Двести пятьдесят миллионов лет назад.
Династия Хенир передавалась уже на протяжении нескольких поколений, и народ трёхлистников переживал одновременно эпоху расцвета и надвигающегося кризиса.
Расцвет проистекал из щедрости Силы Чудес, даровавшей богатые ресурсы. А кризис — в тени Злых Богов, которая день ото дня всё плотнее нависала над головами всех живущих.
Этот день выглядел вполне обыденным — по крайней мере, ни одна летопись не сохранила о нём ничего, достойного памяти.
Однако именно этот день имел ключевое значение. Он определил судьбу народа трёхлистников и будущее нескольких личностей, которым было суждено стать полубогами в следующую эпоху.
Старый трёхлистник покинул прибрежный город Стан и отправился в Анхо — город, затянутый мрачными и коварными тучами перемен.
— Видели ли вы человека с этого портрета? — солдаты бегали по улицам, разыскивая некоего разыскиваемого преступника...
— Это злодей, осквернённый кровью, слуга тьмы. Увидев его, немедленно сообщите нам! — под городской стеной под крик толпы глашатай зачитывал текст с листа розыска.
— Такая награда?! — люди взволнованно поднимали головы, соблазнённые суммой вознаграждения.
— Асай? Вы слышали такое имя? — толпа вглядывалась в портрет на листовке, изображавший вполне обычного юношу. Большинство до этого не знало о его существовании.
— Кажется, он детектив из района Сент-Анн. Говорили, недавно его арестовали за убийство, — вспоминал кто-то. Но никто не понимал, как такой «незаметный» человек заслужил столь высокую награду.
Это был не первый визит Барро в этот город. Его господин некогда был фактическим правителем всего региона Тёмных Вод.
Анхо внешне принадлежал династии Хенир, но на деле весь регион давно пал во власть злых богов.
Город был оклеен листовками, некоторые из которых раздавали прямо на улицах.
Солдаты с озлобленными лицами выламывали двери, рыскали по домам в поисках Асая.
На розыске — портрет молодого человека в цилиндре и фраке, с чёрной тростью в руке. Указаны приметы: слепой на правый глаз, с увечьем на ноге.
Казалось бы, человек — лёгкая мишень.
Слепой, хромой — идеальная цель для охотников за головами.
Кто первым его найдёт, тот и получит богатство.
Из-за этого город бурлил: каждый мечтал стать этим «счастливчиком».
Но Барро знал — им не найти его.
Его господин, Сяо, мог.
Барро выглядел просто: словно обычный слуга знатного дома, отправившийся на рынок. Вскоре после входа в город он остановился у ничем не примечательного дома.
На его лице появилась добродушная, старческая улыбка — с оттенком наивности и мудрости прожитых лет.
Он подозвал уличного мальчишку, достал несколько монет и аккуратно завернутую в тряпицу каменную плитку.
Из-под ткани виднелись таинственные символы и письмена.
— Мальчик, — сказал он мягко. — Передай это вон в тот дом.
Глаза ребёнка загорелись — он видел только блеск монет. Камень его не интересовал вовсе.
Но смысл был не в самой плите, а в том, что на ней было вырезано — путь мудрости.
Это была лестница, ведущая смертному к мифу.
Мальчик обрадовался и поднял голову:
— Серьёзно? И всё — за это?
Но старика и след простыл.
Мальчик, почесав голову, направился к указанному дому, открыл судьбоносную дверь и передал плиту юноше, что вышел к нему.
— Это от какого-то дедушки.
---
Дальнейшие события развивались стремительно.
Барро своими глазами видел, как Асай за считанные дни раскрыл тайны мифа и обнаружил слабость у Маленького человека в бутылке — слабость, которую Сяо искал всю жизнь.
Он без усилий уничтожил Верховного Жреца Истины, слугу злого бога, и завладел Вратами Истины.
И в тот миг...
Даже у престарелого Барро сердце забилось чаще. Он смотрел, как над Анхо поднимаются Врата Истины, и воскликнул:
— Поистине, велик!
— Анхофос...
Дар королевской крови, помноженный на выдающийся ум.
Барро задавался вопросом: если бы род Само не пал, если бы эпоха Крови Царей не завершилась с приходом святого Стана Тито и династии Хенир...
Если бы Асай родился настоящим принцем — чего бы он достиг?
Мог ли он изменить судьбу их рода?
Но вне зависимости от этого...
Он уже стал самым ярким светом своего времени.
И дальше всё пошло, как предвидел Сяо.
Мудрец Истины Фэйвэн с армией осадила Священную Гору. А в смертельном ударе, нанесённом Асаем — перерождённым Анхофосом — пал «бессмертный» злой бог.
Пленник в бутылке умер — в отчаянии, но и в освобождении.
Сосуд был разрушен, и он наконец-то обрел свободу.
Бог Инь Сай пересёк время и покинул это тысячелетие.
Началась Эпоха Богопокинутых.
Старый слуга Барро прибыл в Город Сошествия Бога, чтобы присутствовать на коронации нового монарха.
Хотя Священная Гора и была возвращена, столица осталась здесь — в Городе Сошествия.
К тому моменту Барро уже стал стар до неузнаваемости.
Вместе с ним прибыли и его сыновья.
Трое разделились, каждый выполнял свою миссию. И вот — воссоединение.
Барро стоял в толпе перед дворцом, наблюдая, как мудрец Фэйвэн возлагает корону на нового царя Хенсай.
— Ещё один король Хенсая, — вздохнул он.
— Жаль...
— Король Мудрости ушёл, королевская кровь угасла, боги тоже покинули нас.
Его взгляд задержался на короне — в ней сиял драгоценный камень.
Это был Камень Мудрости Сяо.
Изготовленный Анли как священный артефакт, он был помещён в корону нового царя династии Хенир. Он должен был защищать его... и весь Хенсай.
Позади Барро стояли его сыновья — молчаливые, безликие. Будто два кукольника.
Старик обернулся, мягко улыбнулся:
— Готово?
Братья переглянулись и кивнули.
— Всё прошло успешно.
Барро с облегчением выдохнул.
— Это хорошо... Очень хорошо.
Он повернулся обратно, погружаясь в величие церемонии.
Созерцал последний пик славы народа трёхлистников.
— Мне уже не дожить до следующей эпохи. Позвольте же мне уйти вместе с этим великим мгновением.
Старший сын не сдержался:
— Всё закончится?
Барро, проработав с Сяо многие годы, видел больше, чем кто-либо. Он знал то, чего другим знать не дано.
— Всё, что мы имеем, — дар Инь Сая. Мы привыкли брать.
— Когда Великий Инь Сай устанет от нашей жадности, тогда и настанет наш конец.
— Мы не создаём будущее, мы лишь потребляем божественные дары.
— Как же нам не погибнуть?
Но потом он добавил:
— И всё же, если однажды...
— Кто-то из нас сам станет богом, если сможет творить чудеса...
— Тогда, возможно, мы действительно займём место в этом мире.
"Мы" — это не Барро и его сыновья.
"Мы" — это весь народ трёхлистников.
Младший сын кивнул, задумчиво:
— Значит, уход богов — тоже благо?
— Мы сможем творить свои собственные чудеса?
Старший сын:
— А кто из нас это сможет?
Барро посмотрел на них:
— Увы... шанс упущен.
— Мы не смогли сотворить чудо в эру даров. Тем более не сотворим в эру забвения.
— Время, в котором мы живём, — это последняя возможность, которую дал нам Инь Сай.
— Упустили — и не вернуть.
Он говорил «увы», но в голосе не было горечи.
Его взгляд поднялся к высокому помосту — он уже смотрел сквозь время.
Он видел всю историю трёхлистников — их взлёты, падения, ошибки...
Но он знал: однажды это произойдёт.
— Чудо называется чудом потому, что смертные не могут его сотворить.
— Но!
— Мы — наследники Короля Мудрости. Среди нас всегда найдутся те, кто унаследует его силу, разум, дар. Кто совершит невозможное.
— Кто в самый последний миг ухватится за последний шанс.
— И пусть сейчас их не видно...
— Но в далёком будущем, в новом веке...
— Посеянное ныне — прорастёт тогда.
— И те, кто воспользуется этим шансом, — перейдут черту между богом и человеком, и достигнут вечности.
Барро не знал, смогут ли другие. Но он верил: его господин — сможет.
Хотя это будет... очень нескоро.
---
Толпа ликовала.
Коронация достигла апогея.
Барро — развернулся и пошёл прочь. Против течения.
Увидев драгоценный камень на короне, часть плана, что зрел в его душе, уже была завершена.
На его лице снова появилась та самая улыбка старика — простая, но полная мудрости.
— В этом мире исчезает всё… кроме одного.
— Сила мифа.
— Это дар Инь Сая трём богам, это право, унаследованное нами по крови от Царя Мудрости — Лейдерики. Оно никогда не исчезнет.
— Это часть самих богов, истинно вечная субстанция.
Барро медленно шёл сквозь толпу, выходя на просторную улицу.
— Люди предают из-за своих желаний!
— Люди забывают с течением времени!
— Люди умирают от старости и тлена!
— Но артефакты — нет.
Казалось, он говорит о той самой короне, но его двое сыновей знали: речь идёт и о чём-то другом.
Младший сын Барро спросил:
— Если всё так, почему же тогда Инь Сай не сотворил мир, целиком состоящий из артефактов?
Барро обернулся к нему и громко рассмеялся над его наивным вопросом:
— Потому что это Инь Сай!
— Мой ребёнок...
— Он способен сотворить всё, Он — Творец, дарующий всё сущее.
— Он не требует ничего взамен.
— Он не нуждается в артефактах. Он создал нас, просто потому что может.
— Он дал нам всё — не потому что чего-то ждёт, а из жалости.
Подтекст был ясен: только Творец способен даровать жизнь без всякого воздаяния. Всё, что Он даёт этому миру — дар, а не долг.
Он не просто владеет всем — Он превыше всего.
Но это — не про смертных.
И даже не про других богов.
Они втроём шли всё дальше, пока не остановились в самом конце улицы — там уже был порт, и впереди простиралось море.
Барро стоял, омываемый морским ветром, и спустя долгое молчание обернулся.
— Я рад, что вы выполнили задание. Но теперь…
— Теперь каждому из нас предстоит завершить свою последнюю часть плана.
— Семя уже посеяно. Осталось только ждать — ждать, когда оно расцветёт.
— Дети мои…
— Это наш с Хозяином договор.
Барро отдал последние указания. Его взгляд, устремлённый на сыновей, в тот миг стал поистине бездонным.
В его глазах не было эмоций, но именно это и вызывало страх.
Старший сын спросил:
— Сколько времени у нас?
Барро ответил:
— До того дня, когда Хозяин станет Богом.
Старший сын снова:
— А если мы не доживём до этого дня? Если даже наши потомки не доживут?
Барро:
— Тогда пусть они продолжают ждать за нас.
— Вечно… ждать! —
---
Вторая Эпоха.
Земля Света.
Хотя Дюма так и не узнала, кто такой Барро, она всё же смогла ощутить частицу эмоций, принадлежавших Богу.
Те сцены, где развивались формы жизни, не были хрониками истории или цивилизации. Это были следы — отпечатки того, как Бог снова и снова нисходил в этот мир, не в силах окончательно вернуться обратно.
Миллиарды лет…
Богу уже давно надоело бесконечное колесо духовного перерождения.
Её мать полагала, что Богу нужна жертва, что Он не может пробудиться из-за нехватки чего-то.
Но Дюма знала:
— Проблема не в нехватке.
— А в утрате.
Она взглянула за пределы врат — в далёкий уголок мира смертных.
Согласно записям змеелюдов, там находился остров, по своим масштабам сравнимый с целым континентом.
Всё, что было в прошлом эоне, всё утерянное...
Всё было оставлено на Великом Острове Рух.
http://tl.rulate.ru/book/96220/7124032
Готово:
