2
— Эй, ты!
— Э... э?
— Не смей называть меня «человеческая женщина».
— Мне, как человеку, это неприятно слышать, — проговорила Е Чжу, прожигая взглядом затылок мужчины.
— Т-тогда как же мне называть человека, если не человеком?
— Старшая сестра Е Чжу(1), — решительно произнесла она, будто только и ждала этого момента.
Чорон с растерянным видом наклонил голову.
— Старшая сестра Е Чжу?
— Да. Старшая сестра.
— Не хочу, — сказал он с невинным лицом, будто только и ждал этого момента.
Она сморщилась.
— Зови, даже если не хочешь.
— Как я могу называть тебя старшей сестрой, когда ты намного младше меня?! Обманщица! Это же бред какой-то.
Она с недоумением оглядела Чорона. Он ниже её ростом и, как ни посмотри, ему не больше четырнадцати - пятнадцати лет. Выглядит не старше ученика средней школы: белое личико, с которого даже пушок ещё не сошёл. В отличие от него, у неё после совершеннолетия даже не было того, кого она могла бы назвать другом. Пока другие ходили на вечеринки в честь начала семестра и на встречи с одногруппниками, она сидела в своей квартире-студии, напивалась в одиночестве и предавалась унынию. Поэтому пушок на её лице давно исчез, как и детская пухлость щёк(2).
Так как она терпеть не могла наносить что-либо жирное на лицо, ей удалось сохранить кожу чистой, без единого следа от прыщей, но на этом всё и заканчивалось. На её лице всегда лежала тень беспокойства, несвойственная её сверстникам, - следствие всех тех испытаний, через которые ей пришлось пройти из-за своей особенности, называемой «способностью», а писавшейся как «проклятие». И это сильно повлияло на её школьные годы.
Хотя она и не выглядела намного старше своего возраста, большинство людей при первой встрече давали ей на пару лет больше, чем ей было на самом деле. Именно поэтому слова Чорона казались ей такими невероятными.
—Да сколько тебе лет-то? Мелкий ещё. Тц, нехорошо врать старшей сестре.
— А сколько лет человеческой женщине?
— Я же просила не называть меня человеческой женщиной. Я старшая сестра.
— А сколько тебе лет?
— Мне? В этом году 23. Не похоже, да? Мне часто говорят, что я выгляжу моложе, — добавила Е Чжу с гордостью, глядя на пустельгу.
Однако мальчик, вместо того, чтобы склониться перед ней и сказать: «Старшая сестра, вы выглядите такой молодой, что я принял вас за ровесницу», лишь вздохнул и покачал головой. Е Чжу показалось, что он снова её игнорирует, и ей стало неприятно.
— Слишком молодая. Ты слишком юная...
— А тебе тогда сколько лет?
— Мне в этом году... хм... семьдесят... семьдесят один? Семьдесят два? Где-то так.
— Что?! — воскликнула Е Чжу, подумав, что ослышалась и ему на самом деле семнадцать, но пустельга медленно показал семь пальцев:
— Мне семьдесят два года, кажется. На самом деле, может, и больше. Я начал считать свой возраст только после того, как пробудился как представитель Нового Человечества.
— Враньё.
Семьдесят? Что? Как можно так выглядеть в семьдесят лет? Е Чжу смотрела на Чорона, как на пришельца с другой планеты. Тот смущённо почесал свою каштановую макушку и опустил голову. В этот момент он выглядел точь-в-точь как юный подросток.
— С ума сойти. Как может птица жить дольше человека? Это невозможно, — потрясённо пробормотала Е Чжу.
Из животных-долгожителей ей на ум приходили только такие, как многоножки и морские черепахи. Она никогда не слышала о птице, которая достигла бы возраста, когда появляется деменция.
Е Чжу с недоверием вновь осмотрела Чорона, вспоминая воробьев и голубей, которых часто видела на улицах. Заметив её скептическое выражение лица, пустельга возмутился:
—Думаешь об обычных птицах?! Я не какая-то там обычная птица! Я - Новый Вид, Новый Человек! Сколько раз повторять, что я Новый Человек, превосходящий обычных людей!
Е Чжу просто кивнула.
— Ну, ладно.
В конце концов, что удивительного в том, что говорящая птица прожила несколько десятков лет? Е Чжу подумала, что из-за всей той истории с лавой она теперь переживает редкий опыт, который больше никогда не повторится в её жизни. Эта крошечная птица, у которой вроде бы ещё молоко на губах не обсохло, оказалась старше семидесяти лет. Её взгляд внезапно переместился на чёрный затылок мужчины, молча шагающего впереди.
«Интересно, сколько ему лет?»
Судя по тому, что эта болтливая старая птица называет его хозяином, он определённо старше её. Е Чжу попыталась сопоставить лицо мужчины с возможным возрастом, но быстро оставила эту затею. Не только потому, что она не умела определять возраст по внешности, но и потому, что не видела смысла знать, сколько лет этому противному типу.
— И всё же называй меня старшей сестрой.
— Что?
— Старшая сестра.
Было важно, чтобы он это сказал. Она не могла позволить какой-то мелюзге относиться к ней пренебрежительно только потому, что она человек. Раз уж им предстояло быть вместе, нужно чётко установить иерархию.
Е Чжу вспомнила свою собаку, которая жила с ней, когда мама была ещё жива, ту самую, что считала себя выше неё. Когда она говорила: «Бонгу, лапу, лапу», он просто смотрел на неё, словно являлся хозяином. Его надменность не знала границ. К тому же он был невероятно слабохарактерным и заискивал перед мамой до тошноты. В нём была какая-то отвратительная манерность, несвойственная кобелю.
Может быть, именно тогда она начала ненавидеть животных и смотреть документальные фильмы о них, чтобы найти способы досадить этой собаке...
Интерес Е Чжу ко всяким зверям естественным образом угас после смерти Бонгу. Но до сих пор у неё остались болезненные воспоминания о том, как ею пренебрегало животное, и она часто устраивала долгие гляделки с уличными кошками, когда встречала их в переулке по пути домой.
— Ха, это человеческой женщине надо обращаться ко мне уважительно, почему я должен называть её старшей сестрой?! — возмущённо затараторил пустельга, прерывая её воспоминания.
Е Чжу, чувствуя непонятное уныние, ответила безразличным тоном:
— Спроси любого прохожего, кто из нас выглядит старше?
— Где здесь прохожие?!
Она кивнула на идущего впереди мужчину.
— Твой хозяин.
— Ик! Хозяин! Хо-хозяин... — запнулся пустельга.
По его лицу было видно, что он пытался подобрать слова для ответа, но не мог, и это его явно раздражало.
— Хозяин, хозяин ведь не человек...
Е Чжу энергично кивнула, соглашаясь, и добавила:
— Верно. Но я человек, а ты животное.
— Что? Я же представитель Нового Человечества!
— По сути, ты животное, разве нет? У людей и животных разное восприятие времени, это естественно.
— Ничего подобного! Не хочу! В общем, я не буду называть тебя старшей сестрой!
Их спор стал затягиваться, и терпение Е Чжу начало иссякать. Она нахмурилась.
«Нет, ну что за мелочь такая? Если велено называть сестрой, так называй, к чему столько разговоров?»
Неспроста эта птица с самой первой встречи ей не понравилась. Она напоминала Бонгу, который не уважал свою хозяйку, её единственного домашнего питомца.
Е Чжу внезапно остановилась, а потом приблизилась к идущему рядом Чорону.
— Ч-что с тобой такое?
Пустельга в замешательстве попятился назад из-за её внезапно изменившегося взгляда. Но не успел он отступить, как Е Чжу схватила его за загривок и резко притянула к себе, а потом сказала с расстановкой, точно разжёвывая каждое слово:
— Лучше бы тебе по-хорошему называть меня старшей сестрой. Судя по всему, твой хозяин и дальше будет поручать тебе присматривать за мной, следить или что-то там ещё. Каждый раз, когда он ненадолго отлучится, мы будем оставаться наедине. И если ты, не подумав, вспомнишь о том, что я младше, и своим птичьим клювом чирикнешь мне «эй» или «человеческая женщина», знаешь, что я сделаю? Я не требую от тебя ничего особенного. Просто говорю, что и тебе, и мне будет лучше, если ты станешь обращаться ко мне «старшая сестра». Ты же выглядишь намного моложе меня, было бы смешно, если бы я называла тебя «дедушка-пустельга», правда? Короче говоря, если ты категорически не хочешь звать меня старшей сестрой...
— ...
— Это означает, что каждый раз, когда твоего хозяина не будет рядом, тебя ждёт настоящий ад.
— ...
— Ха-ха. Ты, наверное, думаешь, что я только щелбаны умею раздавать. Но помимо этого есть ещё удары по запястью и приём под названием «автострада», когда я сжимаю твой лоб вот так(3). А впрочем, тебе пока рано об этом знать, но постепенно всё узнаешь...
Когда Е Чжу закончила говорить и подняла голову с довольным видом, Чорон, напротив, хныкал с испуганным выражением лица, представляя, насколько ужаснее щелбанов могут быть другие её приёмы. Е Чжу пару раз похлопала его по плечу и снова пошла вперёд. Сзади послышалось прерывистое дыхание. Она не обратила на это внимание, чувствуя удовлетворение от того, что чётко установила иерархию. Но вдруг послышался топот, и мимо неё пробежал пустельга прямиком к своему хозяину.
— Хозяин! Эта женщина... ах нет, эта старшая сестра Е Чжу - настоящий демон, демон! Хнык!
«Нет, это... это...»
Е Чжу гневно схватилась за затылок.
«Похоже, он ещё не достаточно прочувствовал, что такое настоящая боль! Вот же...»
Мужчина резко остановился и повернулся к ней. Её сердце ёкнуло, когда она увидела его леденящий душу взгляд. И как на этот раз он собирается ей угрожать? Она затрепетала. Цвет его радужки внезапно изменился.
«Почему только когда он смотрит на меня, у него такие жуткие красные глаза?»
Позабыв обо всём, что произошло, Е Чжу неотрывно смотрела на него. Как она ни старалась, никак не могла привыкнуть к этому. Неужели у него есть способность дискриминировать людей одним только взглядом?
— Тц... Человек, разве я не говорил тебе не беспокоить пустельгу? — произнёс мужчина таким тоном, словно делал замечание расшалившемуся ребёнку. Её тело тут же напряглось.
— А?
Но на этом всё и закончилось. Мужчина, который, как ей казалось, должен был разразиться тирадой о превосходстве нового человечества и о том, как другие не понимают своего места, просто развернулся и неторопливо ушёл.
Напряжение, сковавшее её тело, мгновенно исчезло. Что это с ним? Ещё недавно он не отходил от этой говорящей птицы, а теперь, даже после её доноса, промолчал.
Пустельга высунул язык, дразня её. Е Чжу сделала суровое лицо и провела рукой по горлу. Мальчик побледнел и прижался ближе к своему хозяину.
Хотя в глубине души Е Чжу испытала облегчение, она всё равно не могла избавиться от чувства недовольства и несправедливости.
— Тц. Почему только меня отчитывают?
«Да, неважно, донос это или что-то другое, с моей точки зрения, мы бились на равных».
— Что, думают, у других матери нет? — быстро остыв, пробормотала Е Чжу.
«Ах да, точно. У меня же нет мамы...»
Чёртов пустельга.
С необъяснимой тоской она вяло поплелась за ними, однако вскоре начала посмеиваться. Ей вспомнилось, как эта птица от её свирепого взгляда вместо «человеческой женщины» стала называть её «старшая сестра Е Чжу». Пусть и некому пожаловаться на этого проклятого пацана, но всё же она победила. Это ощущение было похоже на то, как если бы она одержала верх над Бонгу.
Хотя чувство несправедливости не исчезло полностью, Е Чжу, улыбаясь, снова начала бодро шагать вперёд.
(1)Она пытается его заставить обращаться к ней 누나(нуна) – старшая сестра для мужчины.
П.с Хоть она и ведёт себя глупо, я могу её понять. Они обращаются с ней, как с псиной подзаборной, хотя она им ничего не сделала… А вообще, кого тут будет удивлять, почему она так зациклена на подобном обращении, советую ознакомиться с культурой корейского общества.
(2)Типа рано пришлось повзрослеть.
(3)Я, если честно, фиг его знает, что это за приём такой, но предполагаю, что это связано с быстрой ездой по дороге, когда тебя вжимает в сидение.
http://tl.rulate.ru/book/94213/5648141
