Все началось два месяца назад.
В последний день ежегодных совместных учений с рыцарским орденом императорского дворца.
Калсиус, исполнявший роль соруководителя, всё это время был мрачен как туча.
Обострившиеся, словно у кота, чувства действовали на нервы и неизбежно привели к серьезной бессоннице.
В таком ужасном состоянии Калсиус руководил тренировкой, и желание поскорее вернуться домой было невыносимым.
"Вот и долина Фоснел. Если так пойдет дальше, прибудем через 20-30 минут? Сразу объявлю о роспуске и нужно будет готовить банкет..."
Калсиус размышлял о подготовке банкета, который, по традиции, должен был последовать после прибытия, когда внезапно его охватило странное чувство, от которого мурашки пробежали по спине.
Ощущение, будто кровь внезапно потекла вспять.
Тошнотворная энергия, проходящая от кончиков пальцев ног до макушки.
Неприятная, но хорошо знакомая энергия.
Тук! Тук! Тук! Тук!
От звука биения сердца, отдающегося в ушах, Калсиус торопливо развернул коня и бросился в лес.
— Ваше высочество, великий герцог!
Командир рыцарей Теодор, почувствовав неладное, погнался за Калсиусом, но тот остановил его.
— Похоже на святой камень святого Клемена... Возвращайся первым... Хуу... Уладь ситуацию... Хуу... Как успокоюсь, сразу последую... Хуу...
Задыхаясь от странного жара, он с трудом выдавил слова, и Теодор понял серьезность ситуации.
Святой камень святого Клемена.
Это не популярный и не широко известный святой камень.
Благодаря способности "раскрывать скрытое" около 50 лет назад он был популярен среди патрульных и судей, но затем был вытеснен святым камнем святого Цеолита, который обладал той же способностью плюс ниспосылал божественную благодать, и теперь почти не используется.
Проблема в том, что "святой камень святого Клемена, обработанный вместе с серебром" по какой-то причине обладал эффектом принудительной трансформации Калсиуса Трилло.
— Видимо, среди нас затесался какой-то провинциал, отставший от моды...
Калсиус, задыхаясь от боли, на всякий случай привязал коня в подходящем месте и начал искать укрытие.
В любом случае, это лес вблизи поместья великого герцога.
Даже если он внезапно превратится в котенка, стоит немного отдохнуть, и он сможет вернуться в свое обычное тело, так что вернуться потом будет не поздно.
Теодор хорошо замнет его внезапное отсутствие...
Калсиус изо всех сил пытался удержать меркнущее сознание, но в конце концов поддался тошнотворной энергии, охватившей все тело, и потерял сознание.
Сколько прошло времени?
Открыв глаза, он обнаружил, что его поле зрения невероятно снизилось.
Так и есть. Снова эта форма.
Судя по тому, что солнце еще не зашло, прошло не так много времени.
Но к этому моменту и тот, кто держал святой камень, и сила камня уже не должны оставаться в этом лесу.
К счастью, дыхание стабилизировалось.
Хорошо. Теперь можно вернуться к прежнему облику.
Он выровнял дыхание и сосредоточился.
— Мя?
Почему-то он не смог вернуться в человеческий облик.
Он пытался десятки раз, но все еще оставался в хрупком теле маленького черного котенка.
Даже хладнокровный хищник снежных равнин не мог не заволноваться.
Это чрезвычайная ситуация.
Когда его маленькое растерянное тело забилось, голодная ворона, бродившая поблизости, естественным образом заметила его.
— Каааа! Каак!
— Мяа!
Калсиус действительно испытал одновременно огромное чувство самоуничижения и ужасный страх.
То, что он, носящий прозвище хищника снежных равнин, превратился в котенка размером с ладонь.
То, что ему приходится барахтаться, не в силах справиться с какой-то вороной.
То, что когти размером с рисовое зернышко, даже размахивая ими, не представляют угрозы.
И даже то, что от какой-то вороны на его левой передней лапе появилась большая рана.
Он не раз и не два участвовал в сражениях на грани жизни и смерти.
Но сейчас, в этот момент, все казалось более отчаянным, чем когда-либо, наверное, потому, что он находился в слабом теле, лишенном какой-либо силы.
В момент, когда продолжались головокружительные атаки вороны.
— Уааа! Плохая ворона! Кыш! Кыш!
Внезапное появление откуда-то взявшейся женщины перевернуло ситуацию.
Перед ее натиском, яростно размахивающей сумкой, ворона действительно мгновенно отступила.
— Фуу... Теперь все будет хорошо, малыш.
Две щеки, покрасневшие от яростного размахивания сумкой. Растрепанные соломенные волосы и блестящие серо-зеленые глаза.
Ей только-только исполнилось двадцать?
С еще юным лицом она встретилась взглядом с ним, котенком, и медленно моргнула.
* * *
Дальше он не особо помнил. Так и должно быть.
Только так все это чувство стыда и поражения могло должным образом раствориться.
"Помощь Куртасана. Оказалось, что она служанка в поместье великого герцога".
— Нужно сидеть спокойно. Может немного пощипать.
Четвертый этаж общежития для прислуги поместья великого герцога. Самая дальняя маленькая комнатка.
Она крепко держала его, котенка, и неумелыми движениями наносила мазь с легким ароматом трав на раненое место.
— Ой, ты ранен сильнее, чем я думала. Ох, ох, молодец. Какой же ты храбрый?
— ...
— Ну вот, нельзя, чтобы рана разошлась, так что подожди немного.
Она перевязала раненую лапу Калсиуса скромным лоскутом ткани и осторожно положила на кровать.
"Может, сбежать, пока есть возможность?"
Но для быстрого движения раны, оставшиеся на теле котенка, были слишком тяжелы.
— Ой, малыш, ты хочешь спать?
— Мя...
— Хе-хе, тогда давай вместе поспим?
Еще ранний вечер для сна.
Но независимо от его воли, находясь в теле раненого котенка, он не мог отказаться от нежных прикосновений и теплых объятий.
Она осторожно взяла котенка Калсиуса на руки.
От теплого тепла Калсиус невольно начал мурлыкать.
— Эй. Как тебе имя "Лаки"?
— Мя?
— Сегодня ты чудом остался жив, не так ли? Поделись со мной этой удачей. Хе-хе.
"Странная женщина. Назвать черного кота 'Лаки'..."
И так он заснул, что было смешно для того, кого называли хищником снежных равнин.
* * *
— Мы так волновались, господин Калсиус!
— О нет...! У вас даже рана на руке... Что случилось?
Теодор с изможденным выражением лица и Иден с бледным видом спросили голосами, смешанными с беспокойством и облегчением.
Перед рассветом, когда запел первый петух.
Вернувшись в кабинет в растрепанном виде, он, не обращая внимания на двоих, ожидавших там всю ночь, бросился на длинный диван.
— Ваше высочество, великий герцог...?
— А, Иден. Чай умеренно теплый. Крепче обычного. Сливок побольше, сахара 4 ложки. Теодор, выйди и принеси бинты или что-нибудь.
Словно не собираясь отвечать на вопросы, он дал им бессмысленные поручения и выгнал из кабинета, затем равнодушно поправил грубый лоскут ткани, обмотанный вокруг запястья.
От лоскута ткани со слабым ароматом трав из мази, казалось, прилипли воспоминания о прошлой ночи.
Звук маленького бьющегося сердца и сладко казавшееся ритмичное дыхание.
Теплая температура тела, передающаяся через тонкую сорочку, и шуршание одеяла.
И прошлая ночь, когда сладкий, как мед, сон приближался словно бархатное одеяло.
Хоть он и был в облике котенка, но впервые в жизни заснул в объятиях незнакомой женщины, и при этой мысли лицо снова залилось краской.
— Я сошел с ума.
Прошло четыре года с тех пор, как появилась способность превращаться в кота.
Он почувствовал, что потребности кота, которые не были удовлетворены все это время, были удовлетворены за одну ночь с ней.
Это было удивительно. Он и не думал, что проблема, которая его мучила, может быть решена так легко.
Теперь, когда он уже узнал это чувство, назад пути не было.
"В любом случае, в теле кота я могу спать за раз всего три-четыре часа... Если просыпаться рано и выбираться до того, как превращусь обратно в человека, можно же навещать ее каждую ночь?"
Сколько бы ни продолжалось время размышлений, решение Калсиуса уже было принято.
Так начались дни, когда Калсиус в облике кота проводил каждую ночь с ней.
* * *
— Приказываю назначить горничную Мелоди Тонз моим личным слугой.
— Что?
Иден не мог не издать глупый звук в ответ на приказ Калсиуса.
Сначала он не поверил своим ушам. А прочитав переданные документы, не поверил своим глазам и перечитал три раза.
— Я против.
— А я не против.
— Уже то, что вы не убили ее после того дешевого спектакля с шантажом, опасно!
— Чем именно опасна эта горничная?
— Нужно учесть возможность, что она была шпионкой с самого начала.
— Тогда получается, что твоя работа, которая до сих пор не выявила ни одного шпиона, более опасна?
— Говорят, ее не удалось подкупить деньгами, но если предложить больше денег, есть риск, что она проболтается...
— Деньги мы всегда можем дать больше, это легко показать.
— И вообще, как может взрослая девушка-простолюдинка быть личным слугой великого герцога! Где это видано, чтобы женщина лично прислуживала джентльмену? Такое назначение недопустимо!
Убивать нельзя. Запирать в психиатрической больнице нельзя. Посадить на корабль в другую страну тоже нельзя.
Нельзя.
Нельзя.
Нельзя.
Вместо этого назначить личным слугой великого герцога...?
Он мог смириться с тем, что свидетеля не устранили сразу, разыграли дешевый спектакль с шантажом и в одностороннем порядке приняли на работу.
Но назначить ее личным слугой...
Главный дворецкий Брайтон Иден не мог понять решение великого герцога.
— Это абсурд! Не только я, но и Теодор, и Хокай будут против!
— Что касается Теодора, не знаю. Но Джереми сказал, что не против? Джереми уже закончил расследование ее прошлого.
— А, Джереми Хокай. Этот идиот...
http://tl.rulate.ru/book/95503/16357033
Готово:
