Готовый перевод Закай-доно: Глава девятнадцатая. Последние деньки в ЦЕСПА.

Глава девятнадцатая. Последние деньки в ЦЕСПА.

Пахнет свежестью и хвоей. Поют птицы – кажется, то соловьи, но может и свиристель, а то и банальная синичка. Я не разбираюсь. Но зато легко могу отличить «барабанное соло» в исполнении дятла, да. Это не сложно. Мы шли в тенях могучих сосен, в ветвях которых скакали белки, да вили гнёзда пернатые. Под рукой у меня тонкая девичья талия, скрывающаяся лишь кофтой да маечкой, а обладательница её мило краснеет от подобной близости – для Мику наши отношения развились уж очень стремительно, но девушка, как и я, оба мы понимаем, что дальше либо окончательно расходимся, либо проходим сложнейшее испытание «расстоянием»… потому, между моментом, когда я вынес милую блондиночку из леса на своих руках, и мигом, где мы синхронно предложили друг другу встречаться, прошло не больше недели. И ещё одна минула до того момента, когда я позволил себе нечто большее, чем держание за руку… до лёгких поцелуев в щёчку и прогулок в обнимку. То есть, до настоящего момента. Не могу не признаться, что это действительно приятно, вот так вот просто гулять, наслаждаться природой и теплом приятного тебе человека, слегка поглаживая мягкий бочок да любуясь лёгким покраснением её щёчек. И всё было бы прекрасно, если бы не пара «но»… И нет, дело не в Мицури – младшей сестрёнке Мику, которая носится между деревьев в попытке рассмотреть белочек получше, да приманить одну – в кармашках егозы полно семечек и орешков, как раз на такой случай. Собственно, против этой крохи я ничего не имел. Наоборот, с её помощью атмосфера становилась более легкой и по-семейному уютной. Да и Мику было гораздо комфортнее, чем оставаться со мной наедине… повторюсь, но для неё всё это слишком быстро и сумбурно, и это не считая воспитания и «культурного кода» японцев. Так что нет, в эту неприятную пару «но» Мицури не входит.

– Сестра, это определенно точно не справедливо! Он, мало того, что захапал нашу Мику, так ещё и на крошку Мицури положил глаз!

– Ой, закрой рот уже… не все такие извращенцы, как ты и твои дружки! Никиляи выше всего этого! А вот Мику… забрала себе красавчика-иностранца из богатой и влиятельной семьи, и делиться не хочет! Вот где беда, а ещё подруга лучшая…

– Вот именно! Она наша лучшая подруга, и мы обязаны спасти её из лап этого русского варвара. Ты посмотри, где он её трогает!! Не прощу!

Да, эта парочка тоже с нами, и куда бы я не позвал Мику, они были бы там… и я не то чтобы против, ведь, очевидно, они приехали сюда все вместе, и так просто отбивать у них подругу и устраивать персональные экскурсии только для неё и её сестры было бы… даже не грубостью, а самым натуральным хамским плевком. Да и самой компании ребят я был бы не против, вот только их шутки… вечные перепалки… и, порой, вообще не детская ругань… всё это слишком уж шумно, и довольно быстро начало действовать на нервы. А ещё оно нервирует Мику, ибо как только та слышит комментарии своих младших товарищей, так сразу становится бардовой от смущения напополам со злостью… Вот и сейчас, когда низкорослая брюнетка с уложенными в пару длинных хвостиков по бокам насыщенно чёрными волосами, да выглядящая лет на пятнадцать, хотя сама она утверждает, что уже совершеннолетняя… не важно, в общем. Как только эта заноза выскочила вперёд, оставив братца позади и обогнав нашу пару, заградила нам дорогу, задрала к верху носик и дополнила это указующим вверх же перстом, то тут же начала свою возвышенную речь. Как ни странно, вопреки всему этому образу, голосом она умела играть весьма и весьма, да и актёрка у девочки поставлена на высоком уровне… так что да, ещё один плюсик в копилку нахождения её и её братца рядом, ибо слушать и наблюдать за её образами – дело весьма увлекательное.

– После всего того, что ты сделал с нашей Мику…

– Он ничего со мной не делал! – и всё же милашка не выдержала: накричала на «шпану»… но из объятий вырываться не спешила, так что большего мне и не надо.

– К твоему сожалению! – тут же ответила Асока.

– Неправда!

– У тебя на лице всё написано! Жадина, могла бы и поделиться с подругой! И вообще, я не об этом… Так вот, русский варвар, за то, что ты сделал с нашей Мику…

– Гр-р-р… – а теперь она всё же сделала пару шагов вперёд, изворачиваясь и не позволяя удержать себя. Гибкая. И такая прям «злая»: щёчки надуты, руки в кулачки сжаты, волосики под высоким хвостом встали дыбом. Милота, как есть.

– О Ками, – в разговор вступил Ритц, успев поравняться с сестрой. Играя ужас своей мимикой, он отпрянул от взбешённой Мику, – Она превращается в медведя! Этот русский превращает её в медведя!

Ну а что мне здесь остаётся? Только закатить глаза, устало выдохнуть, и продолжить наблюдать за очередным концертом… ну, может ещё дополнить, чтобы стереотипы соблюсти:

– Водки выпьет и всё пройдёт. У нас, русских варваров, только так.

Мику обернулась на миг, подарив мне возмущённо-надутый взгляд. И тут же покраснела, видимо, от улыбки на моём лице. Не знаю, для меня это как смотреть на игривого щеночка: просто невозможно не улыбаться.

– Вы можете меня не перебивать! Что это вообще такое?! Я так-то пытаюсь сказать очень важную вещь! – и подтверждении важности своих слов, Асока замахнулась кулачком на своего брата, что мигом отпрянул от «милой сестрёнки», а после уже обернулась ко мне, тем же «инструментом» погрозив нам с Мику, – Тишина! Вот то-то же… Так вот. За то, что ты отнял у нас Мику, и не даёшь мне тискать мою лучшую подругу, так как занимаешься этим самостоятельно… – Мику сделала шаг вперёд, отчего брюнетка заговорила раза в два быстрее, – ты обязан взять на себя ответственность и присоединиться к моей пати!

– Не понял… – удивился Ритц, – Вообще-то я хотел его позвать к нам! Он уже даже с пати-лидером знаком!

– И что? У нас я – пати-лидер, и со мной он знаком лучше, чем с Тач-саном. Мы даже вживую уже виделись!

– Это случайность! И вообще, ты сама говорила, что у тебя, кроме Мику, нет адекватных тиммейтов!

– Пф-ф-ф! У нас целых двое адекватных… Ну ладно, хотя бы Мику, – тут же поправилась под скептическим взглядом брата, – И это уже на целого одного человека больше, чем у вас!

– Да я… Да мы… Ну да, мы такие, – бедняга сдулся, – Но зато у нас весело! И вообще…

– Ах «вообще»?! А ты не забыл, глупый младший брат, из-за кого я «вообще» должна искать к нам нового дамагера? Не забыл? А я всё равно напомню! Всё потому, что один крылатый имбецил повёлся на увещевания Тач-сана, и просто кинул меня и мою группу! И ради чего?! Ради того, чтобы оказаться «на ты» с каким-то чёртовым кузнецом!

– Не сметь! – взвизгнул вдруг брюнет, – Аманома-сенпай не просто «какой-то кузнец»! Это величайший человек… людокраб… огромнейшей души и честь его сравнима с таковой у ТачМи-доно!

– Да-да, – миниатюрная брюнетка отмахнулась ручкой от воплей братца, ещё и отвернулась от него, – Этот фрик, вливший все перки в мирные классы, смог сделать тебе основу для твоего лука. Не так уж и дорого им обошлась твоя задница.

– Не дорого?! Да там компонентов на несколько миллиардов!

– И все их собрал ты сам…

В общем, даже попытка моей вербовки в исполнении этой парочки закончилась очередной пикировкой. Надеюсь, что шуточной, потому что будь иначе, то семью с такими отношениями уже не спасти. И да, самое главное, и то, что я осознал далеко не сразу… мы все уже встречались! Кроме, пожалуй, малышки Мицуру. С блондинистым бельчонком мы, чин по чину, увиделись и познакомились впервые. А вот остальная тройка… сейчас, наблюдая за состязанием упорства младшего и остроумием старшей, совмещённые со словоблудием с обеих сторон, соответствующие образы легко накладываются на их голоса: четырёхкрылый людоптиц и алый сгусток слизи – Перорончино и Букубуку-Тягама, как звали их аватаров в Иггдрасиле. А Мику… достаточно забавно, что одна из первых фраз, сказанных ею в игре, полностью повторилась и в реальности. Возможно, это судьба? И да, каким образом столь милая девушка оказалась скрыта за телом уродливого исполина, отзывающегося на имя Ямаико, эта самая девушка рассказывать отказалась на отрез. Даже когда я начал угрожать ей обнимашками, и, настоящее святотатство для чтящих личные границы и осуждающих «общественную» демонстрацию чувств, пригрозил поцеловать её в щёчку на глазах её же родителей: те, естественно, не были в курсе моих угроз, и лишь отец девушки хмурил брови, глядя на её пылающий лик… в общем, даже после озвучивания сокрушительных мер и допросных процедур, Мику отказалась мне озвучивать историю её аватара… зато согласилась Асока. Вернее, готова была согласиться, пока не услышала аргумент подруги, мол, «русский варвар уйдёт, а я-то останусь». Но я не теряю надежды, да.

Подводя итог… каждый последующий день моего отпуска мне нравился больше предыдущего. И пусть я осознавал, что с менталитетом японцев о «курортных романах» не стоит даже заикаться, однако… почему-то, я и сам не сильно хотел склонять это милое создание к интиму. Слушать её истории, рассказывать свои, дивиться разнице культурного восприятия и традиций – это поглощало с головой, окрыляло. Я будто раскрывался перед ней. А она – предо мной. Это ли не влюблённость, что грозит перетечь в настоящую любовь? Физически же… я не то, чтобы удовлетворялся редкой возможностью обнять девушку, прижаться к ней чуть ближе, коснуться губами нежной щёчки или ощутить её прикосновение на своей, однако на данном этапе было стойкое ощущение, что переходить дальше… не стоит. Пока что, вот так просто гулять на свежем воздухе, держа руку на талии и крепче прижимая Мику, изредка поглядывая на следящие за мной из-за чёлки аквамариновые глаза, на алеющее «застуканной с поличным» ушко, или же сидеть в обнимку на обзорной площадке с видом на водопад, какое-нибудь древнее дерево, или, если повезёт, на стадо оленей вдали, согреваясь чаем из термоса и теплом друг друга… этого мне достаточно!

Тем временем подростки всё продолжали спор, заводя шарманку своих аргументов на очередной круг. И мне, признаться, наблюдать за ними не очень интересно, хотя порой и мелькают в их речи интересные обороты, каких я раньше не слышал… всё же между собой мы общаемся на японском, так как этот язык мы знаем все. И выбирая между тем, чтобы молча дождаться выдыхания брата или сестры, и тем, чтобы ещё немного потискать мою девушку, очевидно, я игнорирую саму концепцию выбора. Подкрадываюсь к блондиночке, которая как раз совершила «неправильный выбор», посвятив своё внимание спорщикам, и тут же заключаю её в кольцо рук, смыкая ладони на животе и прижимая к груди её затылок. А после, заглянув в глаза на задранной головке, сверху вниз, и увидев там колоссальный уровень паники, дождался закономерной попытки вырваться, и, едва не касаясь ушка губами, проникновенно шепнул:

– Может, не будем дожидаться пока они закончат, и пойдём постепенно за Мицуру?

– Д-да…

Имя младшей сестрёнки подействовало успокаивающе, так что попытки вырваться прекратились, а я, вернув правую руку на её законное место: на бочке Мику, медленно повёл её в сторону, где в последний раз был блондинистый ураганчик. Собственно, сквозь стройные сосновые ряды очень хорошо был виден её белый жакет… или как там называются вот эти «недосвитера» на пуговицах?

Шли мы медленно, чтобы Асока с Ритцем имели шанс догнать нас, когда закончат со своим неимоверно увлекательным делом. И Мику, очевидно, узрев свою младшую, как-то вдруг резко успокоилась, и даже настроилась на какой-то меланхолический лад.

– Прости… – тихо сказала она. Как и все разы до этого – неожиданно. Неприятно неожиданно. И откуда, главное, каждый раз берётся эта глупая мысль, что приводит к не менее глупому разговору?

– Ты опять? Мы же уже обсуждали, что проблем никаких нет…

– И всё же. Твой отец очень рисковал… Да и ты тоже. А мой… Эх…

– Так! – я остановился, и развернул Мику лицом к себе, – Никаких санкций против нашей семьи не последовало. Это раз! Никакой «виры» за спасение вас четверых мы не требуем, и требовать не станем – это два! Папа и так уже получил похвалу и грамоту от начальства, а также ряд привилегий за то, что японская сторона оказалась должна русской… да и я без награды не остался, – улыбнувшись, я положил ладонь на вмиг заалевшую щёчку, – А всё остальное – тлен и суета, которая нам ни к чему.

– И всё же… – вопреки смущению, в мои глаза она смотрела ровно, не отводя взгляд, – Отец обязан был сказать хотя бы «спасибо»… а не устраивать истерику с угрозами в ваш адрес.

– Но он же извинился…

– Конечно извинился! Мама из него… – девушка осеклась… не принято у них выпячивать «семейное» на показ, но додумать её фразу не сложно.

– Извинился, потому что осознал свою неправоту и очень о ней сожалел.

Скромная улыбка на её устах отдала радостным перезвоном где-то в сердце. И вновь я переместил девушку себе под бочок, продолжив путь… а то ещё миг, и потонул бы в этих глазах… всё равно что чистое небо в отражении морской глади.

– Давай закроем эту тему, как исчерпавшую себя. Я в целом не понимаю, зачем себя изводить? Ты ведь в отпуске, в самой ЦЕСПА! Должна дышать воздухом, любоваться живой природой, слушать «всамделешных» птичек и молиться о том, чтобы не встретить тут медведя или рысь. А ты всё о плохом, да о плохом… оно ведь несущественное, хоть и плохое! Какой в этом смысл? Тем более, когда хорошего гораздо больше, и оно гораздо ближе! Нет бы брать пример с Мицури…

Мы как раз подошли к девочке… на плечах которой сидело по бельчонку, а сама девочка, кажется, дышала через раз – лишь бы не спугнуть. Она скрестила руки перед грудью, вывернув ладошками кверху и поднеся те к грызунам: полный набор семечек и орешков на каждой. И такой блеск в глазах, такое счастье, что просто… удивительно, насколько чисты и искренни бывают дети.

Рядом застыла Мику. Судя по лицу, девушка не могла определиться: затискать сестрёнку, начать переживать, что грызуны покусают, или же надуться в белой зависти, ибо тоже охота покормить милых белочек… Я медленно нагнулся и тихо шепнул ей на ушко:

– Не хочешь её сфоткать? Только не забудь убрать вспышку…

Ближе к вечеру, когда окончательно умаявшиеся и озверевшие от голода японцы привели себя в порядок после длительной прогулки с лёгкими перекусами, мы собрались всей нашей скромной компанией в одном заведении в центре Бора. Я, честно, опасался посещать здешние рестораны, всё же в этот период времени они были забиты высокопоставленными персонами едва ли не со всего мира – сливки общества, и находиться среди таких мне банально не уютно… а компания из вездесущих братца с сестрой лишь усугубляла ситуацию. Однако, подобранный мамой костюм-тройка был надет и сдобрен парой лёгких пшиков какого-то нежного цитрусового аромата из отцовской коллекции, а сам я, едва не растекаясь лужицей от умиления, вёл свою девушку под ручку сквозь ряды занятых столиков. На нас бросали редкие взгляды, а кто-то даже прицельно следил за компашкой далеко не первых, но и не последних лиц в международной политике… вернее, компашкой детей таких лиц. И всё это заставляло Мику нервничать даже сильнее, чем под моим пожирающим взглядом, когда я только встретил их в холле отеля, где остановились японцы. Алое платье с открытыми руками и огромным вырезом на спине, обтягивающее осиную талию, – и куда только делся тот удобный бочок, с которого не сходило моей руки? – и круглые бёдра, которое, к тому же, ещё и демонстрировало, что белья на девушки нет… или же оно какое-то совсем уж хитрое, не имеющее лямок, резинок и застёжек. Я в этом всё равно не разбираюсь. Зато этот наряд, да в сочетании с алыми щёчками и загнанным взглядом, который одновременно выражал смирение с неизбежным, мольбу о спасении и робкое желание получить пару комплиментов в свою сторону, без которых, естественно, это блондинистое чудо не осталось, заставляло замирать моё сердце и млеть от эстетического удовольствия. Очевидно, что именно мудрая рука мамы Мику направила девушку по пути подчинения мужских душ, и, положа руку на сердце, я искренне благодарил эту не по годам опытную и знающую женщину, причём не только в уме, но и при личной встрече, когда забирал девушку из отеля.

Позади нас, кстати, шествовала неразлучная пара. И как пара, хвала богам, они не выглядели, ибо не только бросалось в глаза семейное сходство, но и вели себя по отношению друг к другу они предельно корректно. Даже походка: когда мы с Мику шли рядом, и я чувствовал невесомое касание девушки на сгибе моего локтя, то брюнеты шествовали на расстоянии друг от друга, причём девушка – чуть впереди, показывая главенство над младшим братом. Вопреки ожиданиям, всё было согласно этикету. И да, о тёмной стороне моего отпуска… мама не разжимала свой нежный хват, способный сминать стальные плиты, пока окончательно не убедилась в том, что я помню, как правильно вести себя в светском обществе. А также, пока не подобрала мне соответствующие разным мероприятиям наряды и не прогнала меня по полному курсу институтов здоровья – за что ей отдельное спасибо, так как я и сам хотел сделать это. Просто без «крыши» в виде владелицы большей части передовых клиник в столицах России, и, в том числе, клиники в Бору, провернуть это было бы гораздо сложнее… и да, именно моя мама была этим самым владельцем.

В общем, до забронированного столика мы добрались цивильно. От вечеров прошедших недель, текущий отличался для меня в лучшую сторону, ибо раньше я был лишь материнским или отцовским придатком: демонстрация наследника одного, а то и обоих родителей – пока ещё не решено, а то у мамы так-то воспитанница есть, которой и может достаться часть её дел. Тому пожми руку, здесь улыбнись и постарайся не упасть в грязь лицом при рассказе о собственной жизни, там вспомни устаревшую классику двадцать первого века, дабы поддержать тему разговора, и вот, ближе к полуночи, я уже просто вваливаюсь в свои комнаты и лишь силой воли не падаю на кровать, а снимаю костюм, который пригодится мне уже завтра… да, дневные встречи с Мику и остальными были знатной отдушиной перед вечерними испытаниями. А теперь, вот, мы проходим это все вместе. Теперь приходится быть центром и главой нашей маленькой компании: «взрослых» нет, – если не вспоминать, что мне скоро тридцатник, а Мику медленно приближается к двадцати пяти, – мелкой, кстати, тоже… пусть мы не на приёме, где обязательно нужно поговорить с хозяином мероприятия, а после пройтись по группкам беседующих господ, или, того хуже, самому выступать вроде хозяйской стороны – это вообще убиться можно. И даже не на каком-то вечернем мероприятии, вроде голотеатра, или иммерсивных постановок, в антракте которых обязательная «говорильня» со всеми вместе и каждым в отдельности – минимальный объём вежливости. Всё равно, даже простой выход в ресторан может закончиться катастрофой с точки зрения репутации. Не то, чтобы мне было до неё дело, но разочаровывать родителей или позорить их – последнее, чего мне бы хотелось.

И тем не менее, всё протекало просто прекрасно. Хотя расслабиться никак не выходило, приходилось следить за своим и спутников поведением, вовремя одёргивая Асоку и Ритца, когда те вновь входили в свой любимый клинч. Окружающие непоймут-с… тем более, что пусть народу в зале и много, и даже живые музыканты что-то тихо исполняют в своём уголке, но всё равно здесь не требуется целенаправленно подслушивать, чтобы услышать чужой разговор. Особенно когда пара черновласых японцев не сильно-то голоса и понижают. Уповать же на то, что кто-то из высших политических лиц СКФ не знают языка одного из производственных гигантов, в это содружество входящих… увольте. В конце концов, конвекционный переводчик – штука хоть и дорогая, но не настолько, чтобы не брать её на поездку в ЦЕСПА. Хотя бы десяток штук в этом зале точно есть, и повезёт, если такие присутствуют не за каждым вторым столиком! Так что я продолжал «бдеть» и «недопущать», ровно до тех пор, пока тема разговора не свернула… туда, куда она свернула. Увы, я слишком сильно соскучился по игре, чтобы сопротивляться.

– А ты, Николя? – простое русское «Николай» было слишком сложно для японской речи, а к «Коле» они в целом не привыкшие, но зато на французский манер мой имя выходило у всех, даже у крошки Мицури, – Какие твои планы на игру? Я ведь правильно понимаю, ты – один из тех «верующих», которые считают, что из маджилоса может выйти что-то путное?

Задавая этот вопрос, Асока выглядела действительно увлечённо, даже слегка отвлеклась от очередной закуски, коих в её меню было в изобилии.

– Если честно – не знаю. Я только месяц как официально вступил в свою гильдию, пару недель из которого нахожусь в Бору. Мне, конечно, помогли слегка подосвоиться с механикой создания билдов, но… это очень сложно. Сейчас у меня вышел хороший универсал для моего уровня – магический урон, физический урон, выживаемость, атаки ближнего и дальнего боя. Вкупе с петами и неплохим их контролем, я вполне могу сойти хоть за танка, хоть за дд, хоть за саппорта – знай только, меняй экипировку да активного духа в теурге.

– Уж извини, – перебил Ритц, – но на хай универсалы не котируются. Там не так уж сложно найти подходящего дд. И плюсом, а точнее минусом к твоему билду, будет невозможность заточки под один вид урона. Есть данжи которые проходят только за счёт большого количества святого или тёмного урона: без дпса в виде ангела или какой-нибудь нежити, нет смысла даже начинать сбор пати. Что уж говорить об установке рекордов или приватизации данжа?

– Я понимаю. Но… на самом деле, у меня есть одна идея. Я в целом не претендую на ключевые позиции в группе, и хочу создать персонажа, который сможет закрыть любую пати для практически любого данжа. А в будущем, если затея выгорит, то и ходить на фарм в соло.

– И твоя идея… – брат с сестрой выглядели скептически. Не могу их винить, ведь и сам пока не понимаю, возможно ли то, что я запланировал.

– Оружие. Я хочу создать для себя оружие. Я ведь правильно понимаю, что любые механики, разрабатываемые игроком, оцениваются игровым движком на возможность, а после переоцениваются в зависимости от стоимости вложенных в предмет компонентов?

– Нет. Нет! Какая глупость! Игрок не может создавать механики!

– Ну как же? – я тут же перебил Ритца, – Любое самодельное оружие, если опустить блок статистики, есть комбинация различных механик. И их источником могут быть другие предметы, монстры, расы или классы, а также области в открытом мире. И некоторые данжевые механики, кстати. – парень кивнул, хоть и было видно, что всё ещё хочет мне возразить, – И, например, если беру механику, скажем… шамана линии духов, а точнее конкретный навык: «Призыв Огненного Элементаля», и, в рамках одного оружия, пытаюсь слить этот навык с «Теневым Клонированием» у ниндзя, то на выходе я получаю механику «Множественный Призыв Огненных Элементалей». В игре нет таких навыков или заклинаний, а значит, что я получил абсолютно новую механику на базе старых.

– Так-то оно так, – чуть задумавшись, кивнул Ритц. Все остальные молчали, так как из нашей небольшой компании он – единственный, кто увлёкся созданием предметов всерьёз, и даже смог самостоятельно разработать и создать лук божественного ранга… возможно, в нём тоже есть несколько уникальных механик, которых нет ни в одном другом самодельном оружии, – Просто… далеко не всякую задумку можно реализовать на основе игрового движка. И… у меня есть чёткое ощущение, что разработчики дорабатывают его под особо понравившиеся им идеи.

– С чего вдруг?

– Ну… У меня в новой пати есть один мечник… он пытается сделать для себя идеальный меч, который мог бы взаимодействовать с его и вражеской кармой. И в попытке создать его, он разработал несколько прототипов. Так уж совпало, что один из них вообще не хотел создаваться: процесс шёл, но прерывался сбоем и все компоненты возвращались обратно. Тот прототип должен был материализовывать карму в виде призывного пета, и если карма отрицательная, то он атаковал бы своего владельца. Если положительная – защищал бы. Я честно не помню, что он там намешал и от кого шли компоненты для создания, но… буквально, через неделю после этой истории, вышло обновление, которое добавило в игру данж «Проклятые Грёзы» – в подземельях Йотунхейма. Ты, наверное, не доходил ещё… там суть в том, что в том данже создаются духи каждого, кто войдёт внутрь, и чем больше кармы в любую из сторон, тем этих духов больше. Чем меньше кармы, тем они сильнее…

Парень на секунду задумался. Возможно, о конкретике, так что слово тут же взяла его сестра:

– Очень прикольный, кстати, данж. Тебе понравится. И механика там… моё почтение, да. Если у тебя, скажем, условные ноль кармы, то призывается один монстр тысячного уровня. Чем больше у тебя кармы, по модулю, тем меньший уровень монстра, но за каждые сто кармы количество монстров увеличивается. На единичку. Очевидно, что монстра тысячного уровня не могут убить даже топы сервера, поэтому людей с нулевой кармой туда попросту не берут. И набить карму выше или ниже тысячи могут только совсем отбитые отморозки…

– Эй! – возмутился Ритц, – У Тач-сана три тысячи положительной кармы. И вообще, не об этом разговор… в общем, после этой обновы, тот мой знакомый смог воплотить свою задумку в клинке. Отсюда и подозрения.

– М-да… Ну, в любом случае, моя задумка лежит в свойствах одного оружия в моей гильдии. Оно может создавать свои копии, каждая из которых работает как автономная боевая единица. Жаль, что основной эффект скопировать нельзя, но и без него мне есть где подумать.

За столом вдруг повисло молчание. Брат с сестрой переглянулись, после устремили на меня удивлённые взоры, и я ощутил, как Мику аккуратно поддёргивает меня за локоть.

– Коля… – девушка явно тренировалась произносить моё имя – почти без акцента, – А… ты ведь в курсе, что только у мировых предметов нельзя скопировать основные свойства?

– Ну да. Я его и изучал.

– Тебе… дали мировой предмет?

– Моти принёс. Сказал, что одолжил в сокровищнице и попросил после вернуть самому. А что?

– И… как? – все трое выглядели ошарашенно.

– Что как?

– Кхм… Как ты вернул его? И как на это отреагировал ваш гильд-мастер?

– Да просто подошёл и вернул. Отреагировал странно – сначала посмеялся, потом замолчал на пару минут. Забрал копьё и поблагодарил.

– М-да… – вздохнула Асока, – Видишь ли, наш любимый твердолобый русский варвар… Если гильдия владеет мировым предметом, она либо отдаёт её самому топовому игроку, у которого, к тому же, есть донатная защита от выпадения предметов, либо запирает его в сейф настолько глубоко, насколько это вообще возможно. И новичкам такие вещи не доверяют, от слова совсем: завладеет, ливнёт из гильдии, и пойдёт в любую какую захочет. За передачу такого предмета его не просто примут куда угодно, но ещё и несколько десятков миллиардов золота насыпят сверху! И это за «обычный» мировой предмет… а есть ещё первая десятка – топ самых сильных по статистике и уникальным способностям.

– Не знал. Да и не стал бы воровать у своих, даже если бы знал… Но, зато у меня теперь открыто зачарование от того копья. Не думаю, что смогу так же изучить какой-нибудь другой мировой предмет.

Вновь тишина, только теперь лица друзей были наполнены шоком и Осознанием, с большой причём буквы. Но проверить свою догадку первым решился именно Ритц.

– А… что за копьё?

– Лонгин.

Одно слово, и, будто извергнувшийся вулкан, все трое завопили в унисон:

– ЧТО?! – а закончил вновь один Ритц, – У тебя был Лонгин?! Ты… ты держал в руках Лонгин?! Твою ма-а-ать… Предмет из первой десятки. На первом месте… – парень схватился за голову, – и он оказался в руках чувака, который неделю не провёл в гильдии. Твой гильд-мастер тебе статую часом не возвёл? Ты не то, что святой, ты… ух…

– А что в нём такого? – Я действительно не понимал, так как основное свойство оружия открывалось только на максимальном, восьмидесятом уровне персонажа… а без этого я не видел даже его описания.

– Да ничего. Совсем ничего. Просто это оружие, которое может удалить аккаунт твоего противника. Одноразовая активка, после которой оружие исчезает и появляется в случайной точке случайного мира.

– Удалить? – все трое быстро-быстро закивали, – Нет, серьёзно? Удалить аккаунт? Что за бред?

– Сильнейшее в мире копьё. Во всех мирах, если быть точным. И-и-и… укради его! И сразу дуй к нам! Тач прикроет от…

Ритц не успел договорить, получив мощную оплеуху от сестры.

– Дурак? Нет, ты дурак совсем? – ещё одну, – Ополоумел, безумец? Даже если ему настолько повезёт, что он сможет вновь коснуться Лонгина, то стоит ему хотя бы выйти из хранилища с этим предметом, как его тут же аннигилируют! Свои же! И будут убивать на респе, пока из него не выпадет копьё, либо пока он не согласится его отдать добровольно.

– Да я пошутил же… пошутил… – едва не прохныкал парень, потирая затылок, – Я ведь понимаю, что Закай не станет этого делать, даже если захочет… И, ничего, что я по нику? А то Ньикьяляй… очень сложно для моего языка, да и как-то ты морщишься, когда это слышишь…

– Закай – намного лучше, спасибо.

– Так вот… у меня сложилось ощущение, что если Закай сделает нечто настолько подлое, то он незамедлительно помрёт в реале. От непомерного свинства.

Возможно, так бы и продолжался разговор, ведь, врать не буду, копьё меня заинтересовало, как и остальные Мировые Предметы. Раз уж один из них, помимо огромных статов и мощных способностей, имеет также и нечто уникальное, и даже грандиозное, а удаление чужого аккаунта сложно назвать иначе, то на что способны остальные? Из первой десятки, да и вообще? Возможно ли, что я смогу найти среди них новые свойства? Как бы там ни было, так и так очевидно, что, прежде чем влезать в составление рецепта крафта, стоит, сперва, ознакомиться с как можно большим количеством доступных зачарований. Именно в виде них представляются будущие активные и пассивные эффекты, и именно они выставляют основные требования к рангу и направленности материалов, а, порой, если исходное зачарование совсем уж редкое, то и к конкретному виду материала, вроде души Бога, которая нужна была Ритцу.

Так вот, поднятая тема была мне интересна, и, возможно, я бы и дальше развивал её, да только больно уж шумно начала вести себя наша компания, что неприменул заметить один из гостей ресторана… хорошо, что это был знакомый моей мамы, из постоянных местных жителей, а потому, вместо обоснованного упрёка, тот лишь мягко намекнул, после некоторых вежливых расшаркиваний, что «молодость и горячность» – это благо, но не повод терять голову… в общественном месте. А потом ещё и улыбнулся так тоненько в сторону меня и Мику, что девушка аж раскраснелась.

В общем, дальнейший вечер проходил в более сдержанной атмосфере, и некоторых тем мы избегали вполне целенаправленно, ведь так легко потерять голову, обсуждая турнирные дуэли, памятные ивенты или глобальные события… зато курьёзов друг про друга шебутная парочка помнит не мало, на чём и решили сосредоточиться. Весело, что сказать.

На том и закончился мой последний день в ЦЕСПА… Уже завтра предстоит трогательное прощание с Мику, и я сделаю его таким во всех смыслах – пусть лучше она смущается или негодует, чем грустит… а там, чем чёрт не шутит, может действительно ещё сможем пересечься в реале. А если нет, то уж в игре-то, так точно!

http://tl.rulate.ru/book/94521/8557274