Глубоко в сердце Громового Болотного края раскинулся озёрный простор.
Камон и Шана сидели в лодке: Шана грёб веслом, а Камон привязал к верёвке гигантскую стрекозу.
В здешних болотах такие стрекозы — обычное дело, и, как правило, они не нападают на людей.
Они решили попробовать отпустить стрекозу в облачный туман, чтобы проверить, соответствует ли он легендам.
«Жжжж\~»
Гул крыльев гигантской стрекозы был пронзительно громким. Шана хотел зажать уши, но был вынужден грести.
В результате…
У него в голове зазвенело, и по телу пробежала дрожь.
Даже когда стрекоза улетела вдаль, её гул продолжал звенеть в ушах.
Камон, словно управляя воздушным змеем, отпускал верёвку, направляя полёт стрекозы.
Он отпускал всё дальше и дальше.
Шана спросил с кормы:
— Пролетела внутрь?
Камон стоял в лодке, вытянув шею вперёд:
— Пролетела.
— Она ещё жива? — спросил Шана.
Камон наклонялся то влево, то вправо, будто надеясь так увидеть дальше:
— Не видно!
Над ясной лазурной поверхностью озера плыли облака, стелясь по воде.
Чем дальше они уходили вглубь, тем гуще становился туман.
Он накладывался слой за слоем…
Пока, наконец, не превратился в настоящую гору из облаков.
Гигантская стрекоза нырнула в белую пелену — и даже её гул начал затихать.
Шана и Камон долго вглядывались, но так ничего и не разглядели.
Прошло немного времени — и вдруг гул снова стал различим.
«Жжжж\~»
Они оба ощутили тревогу.
Гигантская стрекоза возвращалась — и летела прямо на их маленькую лодку.
— Чёрт! — воскликнул Кармон. — Она возвращается!
Он тут же отпустил верёвку и схватился за весло, поворачивая лодку.
Два человека в панике начали грести, лодка ускорилась.
Камон по-прежнему впереди, Шана — сзади.
Шана, торопясь, оглянулся — стрекоза мчалась прямо на них.
На глазах она распадалась, превращаясь в облако белого тумана.
Хотя она уже умирала, крылья всё ещё бешено вибрировали — она рвалась к тем, кто «поиграл» с её жизнью.
Камон и Шана не боялись самой стрекозы — они боялись тумана, который её окутывал.
Стрекоза приближалась, спастись уже было невозможно.
— Всё! Она уже рядом, — закричал Шана. — Прыгаем в воду!
С плеском он сиганул за борт.
Замысел был неплохим, но это был не обычный туман — даже под водой он не исчезал.
Стрекоза тоже нырнула в воду, и в тот же миг растворилась в ней, как пена, — а белый туман стал расползаться под водой.
Шана увидел это и перепугался не на шутку.
Куда тут деться?
Он захлебнулся, проглотил воду — и вместе с ней вдыхал туман.
Он вынырнул, уцепился за борт лодки.
На лице — отчаяние:
— Всё пропало! Я заразился этим туманом! Мне конец!
Камон застыл с веслом в руках — из них двоих именно он, ничего не делая, остался цел.
Шана сжал горло, изображая агонию:
— Всё! Мне точно конец!
Он продолжал держаться за горло и делать вид, будто вот-вот испустит дух — но ничего не происходило.
Хотя сам он ощущал, будто умирает, — лицо было бледным, по лбу катился холодный пот.
Камон смотрел, ждал — но признаков распада не наблюдалось.
Он хлопнул Шану веслом:
— Да вроде всё нормально?
Шана приподнял голову:
— Нормально?
— Как это — нормально?
— Да точно нормально, — подтвердил Камон.
Шана оглядел себя: действительно, ничего не случилось.
Он был потрясён:
— Я… правда цел?
Но радость была не только в том, что он выжил — он понял: этот белый туман ему не страшен.
А значит, он сможет игнорировать главную опасность, преграждающую путь в затерянный город среди облаков.
В последующие дни он снова и снова пытался войти в туман — и туман каждый раз обходил его стороной.
— Видел? — с улыбкой кричал он. — Он меня не трогает! Я его не боюсь!
Он вернулся с другой лодки, только что выйдя из облака.
Камон ждал его неподалёку, и, когда увидел возвращение, тоже улыбнулся:
— Похоже, ты и правда особенный.
— Боги закрыли вход в запретную зону для всех… кроме тебя.
Раньше лодочник уже говорил: божественные силы не позволят смертным войти в эту запретную область.
Шана не знал, почему, но вдруг вспомнил ещё слова лодочника:
«Белый туман пожирает всё живое. Только мёртвое может в нём сохраняться».
Он вздрогнул и тут же замотал головой:
— Нет! Нет!
— Я же живой человек!
Он долго размышлял, и наконец выдвинул версию:
— Может, всё дело в особой крови нашего рода?
Семейные способности Шаны были необычны — возможно, именно они давали иммунитет.
---
Шана и Камон пробыли на Острове Серебряной Рыбы уже два месяца.
Они познакомились с рыбаками, плотниками, кузнецом, хозяином лавки — знали почти всех жителей, даже торговцев, регулярно заходящих на остров.
Но никто не знал, зачем они здесь.
Шана говорил, что он — дворянин и учёный, приехавший собирать легенды о Затерянной Стране.
Он хотел, как великий учёный Гвен, войти в историю — только не картиной, а бессмертной поэмой, чтобы его имя знали не только в Суинхоле, но и по всему Рухскому архипелагу.
Объяснение было разумным.
Островитяне охотно верили.
Даже встречали Шану с уважением и почётом.
Каждый день кто-нибудь говорил:
— Шана, обязательно сочини хорошую поэму!
— Обязательно, — отвечал он. — Обязательно.
Однажды его спросили:
— А можно вы напишете про наш остров?
— Конечно! — отвечал Шана. — Остров Серебряной Рыбы — красивейшее место, что я когда-либо видел.
В это время Шана и Камон уже выявили закономерность: Затерянная Страна появляется примерно раз в месяц.
И вот, на рассвете этого дня Шана был полностью готов.
Две лодки стояли у подножия горы из облаков — места, смертельно опасного.
Туман мог в любой момент разрастись и поглотить всё вокруг.
Вода озера была пуста — ни следа жизни. Чистая, синяя гладь и густые облака — лишь слово «небесное» могло описать это.
И когда настало время…
Облака в небе действительно начали расступаться.
Над Облачной горой, под солнечным светом.
Затерянный Город явился миру.
— Я отправляюсь, — сказал Шана и направился в сторону Облачной горы.
Камон махал ему вслед с лодки:
— Счастливого пути, Шана!
— Обязательно доберись до цели!
— Вернись и расскажи мне, что ты там увидел!
Фигура Шаны постепенно исчезла в облаках, а его лодка, следуя за клубящейся белой дымкой, начала подниматься ввысь — к самому небу.
Он и впрямь плыл на лодке по облакам.
Белый туман был настолько густым, что походил на воду — весла легко рассекали его, словно он был плотной жидкостью.
Спустя какое-то время он, наконец, выбрался из облачного покрова.
К этому моменту он уже находился на высоте в несколько сотен метров над землёй.
Шана поднял взгляд — к той самой стране, которую мастер Брюман нарёк Затерянным Городом.
Хотя она всё ещё была далеко, расстояние между ними больше не казалось недостижимым — он с каждым мгновением всё ближе подбирался к ней.
Яркий солнечный свет пробивался сквозь рассеянные облака, будто святое сияние, ниспосланное с небесного царства — оно было полно веры и искупления.
Шана продолжал грести, словно ступал на путь великого паломничества.
Посреди облачного моря — одинокий путешественник.
Его цель — небеса.
Он чувствовал, будто во всём мире остался только он один. Всё исчезло из его сознания, кроме Затерянного Города, парящего в небесах.
Но по мере того как он поднимался всё выше, под облачным покровом появились тени.
— Что это там?
Шана заметил удивительных существ.
Красивые, похожие на медуз, с прозрачными куполами и светящимися щупальцами, они плавали сквозь облака.
Но в отличие от морских медуз, эти существа были куда больше: самые маленькие достигали десятков метров, а самые крупные — целых сотен.
Они свободно скользили сквозь облачное море, словно духи, обитающие в нём.
Однако Шана знал:
Эта красота таит в себе смертельную опасность. Они были чудовищами, с которыми простые смертные не могли сравниться.
А в ещё более глубинных слоях облачного моря скрывались существа куда более грандиозные.
Шана мог различить лишь их тени — облик был неразличим. Их светящиеся щупальца напоминали висящие с небес лозы гигантских деревьев, укоренённых в Облачной горе.
Он затаился в тумане, остановив движение.
Он боялся, что его заметят.
Но те существа, казалось, вовсе не ощущали его присутствия — и вскоре растворились в облаках.
Лишь тогда Шана вновь взялся за вёсла и, описав дугу, наконец добрался до самой вершины облачного моря.
Здесь солнечный свет был особенно ярок, а сам город — ещё более величественным и священным.
Затерянный Город был уже совсем близко.
Шана ускорился, гребя изо всех сил.
Наконец...
Низ лодки с глухим треском и скрипом врезался в твёрдую поверхность — она ударилась о каменное основание Затерянного Города, скрытое под облаками.
Лодка подпрыгнула, еда и вода, лежавшие на борту, покатились по полу.
Шана поднялся на ноги и, глядя на высокие городские стены и здания, возвышающиеся над ними, воскликнул:
— Я вошёл!
— Я вошёл внутрь!
Он был переполнен восторгом, кружилась голова — он даже не понял, как выбрался из лодки.
Он встал на туманное облачное основание.
На краю Затерянного Города он заметил, что весь город стоит на огромной монолитной каменной плите.
Такой способ строительства поражал воображение — Шана даже представить себе не мог, что подобное возможно.
Он стоял на краю города и, глядя вниз на бескрайнее облачное море, долго не мог вымолвить ни слова.
Наконец, придя в себя, он глубоко вдохнул и выдохнул.
И произнёс:
— Это точно город, построенный богами. Царство, принадлежащее божествам.
Непостижимое. Необъяснимое.
Всё это можно было объяснить только божественным вмешательством.
Таковы уж люди.
Шана медленно приблизился к городским стенам, наблюдая, как острые крыши зданий исчезают из поля зрения.
И лишь когда он пересёк ворота, город предстал перед ним во всей красе.
Он увидел высокий, величественный часовой башню. Огромную гостиницу, более грандиозную, чем Храм Хранителей Огня.
Он увидел широкие водоканалы, ведущие к самому центру города.
Каждое здание, стоящее вдоль улиц, было построено с удивительной тщательностью: стены украшены изысканными узорами, крыши венчали статуи, а повсюду сияли прозрачные стеклянные окна.
— Что это за камни?..
— Они использовали их, чтобы инкрустировать окна?
— Инкрустировали окна драгоценными камнями? Только чтобы сделать комнаты светлее? Чтобы защититься... от холодного ветра?
Он не мог постичь этой роскоши.
Это было всё равно, что разбить самое красивое фарфоровое изделие, чтобы строить из его осколков дома.
Он вошёл в одну из лавок на улице, провёл рукой по красивому витражу, дотронулся до пустых полок.
Когда-то здесь, несомненно, стояли ряды всевозможных товаров.
Повсюду располагались мастерские, чьи технологии превосходили даже воображение алхимиков. Хотя Шана не знал их назначения, он чувствовал, что здесь хранились горы керамики, еды, тканей.
Он присел к земле и, казалось, ещё ощущал аромат ткани, даже нащупал рассыпанные кристаллики сахара.
Он нашёл книжную лавку — она уже была пуста.
Но в углу он обнаружил свиток.
Развернув его, он застыл на месте.
На прекрасном, тонком шёлке, какого он никогда не видел, были написаны тексты на языке трёхлистников. Хотя Шана никогда не учил его, он отчего-то понимал смысл написанного.
http://tl.rulate.ru/book/96220/7265067
Готово:
