Глава 130
Даже во сне голос едва выходил наружу. С трудом ответив, я снова закрыла глаза. Сквозь веки проник свет, померцал и исчез. Затем я услышала шаги, приближающиеся ко мне.
— Пора вставать. Надеюсь, вы не собираетесь пропустить еще и ужин.
Почему вдруг он говорит со мной так уважительно? Шаги остановились прямо передо мной, и возле кровати зажглась лампа. Я нахмурилась от яркого света, и в этот момент ворчание резко прекратилось.
— Джемма?
Я ведь не говорила ему своего имени. Откуда он знает?
— Вы действительно в порядке? Почему вы вся в холодном поту…
Его ладонь легла мне на лоб, приятно прохладная. Уже давно мне не снился настолько реальный сон, в котором так отчетливо ощущались переживания того дня.
— У вас жар.
Он продолжал проверять мое состояние и тихо говорил сам с собой.
— Может, простуда? Сейчас повсюду ходит грипп… Надеюсь, не он.
Я вообще-то в воду упала, что он несет? Просыпаться из сна мне совсем не хотелось, поэтому я даже не стала спорить. Я собиралась так и лежать неподвижно, но когда его рука начала отдаляться от моего лба, я не смогла сдержать разочарования. Я схватила его за руку и, как тогда, взмолилась:
— Обними меня.
От неожиданно четкого звука собственного голоса я проснулась. Но оказалось, что это был не сон.
— Обними меня.
В этот миг ее волосы, прежде сиявшие золотом, словно охватило пламя, разметавшееся по кровати. Поддавшись порыву, столь похожему на тот день, Рэйвен уже хотел крепко обнять ее, но тут же остановился.
— Простите.
Она отпустила его руку и отвернулась, и ее волосы вновь стали золотистыми.
— Я ошиблась.
Спросить, в чем именно ошиблась Джемма, он уже не успел.
«Что я вообще творю?»
Рэйвен был занят тем, что злился на себя самого. Не хватало того, что он не мог забыть ту женщину даже после того, как все закончилось — теперь он еще и искал ее в другой.
* * *
Пентхаус был поставлен на уши.
— Как дворецкий, отвечающий за все дела семьи Хант, я не заметил, что юная госпожа в тяжелом состоянии. Мне нет оправдания.
— Это мне, ее личной горничной, нет оправдания. Простите меня, молодой господин.
— Не думаю, что все так серьезно.
Суета слуг была все же лучше, чем чрезмерные волнения бабушки.
— Я сразу заподозрила неладное, когда Джемма предпочла сон еде. А я-то надеялась, что у вас есть хорошие новости…
— Какие еще новости…
До Рэйвена дошло на секунду позже, и он тут же нахмурился.
— Такого не будет. Можете навсегда забыть об этих надеждах.
После его категоричного заявления бабушка явно огорчилась.
— Боже мой… Молодые мужчина и женщина больше полугода спят в одной постели, и ничего не произошло? Пожалуй, это тебе нужен врач.
Рэйвен только бросил на бабушку сердитый взгляд, как дверь спальни открылась. Вышедший оттуда семейный врач бабушки огласил диагноз:
— Симптомы не похожи на нынешний грипп.
— Значит…
— Похоже на легкую простуду и переутомление, ничего страшного.
— Слава богу.
— Если неделю спокойно отдохнет, все пройдет.
Лица, до этого мрачные, словно ожидали смертельного приговора, заметно просветлели. Как только врач ушел, горничные тут же подкатили тележку с лекарствами, пакетами со льдом, чаем и супом.
— Если что-то понадобится, сразу зовите нас.
Рэйвен думал, что они сейчас же завезут тележку внутрь, но горничные оставили ее у двери и собирались уйти.
— Стойте. А кто будет ухаживать за ней?
Горничные остановились, но не вернулись, а лишь обменялись многозначительными взглядами. Теперь-то он прекрасно понимал, к чему они клонят. Поэтому Рэйвен обратился не ко всем, а к конкретной горничной:
— Мисс Паркер, вы личная горничная Джеммы. Почему перекладываете на меня обязанности по уходу?
Но у горничных был надежный командир — бабушка Рэйвена.
— Ты же ее муж.
— Фиктивный муж.
— А фиктивный муж — уже не муж?
— Бабушка, сейчас не время шутить.
— Я не шучу.
— …
— В этот раз попробуй стать настоящим мужем. Ведь известно, что любовь зарождается именно тогда, когда рядом с тобой кто-то оказывается в трудную минуту.
Рэйвен сжал зубы при словах, которые вновь напомнили ему о любви, которую следовало забыть. Почему сразу же после того, как все закончилось, снова происходит похожая ситуация? Да еще и с другой женщиной. Если он снова, как недавно, перепутает Джемму с той женщиной, будет крайне невежливо по отношению к самой Джемме.
— Бабушка, это не самая лучшая идея.
— Хорошо, Рэйвен, тогда я перестану тебя подначивать и спрошу прямо.
— Пожалуйста, спрашивайте. Но взамен обещайте, что какой бы ответ я ни дал, вы больше никогда не зададите этот вопрос снова.
Лучше один раз сильно смутиться, чем постоянно испытывать неудобства, большие и малые.
— Если ответишь честно.
Она обещала, но бабушка была проницательным человеком и уже видела его насквозь.
— Хотя, конечно, у нас с тобой могут быть разные представления о честности.
— У меня нет времени. Если вы не собираетесь спрашивать, я просто уйду.
— Ты совсем не воспринимаешь Джемму как женщину?
Вопрос ожидаем, но Рэйвен не хотел отвечать при слугах. Иначе они начнут суетиться еще больше, чем сейчас. Лишь отослав всех слуг, которые внешне сохраняли спокойствие, но в душе наверняка сгорали от любопытства, Рэйвен ответил:
— Бабушка, это касается только меня и Джеммы.
«И твоя суета здесь не нужна».
— Но ты не сказал, что не воспринимаешь ее как женщину.
— Ха-а…
Рэйвен понизил голос, хотя и знал, что больше никто не подслушивает.
— Вы прекрасно знаете, почему я не собираюсь ни встречаться, ни жениться. Зачем снова поднимаете эту тему?
— Рэйвен, я знаю твою позицию, но это не значит, что я ее понимаю.
— Тогда даже если не понимаете меня, подумайте хотя бы о Джемме. Захочет ли она сама встречаться со мной…
Бабушка уже просияла и хотела вмешаться, но он не дал ей перебить себя:
— …это пока оставим за скобками.
— Тц, хитрец.
— Если потом что-то пойдет не так, Джемма, ни в чем не повинная, пострадает. Если к тому же раскроется, что она была Вороватой Вороной, ей придется бросить все, чего она с таким трудом добилась.
Включая и ее детективную карьеру, в которую она сейчас вкладывает столько сил и энтузиазма.
— Я держусь на расстоянии ради самой Джеммы.
— Значит, все-таки она тебе кажется женщиной.
— Бабушка, сегодня не тот день, чтобы обсуждать это.
Почему именно в день, когда он пережил расставание, приходится выслушивать подобные разговоры? Настроение становилось все хуже.
— И завтра ничего не изменится. У меня нет намерения с кем-либо встречаться. Это не изменится никогда.
— Упрямство у тебя в кого только пошло…
— Наверное, в тебя.
— Ну, этим я горжусь.
Они упрямо смотрели друг на друга, не желая уступать, но сегодня первой отвела взгляд бабушка. Она окинула взглядом вещи на тележке и сменила тему:
— Самое важное — сбить жар. Если мешок со льдом слишком холодный, заверни его в полотенце и приложи ко лбу. И не забывай восполнять жидкость. Пусть пьет теплый чай, чтобы не испытывать жажду.
— Я и сам это знаю.
— Раз знаешь, значит и один справишься.
— …
— Иди скорее, пока суп не остыл и лед не растаял.
Бабушка спокойно ушла, оставив его одного с тележкой. Взглянув ей вслед, Рэйвен невольно усмехнулся. Попался. То, что она первой отвернулась, вовсе не означало, что она сдалась.
Хоть намерения бабушки и вызывали у него дискомфорт, в том, чтобы справиться одному, не было ничего невозможного. Однако ему пришлось поднять белый флаг уже на первом же этапе. Когда он попытался приподнять больную, чтобы накормить ее супом перед приемом лекарства, Джемма вздрогнула, крепко схватилась за ворот халата и тихо прошептала:
— На мне только купальный халат.
— А…
Купальный халат — вещь такая, что стоит только немного пошевелиться, и он тут же распахнется, словно на тебе вообще ничего нет. Он предложил принести ей одежду, но Джемма, видимо, была слишком слаба и не могла подняться самостоятельно. Ей требовалась помощь. Неужели придется еще и помогать ей переодеться? Однако, как говорится, не думай о плохом — оно тут же и случится.
http://tl.rulate.ru/book/95406/5221175
Готово:
