снаружи Радужное Древо.
Асай держал в руках книгу, от которой исходило сияние.
Это была Книга Духовных Заклинаний.
На её страницах уже были записаны различные божественные чары, и даже приготовлены Листы Истины.
Если бы эту книгу получил человек, обладающий даром, то хотя он и не смог бы сразу стать Властителем Силы третьего уровня, путь к этому уровню открылся бы перед ним напрямую, без всяких преград.
Болик стоял рядом с Асаем и сказал ему:
— Хотя когда-то, покидая остров, мы не оставили запасного пути, —
— однако на острове всё же остались потомки айвильцев. Среди них и теперь есть верные Вам, Боже, последователи. —
— Они помнят Ваши милости, благодарят Вас…
Аcай ответил:
— Это Сюберн спас их.
Болик возразил:
— Но именно Вы дали силу Шуберну, и лишь потому они смогли вырвать свою судьбу из бездны.
Асай протянул Болику Книгу Духовных Заклинаний:
— Тогда выбор будет за тобой!
Болик с глубочайшим почтением принял книгу, после чего вместе с несколькими другими тенями-духами подошёл к Радужному Древу.
Согласно обряду, они начали воспевать имена Посланников Богов.
На самом деле при наличии Радужного Древа этот шаг был вовсе не обязателен.
Но всё же Болик и его спутники совершили его — как знак почтения к Посланникам.
Чем могущественнее было существо, тем больше оно ценило подобные ритуалы.
— О, Посланники Богов!
— Прошу, перенесите эту книгу на остров Рух, к тому последователю, что чтит Истину и Знание.
Наконец, Болик вложил Книгу Духовных Заклинаний в дупло дерева.
Сверкнул свет, и книга пересекла море, отправившись к берегам Великого Острова Рух.
Вернувшись к Асаю, Болик почтительно доложил:
— Всё исполнено. Выбранный нами человек непременно хорошо справится со своей задачей.
Аcай сказал:
— В этом нет нужды. Ему достаточно просто существовать.
— Нам сейчас нужна лишь пара глаз, лишь вход на остров Рух.
— Он мой последователь. Если его путь и цель совпадут с нашими, он сам пожелает идти рядом.
Болик взглянул на Аcая:
— О, Бог Асай! Если бы Она всё ещё жила… быть может, мы смогли бы воскресить её.
Эта «она» — несомненно, мать Аcая.
Взгляд Аcая на миг вспыхнул надеждой, но вскоре погас.
— Даже если Она и правда жива… то уж точно не та, какой была прежде.
---
Северо-запад острова Рух.
На западной окраине пустошей, ближе к морю, располагалась деревня.
Климат здесь был суров, и ледяные ветры с заснеженного плоскогорья часто обрушивались на неё. Жители в основном жили рыболовством, лишь с трудом поддерживая существование.
Дюма в этой деревне строились из глиняных блоков, поверх которых клали деревянные балки. В такой бедной земле даже дерево считалось большой ценностью.
Люди здесь были переселенцами: одни пришли из северных лесов, другие — спасались бегством с пастбищных равнин.
— Ух! —
Молодой человек с ярко выраженными чертами айвильцев внезапно увидел сон. Он ворочался на своей постели, словно пытаясь вырваться из видения.
Во сне он всё шёл вперёд и вдруг увидел огромное дерево, усыпанное цветами.
Внутри дупла что-то сияло.
А затем он проснулся.
Наутро юноша ощутил странное беспокойство.
Сон казался чересчур настоящим, слишком прекрасным для такого, как он.
К тому же цветущее радужное дерево было похоже на то самое из старых преданий — дерево, с помощью которого феи передавали вести.
— Неужели… правда? —
— Неужели и впрямь есть феи? Кто-то послал их, чтобы передать мне весть?
В тот день юноша вернулся с пустыми сетями. На обратном пути, погружённый в мысли, он вдруг оказался у развилки.
Дорога показалась ему странно знакомой.
В его сне он тоже подходил к развилке и сворачивал в сторону.
Он последовал этому чувству и пошёл всё дальше в пустошь.
Шаг за шагом.
Скоро стемнело.
И наконец, у подножия холма он действительно увидел Радужное Древо.
Под звёздным небом, во тьме ночи оно сияло разноцветным, сказочным светом — и было ослепительно прекрасно.
— Это?..
— Настоящее Радужное Древо?!
Он бросился к нему, несколько раз возбуждено обежал вокруг, а потом пал ниц, многократно кланяясь.
Он благодарил фей и благодарил божество, которому его род поклонялся поколениями.
Наконец, он осторожно протянул руку в светящийся водоворот дупла — и извлёк нечто.
Это была таинственная книга.
В тот же миг, когда он взял её в руки, он словно услышал её имя.
Будто сама книга шепнула ему:
— Книга Духовных Заклинаний.
На его руке проступил знак — печать Бога Истины и Знания.
А затем знак исчез, словно растворившись в воздухе.
То был знак Божьего избранника.
http://tl.rulate.ru/book/96220/7668474
Готово:
