Где есть свет, там есть и тень. Это непреложный закон бытия, а потому мира без тьмы не существует.
Залитые солнцем поляны видны всякому, но тёмные закоулки за ними замечаешь, лишь пристально вглядевшись. Именно там, в тени, и таится зло. Копит силы, затаившись, пока не сможет поглотить свет.
Как сейчас.
— Да за что… за что вы со мной… А–а–а–а–а–а–ак!
— Услышат – подумают, что это я злодей. Дети же кругом. Ещё один такой вопль – и я перережу тебе глотку, – ледяным тоном процедил я, глядя на барахтающегося у моих ног Син Хёнсоба.
— Кх–х… хып…
Этот Син Хёнсоб был Игроком, но не бойцом. Его таланты лежали в иной плоскости – в создании собственных баз. Неприятная энергия, которую я ощущал с самого начала, исходила от грубого барьера, раскинутого вокруг этого здания. И барьер этот походил скорее не на магию, а на какое–то проклятие, предназначенное не для защиты от врагов, а для сокрытия чего–то.
— Ты совершаешь ошибку, тронув меня.
— Ошибку?
— Думаешь, я тут один всем заправляю?
Син Хёнсоб оказался ещё более мерзким типом, чем я предполагал. Я переломал ему ноги, чтобы не сбежал, но его пасть всё не затыкалась – уморительное зрелище.
По данным, предоставленным американцами, это заведение было не приютом, а рынком, где торговали детьми. Сюда свозили сирот, потерявших родителей в различных катастрофах, и поставляли их «клиентам». Проще говоря, это место существовало для торговли людьми.
В который раз убеждаюсь: жизнь страшнее любого кино. Власть, ослабленная после Открытия Измерения, создала для подобных отбросов самую благоприятную почву. И если такое творится в Корее, где правительство ещё хоть как–то держится, то какой ад царит в других местах? От этой мысли во рту стало горько.
— Когда вы только вошли, я уже вызвал полицию.
— Для торговца детьми у тебя поразительная вера в правоохранительные органы, – усмехнулся я.
— Даже если ты Иррегуляр, ты не можешь вот так бездоказательно обвинять человека! Видимо, ты недавно из другого мира и не в курсе, но в Республике Корея одной силой ничего не добиться.
Причина его наглости была очевидна, хоть он и находился на волосок от смерти. Он был уверен в своей «крыше». Не нужно было долго гадать, кто за ним стоит. Высокопоставленные чиновники, политики – кто–то из них. Именно поэтому торговец людьми мог нести эту невиданную чушь про вызов полиции.
— Я в жизни не совершал никаких преступлений! А вы делаете из меня торговца людь…
Хруст…
Слушать эту грязь дальше было невмоготу, так что я просто раздавил ему гортань. А в качестве бонуса – сломал челюсть. Только тогда Син Хёнсоб замолчал. Его лицо исказилось от боли, но крик застрял в горле.
— Ты, похоже, кое–что путаешь. Я пришёл сюда не для того, чтобы задавать тебе вопросы, – я наступил на его здоровую правую руку и продолжил, вжимая каблук в плоть:
— Я лишь хотел своими глазами убедиться в достоверности информации. К чему эта болтовня? Я и не собирался тебя ни о чём расспрашивать.
Большая часть того, что он мог рассказать, и так была в документах от американцев. Связь с Алтарём? Её даже не нужно было проверять.
— Будь ты хоть кем–то значимым, они бы накачали тебя демонической энергией, – сказал я.
Очистители – крайне закрытая организация. Даже члены разных ячеек не знают о местонахождении баз друг друга. С чего бы такой пешке, не получившей даже демонической энергии, знать что–то важное? В лучшем случае он был одним из клиентов, которым продавали детей. Вот и вся его связь с Алтарём.
— Но всё же благодаря тебе я кое–что понял наверняка, – обратился я к нему. — Во–первых, информации от американцев можно доверять. А во–вторых, Корея прогнила куда сильнее, чем я думал.
Сейчас было не время расширять влияние за границей.
— Сперва нужно вычистить мразь внутри страны.
Римен желала, чтобы её дети не проходили мимо несправедливости. Она хотела, чтобы они стали светочами, способными рассеять тьму этого мира. Что бы она сказала, увидев всё это? Ответ был очевиден.
Я схватил за шею Син Хёнсоба, чьи руки и ноги уже безвольно болтались, и тихо произнёс:
— Не волнуйся. Ты не умрёшь.
— Гх–грх–гха…
— Дети так весело играют. Не стану же я убивать человека у них на глазах? — Я кивнул в сторону окна, где резвились малыши с Эйденом.
Их первоначальная настороженность быстро прошла, и теперь они с сияющими лицами играли с ним. Казалось бы, двухметровый гигант должен был их напугать, но дети, ничуть не смущаясь, гроздьями висли на Эйдене.
— Если я тебя просто отпущу, ты ведь начнёшь распускать обо мне дурные слухи, верно? А это создаст некоторые трудности. Мы, религиозные деятели, живём за счёт репутации, так что имидж – это очень важно.
Несмотря на агонию, Син Хёнсоб отчаянно затряс головой. Из–за раздробленной челюсти у него изо рта ручьём текла слюна.
Глядя на это жалкое зрелище, я криво усмехнулся.
— Давай так: ты просто поделишься одним позвонком. Это всяко лучше смерти. Как говорится, худая жизнь лучше доброй смерти. Верно?
Полиция, которую так ждал Син Хёнсоб, прибыла лишь через полчаса, но сделать уже ничего не могла. Следом за ними на место нагрянули другие госслужащие – сотрудники Управления способностями. А учитывая серьёзность ситуации, пожаловала и неожиданно крупная шишка.
— Не ожидал, что вы приедете лично, министр Ю.
— Мне нечего сказать, – с тяжёлым вздохом ответил министр Ю Сон Хо.
Он, который должен был сейчас присутствовать на корейско–японском саммите, приехал лично. Судя по тому, как быстро он добрался после звонка, министр летел на вертолёте. Это означало лишь одно: Ю Сон Хо воспринял ситуацию со всей серьёзностью.
Впрочем, его мрачный вид был вполне объясним. То, что прямо под носом у Управления способностями совершались столь чудовищные преступления, было прямым свидетельством их некомпетентности. Но настоящая проблема заключалась в том, что этот приют – лишь верхушка айсберга.
— Вот, это материалы, которые мне передали американцы. Здесь список людей, с высокой вероятностью причастных к этому делу, – я протянул ему папку.
Министр Ю молча читал документы около десяти минут. В предоставленных американцами данных содержались списки компаний, чиновников и политиков, связанных с этим местом. В какой–то момент руки министра, державшие бумаги, задрожали. На его лице, обычно непроницаемом, стремительно сменяли друг друга унижение и ярость. Даже дочитав до конца, он не смог унять гнев. Переведя дух и глядя в окно, он наконец тихо обратился к стоявшему рядом со мной Эйдену.
— Я… искренне благодарен США за помощь.
В его голосе не было и намёка на упрёк, почему эту информацию предоставили только сейчас. Вероятно, министр Ю и сам понимал суть происходящего.
— Министр Ю Сон Хо, в США мы знаем вас как выдающегося государственного деятеля. Однако это отдельный вопрос. Корея не свободна от злодеев. Они уже глубоко проникли в ваше общество пробуждённых, – произнёс Эйден тем же подчёркнуто вежливым тоном, каким он недавно беседовал с премьер–министром Японии.
— До сих пор Соединённые Штаты считали, что Корея не сможет решить эту проблему самостоятельно. Нам приходилось действовать осторожно, ведь любое неверное движение могло быть расценено как вмешательство во внутренние дела.
— Я всё понимаю.
— Благодарю за понимание, министр Ю Сон Хо.
Этот хитрый варвар в медвежьей шкуре повернулся ко мне.
— Но теперь у Кореи в руках оказался клинок, острее которого не сыскать. Отличный клинок, более чем способный вырезать эту опухоль. К тому же клинок этот стремится к праведному пути. Что может быть большей удачей для корейско–американского союза?
Под «отличным клинком», разумеется, подразумевали меня. Я лишь тихо вздохнул, глядя на самодовольную ухмылку Эйдена.
За вежливыми формулировками Эйдена скрывался один простой смысл. И он полностью совпадал с тем, что я сам хотел сказать министру.
— На Востоке есть поговорка: «Новое вино наливают в новые мехи». Прекрасные слова, не правда ли? — добавил Эйден.
Министр Ю горько усмехнулся и кивнул, а затем повернулся ко мне.
— Теперь я понимаю, что корейско–японский саммит – не самая срочная проблема. Мне стыдно за некомпетентность этого старика. Прошу прощения, господин Си У.
— Вам не за что извиняться, господин министр.
Я давно знал, что Управление способностями работает на пределе своих возможностей. Когда правительство теряет рычаги сдерживания, раковые опухоли неизбежно разрастаются. Смотреть на такое и ничего не делать – противоречит нашим догматам. До сих пор я действовал максимально сдержанно, чтобы Орден Римен мог без проблем укрепиться в обществе. Но, увидев это преступление своими глазами, я передумал. Необходимо было пересмотреть путь, по которому пойдёт Орден. Если мы будем сидеть сложа руки, ничего не изменится. А значит, наш долг перед Римен был ясен.
— С этого момента я, пожалуй, начну совать нос не в свои дела.
Министр Ю, поняв скрытый смысл моих слов, с тяжёлым вздохом прикрыл глаза. Затем устало ответил:
— Как только вернусь, я немедленно начну обсуждение с господином Президентом. Это не займёт много времени.
Говоря это, он выглядел на удивление спокойным. Словно заранее ожидал подобного поворота. Я молча кивнул в ответ.
Новая Чхонвадэ, специальный автономный город Седжон.
Министр Ю Сон Хо, переведя дух, постучал в дверь президентского кабинета.
— Господин Президент, это министр Ю Сон Хо.
— Входите.
За дверью его встретил Президент Со Син У, на лице которого застыла глубокая усталость. Министр Ю молча поклонился и подошёл ближе.
— Я получил отчёт. Информация, предоставленная американцами, достоверна?
— Вероятность того, что США передали нам ложные сведения, крайне мала.
— Стыдно признавать, что мы единственные, кто был не в курсе. Просто глаза поднять стыдно… Я не думал, что коррупция процветает в таких масштабах… — Президент Со снял очки, положил их на стол и провёл рукой по лицу. — Фух…
— Чего именно хочет пробуждённый Ким Си У?
— Он желает получить возможность активно вмешиваться в общественные проблемы. Требует права лично наказывать злодеев, как в случае с этим приютом.
— А вы что думаете, министр Ю?
На вопрос Президента министр ответил без промедления.
— Учитывая опыт Европы и США, я считаю это возможным. В частности, американские Иррегуляры обладают практически полным иммунитетом от судебного преследования. Мы тоже можем принять соответствующий закон на основании особого акта о способностях.
— Это колоссальные привилегии. Могут пострадать невиновные.
— Такова природа Иррегуляров. Америка использовала их, чтобы полностью сокрушить злодеев. В этом смысле нам, можно сказать, повезло, что наш Иррегуляр – это Ким Си У. Он возглавляет Орден Римен, целую организацию. Поэтому он не сможет злоупотреблять предоставленной властью.
Тот, кому есть что терять, не станет действовать безрассудно.
Президент Со медленно кивнул, соглашаясь с простой и ясной логикой министра Ю. Он мысленно представил себе Ким Си У. Если отбросить религиозную составляющую, тот всегда очень чутко реагировал на общественное мнение и прекрасно понимал, какое влияние его слова и поступки оказывают на людей. Огромная власть влечёт за собой огромную ответственность, и Ким Си У был не настолько глуп, чтобы этого не осознавать.
«Если всё грамотно разыграть…»
Это может стать отличной возможностью не только выкорчевать прогнившую систему, но и полностью перекроить внутриполитическую обстановку.
Придя к такому выводу, Президент Со кивнул. Он снял трубку стационарного телефона и отдал распоряжение в секретариат.
— Передайте лидерам правящей и главной оппозиционной партий, чтобы немедленно прибыли в Чхонвадэ.
На принятие решения ему не потребовалось много времени. Повесив трубку, Президент Со тяжело вздохнул. Ощущение было такое, словно он оседлал тигра, но останавливаться он не собирался.
http://tl.rulate.ru/book/94994/9463579
Готово:
