Десятилетия назад в тихом уединении древнего монастыря произошла трагедия, молодая монахиня покончила с собой. Время шло, и монастырь стал обителью зловещего присутствия. Погибшая сестра, дух которой был развращен и переплетен с демонической сущностью, известной как Валак, некогда заключенной в адских стенах монастырских ворот, теперь обрела силу вторгаться в мир живых, принося зло несказанного масштаба.
Некогда священные земли монастыря были осквернены, когда ослабевшая печать на вратах позволила Валаку возродиться в царстве смертных. Демон, коварный и неумолимый, начал свою темную работу, извращая умы и души обитавших здесь монахинь. Среди этой растущей тени начинающая монахиня Айрин и священник отец Берк взялись за опасный поиск, чтобы разгадать тайну безвременной кончины монахини и помешать злобным амбициям демона Валака.
Их путешествие было сопряжено с опасностями, что свидетельствует об их непоколебимой решимости. В своем неустанном стремлении восстановить печать и изгнать Валака обратно в бездну они отважились на неизведанное, столкнувшись с самой сущностью зла.
Шли годы, и сила печати ослабла вновь. Валак, хитрый и жаждущий власти, нашел себе новое вместилище в доме Пегги Ходжсон. Именно там демон завладел невинной Джанет, юной дочерью Пегги, с гнусным намерением забрать ее душу для более великого и гнусного замысла.
Джон, человек, знакомый с историей и оригинальным кинематографическим изображением этих событий, оказался втянут в продолжающуюся сагу. Он побеседовал с Биллом, пожилым человеком, который был хорошо знаком с историей призрачной монахини.
* * *
"Что это за "оно", о котором ты говоришь, и как я могу его поймать?" - спросил Джон, его голос был ровным, но в нем чувствовалась серьезность ситуации.
Билл, в голосе которого слышался шепот ужаса, ответил: "Помимо того, что оно боится тебя, оно боится еще одного - своего имени..."
В тот же миг по комнате разнеслась леденящая душу симфония скрипов - зловещий предвестник грядущей тьмы.
Скрип!
Скрип!
Казалось, сам воздух задрожал, когда свет поддался невидимой силе, погрузив комнату в пучину теней. Инстинкты Джона вспыхнули, и он быстро поднялся, как часовой в надвигающемся мраке.
Затем, так же внезапно, как и погас, свет снова зажегся, явив взору Джанет и Маргарет, на лицах которых застыл бледный ужас.
"Что случилось?" - Голос Джанет дрожал, глаза расширились от растерянности. Она погрузилась в дремоту, не обращая внимания на злобный танец, разыгравшийся вокруг нее.
Маргарет, движимая сестринским инстинктом, бросилась к Джанет и заключила ее в защитные объятия. Однако комната не желала оставаться при свете. На нее снова опустилась тьма, но на этот раз она была другой. Это не было полное отсутствие света, которое пугало их раньше; слабое, жуткое свечение оставалось, выдавая присутствие чего-то неестественного.
Мысли Джона забегали, собирая головоломку. Первое затемнение было слишком полным, слишком неестественным, особенно учитывая дневной свет, который должен был проникать сквозь занавески. Призрачная монахиня, похоже, влияла на сам свет.
Наступившую тишину нарушал лишь тихий, испуганный шепот детей. Джон обвел глазами комнату, бдительно ища любой признак движения, любой намек на зловещую силу.
"Подождите... подождите минутку... вы все... слушаете?!" - Срочная необходимость в голосе юного Билли прорвала напряжение, и в комнате воцарилась тишина.
Джон прислушался к звуку, вырвавшемуся из тишины, - голосу, далекому и искаженному, словно донесенному ветерком из другого царства.
"Жил на свете человек,
Скрюченные ножки,
И гулял он целый век
По скрюченной дорожке.
А за скрюченной рекой
В скрюченном домишке
Жили летом и зимой
Скрюченные мышки."
Детский стишок, невинный в другом контексте, теперь казался мрачной серенадой, эхом отражаясь от второго этажа и клубясь в воздухе, как леденящий туман.
"Это... Кривой!" - Голос Билли дрожал, на его лице застыла маска ужаса.
Решимость Джона укрепилась. "Я собираюсь взглянуть", - объявил он, не оставляя места для споров.
"Но на всякий случай..." Его голос прервался, когда он вызвал видение огненной защиты.
Взмахнув рукой, он вызвал великолепного феникса, пламя которого излучало теплое, успокаивающее сияние. Существо, словно дозорный из огня и перьев, парило с величественной грацией.
"Если что-то пойдет не так, я попрошу его защитить вас", - заверил их Джон, скрестив взгляд с фениксом, заключив молчаливый договор между хранителем и подопечным.
Джон поднялся по лестнице, и его шаги зазвучали ровным ритмом в напряженной тишине, наступившей после его ухода. Семья, сгрудившаяся в комнате внизу, смотрела, как он исчезает в тени, скрывающей верхний этаж.
Ориентируясь на навязчивую мелодию детского стишка, Джон поднялся на второй этаж. Вскоре обнаружился источник голоса - небольшая палатка, импровизированное убежище детской невинности, где дети часто устраивали походные походы - заветное развлечение.
Внимание Джона привлек светящийся ящик с игрушками, в котором с механической точностью вращался проигрыватель - источник жуткого исполнения песни.
"Жил на свете человек..."
Когда стихли последние ноты, свет в ящике с игрушками погас, погрузив палатку в темноту. Шорох привлек внимание Джона, и он поднял взгляд, чтобы встретиться с ликом чистого ужаса.
Перед ним стоял Кривой - гротескная фигура в красном колпаке, скрывавшем часть его искаженного лица, и зияющий рот, издававший беззвучный крик ужаса.
Джон мгновенно узнал его: это было не просто призрачное наваждение, а другая злобная сущность, отличная от призрачной монахини, но не менее злобная.
С ревом, от которого содрогнулся воздух, Джон отступил от палатки, в голове у него мелькали мысли о стратегии противостояния.
В палатке царила кромешная тьма, а затем со зловещей грацией Кривой поднялся, и ткань палатки обмякла вокруг его возвышающейся фигуры.
В мгновение ока палатка и фигура слились со стеной, оставив после себя неровную трещину, которая протянулась по стене, потолку, а затем зловеще скрылась за спиной Джона.
В соседней комнате, где заканчивалась трещина, стоял платяной шкаф. Когда Джон повернулся, дверцы шкафа распахнулись, явив Кривого во всей его кошмарной красе. Одетый в красный костюм, увенчанный круглой шляпой, его скелетная фигура возвышалась почти на три метра. В одной руке - игрушечная трость, в другой - сверкающий нож.
Кривой сделал выпад, трость по дуге устремилась к голове Джона. Джон быстрым движением вызвал цепь, парировав удар с гулким лязгом.
Не выдержав, он метнул нож вперед, но Джон ловким движением уклонился и с помощью телекинетических способностей манипулировал цепью.
В мгновение ока Кривой оказался в ловушке, и звенья цепи с непреодолимой силой прижали его к стене.
"Кто... кто ты?!" - В его голосе слышалась ярость и неверие: его сверхъестественная сила была поставлена под сомнение этим, казалось бы, смертным противником.
http://tl.rulate.ru/book/94415/3655274
Готово:
