На следующее утро Флёр разбудило нежное тепло, исходившее от Гарри, который прижался к ней во сне. Они лежали лицом к лицу: его голова покоилась на её груди, руки сплелись, а ноги запутались в нежном узле. Флёр почувствовала себя участницей игры «Твистер», где каждый сантиметр тела был задействован.
Взглянув на его лицо, она заметила полное отсутствие тревоги, которая обычно посещала его во сне. Днём он почти всегда был напряжён, то ли от неуверенности в людях, то ли от грустных мыслей. Но сейчас он был спокоен, как тихое озеро. Это напомнило ей утро после того, как она поговорила с отцом о затруднительном положении Гарри. Он ещё не знал об этом, но фотография, где они с Габриэль спали на диване, теперь украшала камин их дома.
Она тепло улыбнулась, наблюдая за ним, и не смогла удержаться от ласкового прикосновения. Его волосы, хоть и всегда были в лёгком беспорядке, как они выяснили во время подготовки к свадьбе, были мягкими, как шёлк, и ей нравилось их ощущать. Ещё больше он любил, когда она играла с ними, так что это было идеальным компромиссом. Жаль только, что в их отношениях ему не хватало смелости делать то же самое с ней. Флёр чувствовала, что со временем это произойдёт, но на это потребуется время. Сначала ему нужно было преодолеть много глубоко засевших страхов, и, по её мнению, визит к лекарю разума летом должен был в какой-то степени помочь в этом.
Через несколько минут он слегка шевельнулся под её рукой, и его глаза наконец-то открылись. Она увидела в них замешательство: это была его первая ночь с ней в школе, и он был очень удивлён, оказавшись здесь. Однако всё быстро прояснилось, и на его лице расцвела её любимая улыбка.
— Доброе утро, — прошептал он.
— Бонжур, — улыбнулась она, целуя его в лоб.
Гарри долго смотрел ей в глаза, прежде чем его рука нашла путь к её лицу, кончики пальцев осторожно ощупали и слегка коснулись её щеки. Утреннее время, пока он ещё не совсем проснулся, было самым уязвимым, каким она когда-либо видела его, и, возможно, каким ещё увидит. Он ещё не успел возвести свои обычные барьеры, и ничто не могло помешать ему и заставить их подняться, он был открытой книгой.
— Я мог бы привыкнуть к этому, — тихо прошептал он, его голос всё ещё звучал сонно. — Я думаю… — Он сделал паузу и тяжело сглотнул. — Мне кажется, я влюбляюсь в тебя.
У Флёр перехватило дыхание. Это было не маленькое признание, и оно исходило прямо из его сердца. Правда, он всё ещё находился наполовину во сне и едва осознавал, что говорит, но то, что он вообще это сказал, было поразительно. Он был не из тех, кто распускает свои эмоции или говорит такие глубокие слова, не имея их в виду. На её глаза навернулась счастливая слеза, и она тепло улыбнулась ему.
— Я тебя тоже люблю, дорогой, — прошептала она в ответ.
Флёр прильнула к нему и поцеловала его, и по мере того, как он просыпался, это вскоре переросло в нежные, неуверенные занятия любовью. Он всё ещё был очень нервным в отношении физической близости — он не проявлял инициативы, и она сомневалась, что он будет проявлять её ещё долгое время, — но она принимала то, что он давал. А то, что он давал, было настолько полно эмоций, что ей было абсолютно всё равно, если бы это никогда не изменилось.
После этого они отдыхали, наверное, полчаса, но, к сожалению, сегодня у них была школа, а предыдущий день они оба пропустили из-за вмешательства Дамблдора в их жизнь. Им нужно было вставать, но ей не хотелось двигаться. Его присутствие было комфортом, к которому она легко привыкла.
— Пора, — наконец вздохнул он. — Я бы очень хотел, чтобы нам не нужно было уходить.
— Да, — ответила она хриплым голосом, — но всегда есть вечер, любовь моя.
Гарри покраснел от этого предложения — его было легко заставить это сделать — и его улыбка порадовала её. Фоукса снова забрали по дороге к выходу, и они провожали завистливыми взглядами учеников Боксбатона, которые стояли в ожидании своей директрисы. Флёр уже давно перестала так поступать: простая просьба Максима — и она вольна приходить и уходить, когда ей заблагорассудится. Она недоумевала, почему остальные до этого не додумались.
Не успели они войти в Большой зал, как она поняла, что это будет ещё одно долгое утро. Дамблдор, как всегда, восседал на своём троне, и его ястребиный взгляд устремился на них, как только они вошли. Она знала, что свадьба привлечёт его внимание, но это было просто смешно! Он просто не мог оставить Гарри в покое, и его расчётливое выражение лица не предвещало ничего хорошего. Но поскольку они ничего не могли с этим поделать, они просто сели за стол и принялись за еду.
Вскоре Флёр поняла, почему Гарри так любит Фоукса. Феникс был на редкость забавным, и даже просто наблюдать за тем, как он перепрыгивает с тарелки на тарелку и ворует кусочки еды, было истинным удовольствием. Он никогда не мешал, но и не стеснялся нагрубить, если ему что-то было нужно. Обычно это что-то отвлекало кого-то от мыслей или просто вызывало улыбку на лице и не имело ничего общего с тем, что он брал. Но она тоже заметила, что он избегал младшего Уизли, как чумы.
Однако она быстро забыла о нём, когда к ним подошёл другой Уизли. После свадьбы гнев исчез из глаз Джинни, а её ревность была приглушена до сносного уровня, но Флёр не была уверена, что произойдёт. Присутствие девушки заставляло её нервничать: не потому, что она боялась её, а потому, что не хотела, чтобы её доброе утро было испорчено.
— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — спросила она.
Гарри согласительно пожал плечами, что было в его манере.
— Конечно, — кивнул он.
Вскоре стало ясно, почему она решила присоединиться к ним именно сегодня. Не задумываясь, она посмотрела на феникса, который перетягивал канат с Фредом из-за куска бекона.
— Привет, Фоукс, — сказала она с улыбкой. — Давно не виделись, не так ли?
Услышав её голос, Фоукс резко отпустил бекон, заставив Фреда надуться, и подскочил чуть ближе к Джинни. Флёр внимательно наблюдала, как он изучает её: фениксы были отличными судьями по характеру. Никто не знал наверняка, но считалось, что они используют некую форму легилименции и могут читать намерения человека. Наконец, к облегчению Флёр, он поприветствовал её и поцеловал протянутую руку. Джинни улыбнулась.
— Больше никаких тайных палат для меня, — сказала она ему, протягивая руку и почесывая его шею, — но ты можешь приходить в гости в любое время.
Фоукс дружески подтолкнул её клювом и резко повернулся, чтобы посмотреть на Джорджа, который собирался схватить хвостовое перо. Близнецы, к удивлению всех, прекрасно уживались с огненной птицей.
Естественные, полные детской хитрости подколы близнецов были настоящим зрелищем. Забавные перепалки, словно искры, летели от одного к другому, отражаясь в глазах Фоукса, который, казалось, искренне наслаждался этим представлением. Вряд ли Дамблдор подозревал о любви птицы к таким шалостям.
— Думаю, — прошептала она, — ему бы не понравилась эта игра.
http://tl.rulate.ru/book/91949/2968034
Готово:
