– Ёрип Чон.
Услышать это имя от кого-то, кроме Ёчжу, испугало Канхёка. Он прямо-таки запаниковал.
"Похоже, Ханбок не знал о его связи с Ёчжу..."
Наверное, не знал. Ведь Чанквон, отец Ёчжу, не был так известен, как Ёрип. А уж кто мог знать его дочь Ёчжу? Никто, кроме спутников Канхёка, не знал, что Ёчжу до сих пор переодевалась мужчиной.
Сделав глупое выражение лица, Канхёк ответил:
– Поскольку я не очень образован, мало что знаю о Ёрипе Чонге.
Это было правдой. Если бы не связь Ёни с ним, Канхёк бы вообще не обратил на это внимания.
– Хм-м...
Ханбок просто кивнул. Между ними повисло напряжение.
Ханбок тихо вспоминал свой прежний разговор с Канхёком.
Когда он навещал Соннёна Ю, Ханбок обсуждал с ним японского посла Татибану Ясиро и говорил об установлении связей с Японией. В то время Канхёк тихо слушал их беседу, и Ханбок думал, что он очень сдержанный. Позже Ханбок понял, что Канхёк был недостаточно образован, чтобы участвовать в их дискуссии. Он осознал, что Канхёк мало что знает о мирских делах, кроме медицины.
– Да, я знаю, что тебя не интересуют мирские дела, – сказал Ханбок.
Канхёк почти вздохнул с явным облегчением от этих слов.
– Отныне тебе следует быть очень осторожным. Если ты каким-то образом связан с ним, лучше сразу же разорвать все отношения.
– Почему ты так чувствителен к нему? Он замешан в чём-то опасном?
– Хм-м...
Ханбок вздохнул вместо ответа. Затем он улыбнулся, похлопав Канхёка по плечу.
– Ну... я всё равно собираюсь сегодня обсудить это с господином Соннёном, когда увижу его. Запомни сказанное. Понял? Раз уж ты сказал, что не знал о Ёрипе, так и держись этой версии. Я не хочу тебя вмешивать.
– Меня вмешивать?
– Ха-ха. Пойдём. Он нас ждёт.
– О, понятно.
Сказав столь веские слова, Ханбок широкими шагами направился прочь.
Канхёк шел следом, постоянно прокручивая в голове услышанное.
– Ты сказал, что не знаешь о Ёрипе?.. Неужели он уже знал о случившемся с Ёчжу?
Если так, Канхёку грозили большие неприятности.
Но в то же время он почувствовал облегчение – ведь Ханбок ручался, что его не следует впутывать.
Пока Канхёк размышлял, они с Ханбоком подошли к дому Сонрёна.
– Милорд, это Ханбок Ли из Министерства образования и культуры – громко произнес он перед воротами.
– О, впустите его! – крикнул Сонрён.
По его приказу слуга немедленно распахнул ворота.
Сняв кожаные туфли, Ханбок направился прямиком в комнату Сонрёна.
– Как поживаете, милорд?
– Все хорошо. О, ты с Канхёком!
Сонрён радушно рассмеялся и махнул рукой, заметив Канхёка в дверном проеме.
– Заходите!
Когда вошли оба, внутри оказался невысокий старик, пришедший раньше.
Судя по обстановке, пить они еще не начали.
Но губы старика были очень красными, что выдавало заядлого пьяницу.
– О, не знал, что вы уже здесь, милорд – сказал Ханбок.
По его поведению было ясно, что старик занимал очень высокий пост в правительстве.
Канхёк поспешно склонил голову, представляясь:
– Здравствуйте, милорд? Меня зовут Канхёк Пэк.
Старик рассмеялся на его слова.
Сонрён быстро представил старика.
– Это вице-премьер Чхоль Чхун.
– Чхоль Чхун!.. Прошу простить, что сразу не узнал вас. Для меня большая честь встретиться с вами.
Любой современный корейский студент, готовящийся к поступлению в колледж, наверняка слышал о Чхоль Чхуне из учебников; он был автором четырех знаменитых особых поэм, исполненных тоски по королю. Им приходилось изо всех сил запоминать стихи, написанные им после того, как он был сослан в глухое место.
Канхёк не был исключением. Он и сейчас мог наизусть читать поэмы Чхоль Чхуна из учебника.
Взглянув на Канхёка смущенным взглядом, Чхоль промолвил:
- Вы сказали, что для вас большая честь меня видеть?
- Именно так, милорд.
Это было чистой правдой. Ведь Чон Чхоль был в первую очередь вице-премьером.
Поэтому для человека, не состоящего на государственной службе, такого как Канхёк, было вполне естественно проявить к нему должное уважение.
- Вы что-нибудь обо мне знаете?
- Ох, не то чтобы…
Пока Канхёк колебался, Соннён и Ханбок не сдержали смеха.
- Как я уже говорил, у него такая манера выражаться.
- Он и мне то же самое сказал, хотя я ничего такого не сделал. Ха-ха.
Соннён и Ханбок одновременно засмеялись над словами Канхёка о «чести».
«Похоже, эти парни до сих пор не понимают, кто они такие».
Будучи человеком, перенесенным в Чосон из современной Кореи, Канхёк просто чувствовал разочарование от их невинной реакции.
Пока он был на мгновение погружен в мысли, он внезапно вспомнил поэму Чон Чхоля «Самиингок», посвященную королю.
В старшей школе он заучил эту поэму так усердно, что мог смутно ее процитировать.
- Я до сих пор помню вашу поэму «Самиингок». Я просто не могу ее забыть, настолько она меня впечатлила, господин.
- Правда? Самиингок? Думаю, не так много тех, кто о ней слышал, - удовлетворительно улыбаясь, сказал Чон Чхоль, глядя на Канхёка.
- Можете ее прочесть?
- Да, милорд.
Немного прочистив горло, Канхёк постарался вспомнить эту поэму как можно лучше.
И без труда прочел первые несколько строк этой длинной поэмы.
- Ого, вы великолепны!
- Как это вы смогли так хорошо прочитать его поэму!
- Сначала я думал, что Юнгиль лжет, когда сказал, что вы хорошо сочиняете стихи, но вы действительно пишете чудесно.
Все хвалили его, впечатленные его поэтическим мастерством.
К счастью, Канхёк смог прочесть эту длинную поэму от начала до конца.
- Ха-ха-ха. Вы мне нравитесь, молодой человек, - сказал Чон Чхоль, постоянно улыбаясь ему.
Соннён также был удивлен и сказал:
- Я не знал, что вы так любите поэму господина Чона.
- Я тоже. Вы восхитительны! — вторично провозгласил Ханбок.
- Я так польщен, милостивый государь.
Благодаря выступлению Кангхёка атмосфера стала гораздо более непринужденной.
Чхоль наполнил свою чашу, громко смеясь.
- Ха-ха-ха, Сонгрён, этот человек, которого ты мне представил, весьма интересен.
- Именно поэтому я поддерживаю с ним тесные отношения.
- Когда я услышал, как ты его хвалишь, я просто думал, что он хорош только в медицинских навыках. Но у него еще и талант к рифмованию.
Кангхёк счел немного забавным, что Чхоль хвалит его просто за декламацию стихов вице-премьера, но также смеялся вместе с Чхолем.
В тот момент у него возникло предчувствие, что так он и должен поступить.
И он мог подтвердить это, когда Ханбок открыл рот,
- Кстати, что касается Ёрипа Чхуна...
- О, у вас есть какие-то новости о его местонахождении?
В отличие от быстро задававшего вопрос Чхоля, Сонгрён замолчал.
Хотя он поддерживал тесные отношения с Чхолем, гигантом политической фракции Соин, сам Сонгрён был аффилирован с ее соперником Тонином.
А раз Ёрип принадлежал к Тонину, Сонгрён не был застрахован от любой политической реакции, связанной с Ёрипом.
Ханбок продолжил,
- Мне сообщили, что некоторые члены Тэдонге вели деятельность в Ханьяне.
- Правда? Не в провинции Хванхэ?
- Нет. У них даже было название - Цирковая труппа Кванхи.
- Цирковая труппа? Зачем?
Теперь диалог вели Ханбок и Чхоль.
Сонгрён просто слушал их разговор.
А Кангхёк молча пил, так как не мог вклиниться.
- По чистой случайности мне удалось поймать Пёнсу, лидера этой цирковой труппы, благодаря Кангхёку.
- Правда? Ха-ха, Кангхёк, похоже, хорошо разбирается в боевых искусствах, - сказал Чхоль.
Очевидно, Ханбок пытался отдать дань заслугам Кангхёка.
«Спасибо, Ханбок».
Поставив чашу, Кангхёк склонил перед ним голову.
- Но дело в том, что этот парень по имени Пёнсу настолько сопротивлялся, что у нас возникли проблемы с тем, чтобы заставить его признаться в его связях с Ёрипом.
- Тогда как вам удалось установить его связи с Ёрипом?
— Да я в народе слышал… Был там один тип, который говорил, что видел, как Пён Сонбок контактировал с этой труппой акробатов.
— Это не так однозначно. Для дворянина руководить акробатической труппой, возможно, и промах, но никак не наказуемое деяние.
Слова Чхоля немного успокоили Сонрёна.
— Господин Чон прав. Ханбок, похоже, вы слишком остро реагируете.
— Но, милорд, очень подозрительно, что, будучи руководителем акробатической труппы, Пёнсу так упорно не желал раскрывать свои связи с Ёрипом. Мы должны добиться от него признания любыми средствами.
— Вы сказали, он упорно молчит. Есть ли другой способ заставить его признаться?
В то время Ханбок занимал должность чварана, или старшего директора в Министерстве образования и культуры, и находился под прямым подчинением министра Сонрёна.
Поэтому Сонрён прекрасно знал, как жестоко Ханбок пытал Пёнсу, чтобы выбить из него признание.
— Что ж, у меня есть один превосходный метод.
— Неужели?
С чувством неловкости, Ханбок повернулся к Канхёку и сказал:
— Я слышал, этот человек довольно искусен в пытках.
http://tl.rulate.ru/book/92931/6525251
Готово:
