Чаепитие закончилось в атмосфере уюта, неспешных разговоров и улыбок. Этот день, пусть и был необычным, но феям всё равно по душе была их спокойная, размеренная жизнь.
Солнце Мечты склонилось за горизонт, а на небе взошла Луна Бога.
Хранилище Почтовой Бумаги медленно закрылось, растворившись в золотистом закате, следуя за угасающим солнечным светом.
Когда она разворачивается — она становится Бумажной Страной на континенте снов, а когда сворачивается — превращается в пространственный пузырь, встроенный в Царство Творца —
Землю Дара Бога.
У пирамидального храма тоже было своё Радужное Дерево.
Оно росло в огромном горшке у окна, возле которого Инь Сай всегда любил сидеть.
Его покачивающиеся цветные лепестки ниспадали вниз, придавая окну особый шарм и наполняя храм благоуханием.
Это дерево посадила Салли, и её намерения были очевидны без лишних слов.
«Фью-фью!»
Из дупла радужного дерева вылетел бумажный самолётик. Его нёс странный ветерок, заставляя слегка дрожать в полёте.
Он влетел прямо в пирамидальный храм.
Сделав круг вокруг резного кресла с высокой спинкой, где обычно восседал Инь Сай, самолётик мягко опустился на стоящий рядом стол.
Инь Сай бросил взгляд на стол и, наконец, протянул руку, чтобы взять его.
Развернув сложенный самолётик, он обнаружил внутри улыбающееся лицо.
Ни единого слова, ни лишней строчки.
Простенький рисунок, который, тем не менее, передавал чувства куда лучше любых слов.
Ведь он был послан издалека — как средство передать настроение и тёплую мысль без личной встречи. Это придавало сообщению особенную искренность.
Возможно, в этом и заключается очарование писем.
Ин редко улыбался — но сейчас он улыбнулся.
Глядя на письмо, он вдруг захотел тоже кому-нибудь написать.
Но, подумав довольно долго, так и не смог решить — кому именно.
В конце концов…
Он взял перо и на обороте рисунка написал что-то, после чего снова вложил письмо в дупло радужного дерева.
— Пожалуйста, — произнёс он. — Отправьте его… моему будущему «я».
В дупле радужного дерева долго сиял свет, но письмо так и не было отправлено.
Возможно, феи и не сталкивались раньше с такими посланиями.
Прошло много времени, прежде чем письмо исчезло.
Оно не ушло сразу, потому что и отправитель, и получатель были одним и тем же существом.
Отправитель хотел, чтобы оно пересекло не расстояние, а время.
Совершенствование Хранилища Почтовой Бумаги символизировало не только рождение первой феи четвёртой ступени, но и успех попытки Владычицы Снов разделить полномочия эльфов. А ещё — оно ознаменовало полное открытие пересылочного узла, способного принимать и обрабатывать огромные объёмы писем.
С этого момента...
Не только боги, но и наделённые силой их приближённые могли передавать послания через лесных фей и Хранилище Почтовой Бумаги. Более того, даже отдельные королевства и фракции могли использовать силу фей для создания собственных каналов связи.
Такой способ передачи информации способен изменить сам мир —
Остров Рух.
За последние сто с лишним лет структура власти и государства на Острове Рух изменилась незначительно, но в другом смысле — она изменилась кардинально.
На Великом острове Рух за последнее столетие многое осталось без существенных изменений — ведущими силами по-прежнему являются Город-государство, Двор Тысячи Змей и Земли Восхода.
Хотя внутри Городов-государств власть распределена сложно и запутанно, племена Двора Тысячи Змей постоянно пребывают в междоусобицах, а алхимики Земель Восхода разделены на фракции в зависимости от разновидностей своей алхимии, — общее положение дел оставалось прежним, почти не изменяясь.
В последние годы в Городе-государстве Суинхол появилось немало выдающихся личностей.
Появился прославленный художник, завоевавший известность во всём городе. Его полотна, как будто сотворённые божественной рукой, выходили за пределы человеческого воображения.
Появился архитектор с меняющимся стилем, создавший первый в истории крупный город, способный вместить до ста тысяч жителей, хотя фактически до такой численности население пока не дошло. Город отличался продуманным зонированием, сложной системой канализации, уникальной архитектурой и храмом Хранителей Огня, который уже называли чудом.
Появились искусные ремесленники, усовершенствовавшие технологии Суинхола.
Появились скульпторы, оставившие после себя произведения, опередившие свою эпоху.
И так далее, и так далее…
Суинхола вступил в золотой век, когда талант за талантом появлялись, словно из ничего.
Однако вместе с этим усиливались и внутренние силы — становясь всё более влиятельными и всё труднее поддающимися контролю.
Порой один единственный письменный приказ мог добираться из столицы — Города Хранителей Огня — до другого города несколько месяцев.
Центральная власть практически ничего не знала о положении в удалённых землях.
Многие города формально принадлежали Суинхолу, но фактически уже действовали независимо.
---
В Городе Хранителей Огня.
Один из жрецов доложил Королю:
— Всё больше радужных деревьев начинает открываться миру, — сказал он. — Стоит лишь развеять иллюзию — и можно увидеть, где они растут.
— Похоже, боги сняли ограничения. Радужные деревья, способные передавать послания, уже не просто миф.
Король молча выслушал и произнёс:
— Найдите все деревья. Составьте карту. Это — крайне важно.
Будучи правителем Суинхола, он прекрасно понимал, какое значение имеет передача информации.
---
Алхимики Земель Восхода обнаружили это явление даже раньше — им ещё через божественное откровение было предсказано его приближение.
В Храме Чудес города Света старый алхимик с благоговением поклонился двум статуям — Повелительнице Грез, главному божеству, и богу Алхимии и Желания. Лишь после этого он огласил пророчество.
— А можно ли выращивать радужные деревья? — сразу же спросил один из последователей.
Другой алхимик резко возразил:
— Ни в коем случае! Их нельзя ни трогать, ни тем более повреждать! Иначе божья кара падёт на нас.
Этот урок был усвоен за последние сто лет — на собственных ошибках неразумных силовиков.
Старый алхимик произнёс:
— Не забывайте, радужные деревья — символ Вестников Богов. А Вестницы служат Повелительнице Грез. Они — руки и голос божеств.
— Однако… — он помолчал. — Мы можем молиться им. И, возможно, одна из них согласится помочь нам посадить собственное дерево.
Такой дар действительно могли получить лишь немногие, особенно те, кто принадлежал к линии Храма Чудес.
Даже Двор Тысячи Змей начал осознавать значение этих деревьев и повсеместно искал их на равнинах.
С этого дня…
Суинхол, Земли Восхода и Двор Тысячи Змей начали активно использовать новый способ связи. Радужные деревья окончательно стали символом новой эпохи, вошли в жизнь смертных.
А имена Лесных Фей — Вестниц Богов — разнеслись по всему миру.
---
Врата Духа в Царстве Снов внезапно распахнулись. Изнутри явилась божественная, прекрасная фигура.
Дюма подошла к самой границе Врат.
Одна-одинёшенька стояла она в белоснежных Вратах Мифов, глядя в чернильную тьму.
В руках у неё был кусок металла. Силы духовности проникли в него.
И случилось нечто удивительное.
Под действием её силы металл ожил — на мгновение приобрёл свойства живого.
Он затрепетал, зашевелился и вскоре принял форму маленького серебристокрылого металлического дракона.
Это был особый способ применения духовной энергии. Хотя по мощности он не был велик, для того чтобы пробудить металл к жизни, требовалось полное понимание сути духовности. Даже когда Мельда достигла четвёртого ранга апостольства, она так и не постигла этого умения.
Дюма же открыла его в одиночестве, за долгие годы заточения за вратами духовного мира.
Образ дракона она взяла у Яфуана.
Она тоже считала, что это воплощение силы — парить в небе, не ведая соперников.
— Лети, — тихо сказала Дюма.
Она открыла портал в мир людей.
Серебристокрылый дракон вырвался наружу и стал глазами Дюмы, её взором, чтобы наблюдать за смертным миром.
Каждое определённое время она делала это — так она следила за внешним миром.
---
Далёкий новый континент.
На другой стороне Пустыни Падшего Солнца — земля света.
Там, где крылатые народцы построили своё новое жилище. В отличие от змеелюдов, крылатые — совсем иные.
И в образе жизни, и в вере, и в цивилизации.
Небесные Посланники жили высоко в Горах Рассвета. Лишь изредка они спускались вниз — чтобы передать учения, исцелять и искать тех, кто мог бы стать новым Небесным Посланником.
Прошло уже более семидесяти лет.
Крылатые вышли из дикого состояния и, подражая змеелюдам, основали свои государства и союзы.
Все они поклонялись Владыке Света, а Горы Рассвета стали святым местом для всех народов.
Мирская и духовная власть были чётко разделены.
Серебристокрылый дракон пролетал над землёй.
Некоторые крылатые пытались возделывать землю, как змеелюды, но результат оставлял желать лучшего. Крылатые по природе своей привыкли парить в небесах, а не копаться в земле. Однако земледелие позволяло прокормить больше народу, заботиться о стариках и детях.
Другие сохраняли охотничий образ жизни и продолжали чтить закон джунглей: выживает сильнейший.
А третьи создали могущественные царства, освоили технику змеелюдов, начали выплавлять оружие, обжигать керамику, заключать договоры с духовным миром и заключать союзы с чудовищами, используя их силу.
Крылатые искали путь — свою уникальную цивилизацию и своё будущее.
---
Пролетая над землёй, сменяя дни и ночи, серебристокрылый дракон вернулся в Мир Грез.
Обратно превратился в кусок металла и упал в руки Дюмы.
На её холодном лице мелькнула лёгкая улыбка.
Правда, когда-то она не знала, что ждёт их в будущем. Она не могла представить себе, какой будет судьба её народа.
Она просто знала, что прежний путь — не тот.
Она просто чувствовала: нужно идти вперёд.
Она не знала, как строить цивилизацию крылатых, терялась в догадках.
Но сейчас.
Сейчас она увидела надежду. Увидела жизнь, полную движения и света.
— Это хорошо, — прошептала она.
— Всё это... по-настоящему хорошо.
Она стояла у Врат Мифов, говоря сама с собой. Никто не слышал. Никто не ответил.
Она увидела то, что хотела увидеть — и снова вернулась в пустое, безмолвное пространство за вратами.
---
И вдруг…
Врата Духа снова задрожали.
Море духовности забурлило. Одно за другим из него всплывали иллюзорные, полупрозрачные существа, уносясь прочь.
Из глубин Моря раздался вздох.
Он был полон тоски.
— Барро...
Дума обратилась к Божеству:
— Барро?
— Кто такой Барро?
Она слышала это имя впервые.
И бог молчал. Возможно, Он сам забыл, кто это.
Просто случайно произнёс имя.
Это было 250 миллионов лет назад.
Когда Владыка Сияния в последние мгновения поручил всё одному-единственному слуге.
Тому, кто нёс последнюю надежду божества, исчезнув в темноте и забвении.
Никто не помнил его имени.
Никто не знал, что он сделал.
Никто не знал…
Куда он ушёл.
http://tl.rulate.ru/book/96220/7119035
Готово:
