Надо отдать должное — маркетинг «Бодао» сработал безотказно. СМИ превратили Ни Гуаннаня из уважаемого академика в фигуру, вызывающую сомнения — и вместе с ним под удар попали и вся Академия наук, и само звание академика. Оно больше не было неприкасаемым.
В каком-то смысле, слова Сюй Хуа — «Ни Гуаннань — позор Академии» — оказались пророческими. Люди перестали автоматически преклонять голову перед титулом. Раньше — сказал академик, значит, так и есть. Теперь — смотрят, взвешивают, сомневаются.
— Я не вру! Он действительно в Корее. «Самсунг» прямо сейчас делает опытные образцы нашего чипа.
— Зачем вы его прикрываете? Признайтесь сейчас — и хоть что-то спасёте. А когда станет известно, что Линь Сюань гуляет себе на свободе, вы потеряете лицо. Если дело пойдёт дальше — могут и звание академика отобрать. Государственное, между прочим.
Журналисты не верили Ни Гуаннаню ни на йоту. Они не обвиняли — уговаривали. Мол, признайся, пока не поздно.
— Да я же говорю — не обманываю! Линь Сюань действительно уехал в «Самсунг» за чипом!
Ни Гуаннаню было и обидно, и бессильно. Когда он стал академиком, кто осмеливался так с ним разговаривать? Кто сомневался в его словах? Но теперь — что он мог сделать? Показать им чертежи? Сказать: «Вот, чип готов»? Даже если бы он их принёс — они бы всё равно ничего не поняли. И не поверили. Доказательства? Какие доказательства — для людей, которые не отличат GDS-файл от скриншота?
Он смотрел на их недоверчивые лица — и чувствовал, как будто вопрошает небеса: «Разве я лгу? Линь Сюань действительно уехал в Корею с чертежами — заказывать чип!»
Если бы только… Если бы патентная заявка, поданная несколько дней назад, уже была оформлена! Тогда бы всё было проще. В 2003 году, вступив во Всемирную торговую организацию, Китай одновременно присоединился к Международному патентному союзу. Патент, зарегистрированный в Китае, автоматически защищён по всему миру — не нужно отдельно регистрироваться в США, Японии или Европе.
Но сейчас — патента нет. Доказательств — нет. И как бы Ни Гуаннань ни пытался объяснять — журналисты не верили. Без железных доказательств — разговоры бесполезны. Встреча закончилась в атмосфере раздражения и взаимного недоверия.
…
В тот же вечер новость взорвалась на всех печатных и интернет-ресурсах:
«Линь Сюань сбежал за границу с деньгами!»
Вся страна была в шоке.
Ведь именно Линь Сюань создал систему «Ханьтан», которую даже «Самсунг» поставил на свои телефоны. Для многих молодых людей он был героем, кумиром. А теперь — предатель? Беглец? Новость моментально затмила всё остальное. Если бы тогда существовал «Вэйбо», этот топик гарантированно вошёл бы в пятёрку самых обсуждаемых.
Газеты, посвящённые Линь Сюаню, «Ханьтан», чипам — мгновенно раскупили. Онлайн-статьи набирали сотни тысяч, миллионы просмотров. Журналисты со всей страны ринулись в Чэнду — в штаб-квартиру «Технологий Ханьтан». А самые резвые медиа уже отправили команды в Корею — проверить, правда ли Линь Сюань там, в «Самсунге». Любопытные читатели ждали новостей с замиранием сердца: «Что узнают журналисты в Корее?»
Но пока все ждали сенсаций — над «Технологиями Ханьтан» нависла настоящая беда.
30 июня 2004 года — последний день июня.
У ворот фабрики «Ханьтан» внезапно выстроилась вереница грузовиков — длинная, как змея, перекрывшая весь подъезд. Подъезжающие журналисты недоумевали: «Что происходит? Почему столько машин? Компания что — сворачивается?»
Вскоре из грузовиков вышли люди — и вперёд вышел мужчина с тонкой чёрной полоской усов под носом. По внешнему виду — явно японец. Типичный образ из антияпонских фильмов: вот он, «японский офицер».
Ведь в антияпонских сериалах японские офицеры всегда выглядели именно так — с этими самыми усиками под носом. Стереотип, но узнаваемый.
— В чём дело? — спросил Ни Гуаннань, выйдя вперёд под прикрытием сотрудников. Линь Сюань, оставив компанию без управленцев, временно поручил ему присмотр — и теперь, когда не осталось никого другого, именно Ни Гуаннаню пришлось выйти на передовую и вступить в переговоры с ними. За его спиной — более тридцати менеджеров и топ-менеджеров «Ханьтан». Вся управленческая команда — кроме рабочих и бригадиров — собралась здесь.
Под их настороженными взглядами японец на чистом путунхуа произнёс:
— Я Миура Кава из японской компании «Фудзи Оборудование». Ваш босс, Линь Сюань, сбежал за границу с деньгами. Ваша компания не сможет оплатить оборудование. Мы приехали забрать наши установки — стоимостью более 90 миллионов юаней — чтобы избежать огромных убытков. Откройте ворота — мы заходим.
— Ни за что!
— Не отдадим!
Сотрудники «Ханьтан» взорвались возмущением. Линь Сюань чётко говорил: крайний срок оплаты — 15 июля. Сегодня — только 30 июня. До дедлайна — ещё пятнадцать дней! Кто дал им право приезжать раньше? Оборудование почти готово к запуску — и если его увезут, заводу конец.
Ни Гуаннань, окинув взглядом разгневанных сотрудников, мысленно отметил: «Линь Сюань действительно умеет вдохновлять людей». Затем, спокойно и чётко, он обратился к Миуре:
— Господин Миура, вы ошибаетесь. По контракту, крайний срок — 15 июля, 24:00. Сегодня — 30 июня. У вас ещё пятнадцать дней. Предлагаю перечитать условия договора.
Он знал — эмоции и грубость сейчас только навредят. Лучше действовать по закону — через контракт.
Но Миура лишь упрямо покачал головой:
— Контракт — это контракт. Но ваш босс сбежал. Мы не можем рисковать — вдруг вы в гневе решите уничтожить наше оборудование? Это же 90 миллионов! Вы не сможете возместить такую сумму.
Щёлк-щёлк-щёлк — журналисты, наконец, поняли, в чём дело, и начали лихорадочно снимать противостояние. В глазах — азарт. Это же сенсация! Производитель линии, способной выпускать 12 миллионов телефонов в год, приехал забирать оборудование обратно! Такие новости собирают миллионы кликов.
Когда сотрудники «Ханьтан» услышали, что «Фудзи» собирается нарушить контракт и силой демонтировать оборудование — их ярость достигла предела.
— Подлецы!
— Как вы смеете?! Зачем нам ломать оборудование?!
— Контракт — до 15-го! До этого дня — ни шагу!
— Да! Ни шагу!
— «Ханьтан» — мой второй дом! Никому не отдам!
Толпа бушевала.
Один молодой менеджер, глядя на злобно нахмуренного Миуру и сотню его людей, крикнул:
— Думаете, напугаете числом? У нас людей больше!
— Верно! Никто не тронет наше оборудование!
Его слова словно дали сигнал. Несколько ключевых сотрудников бросились обратно в цеха — и через считанные минуты, пока Ни Гуаннань и Миура стояли в тупике, из ворот хлынула волна людей — плотная, бесконечная, как муравьиный рой.
У сотрудников «Фудзи» кровь застыла в жилах.
— Вы что творите?! — закричал Миура, голос его дрожал. — Не думайте, что численность решает всё! Это правовое государство — не делайте глупостей!
Он не ожидал такого. Совсем. Он думал — приедут, заберут оборудование, дело сделано. А вместо этого — целая армия сотрудников, готовых защищать завод. Видя эту нескончаемую толпу, Миура почувствовал, как по спине стекает холодный пот.
«90 миллионов… Сегодня их точно не забрать».
Ни Гуаннань, оглядывая море преданных лиц, снова подумал: «Линь Сюань действительно завоевал их сердца». Затем повернулся к Миуре:
— Мы уже вызвали полицию. До 15 июля — ни одна деталь не покинет территорию. Контракт есть контракт. Мы соблюдаем закон. До 15-го — оборудование остаётся здесь.
Миура долго смотрел на него — затем медленно произнёс:
— Посмотрим, кто кого.
http://tl.rulate.ru/book/91815/8026366
