Глава 27: Съёмки (1)
Это было сиюминутно. Ким Рю Чжин понял, что падает, спотыкаясь о густую траву. Его тело естественным образом наклонилось к земле. Его движения были такими плавными и мягкими, прямо как у Ким Рю Чжина в «Экзорцизме».
Однако.
- Ух...
Тем, кто глубоко вздохнул внутри, после того как едва удержал равновесие, был не Ким Рю Чжин, а Кан У Чжин.
‘Чёрт, как неловко.’
Это была ошибка. Ошибка может случиться с каждым, и она таится повсюду. В этой критической ситуации она вцепилась в Кан У Чжина. Эта проклятая тварь! Может, это из-за навалившегося стресса на его первых съёмках, так ещё и в главной роли? Или из-за нервозности? Или потому, что он впервые снимался в реальной обстановке? Или вообще без причины, он не знал.
Конечно, даже у актёра-ветерана с 30-летним стажем бывают дубли, где он лажает.
Неважно, рассмеялся ли внезапно актёр или запутался в репликах, для актёра неудачные дубли - частое явление. Неудачные дубли - это буквально часть съёмочного процесса на пути к успешной съёмке, а не конечный результат. Однако Кан У Чжин ещё не до конца осознал эту концепцию. Для окружающих он может казаться чудовищным актёром, но на самом деле он всего лишь новичок, который в этой профессии всего месяц.
Поэтому.
‘Неужели я всё испортил?’
Кан У Чжин, медленно распрямлявший согнутые колени, судорожно думал. Он даже вспомнил о своём претенциозном поведении, за которое продолжал цепляться. Как я сюда попал? Неужели всё пойдёт прахом из-за простой травы? Это было бы несправедливо.
У Чжин пустым взглядом посмотрел на свои колени. Затем он поднял голову и посмотрел на виллу.
Сердце его слегка дрожало, как будто его поймали на краже, а на лице застыло уместное напряжение. Ведь рядом с ним и позади него были камеры. Казалось, будто камеры были повсюду.
‘Что же мне делать? Я довольно резко упал. Даст ли мне режиссёр какой-то сигнал? Стоит ли мне ждать?’
Что было интересно.
- ......
Ниоткуда не доносилось ни единого крика. Только тишина. Было тихо, характерная рабочая атмосфера съёмочной площадки. А? Странно. Почему так тихо? Это было не то движение, которое было в сценарии. Однако режиссёр Шин Дон Чун не стал кричать о неудачном дубле. По какой-то причине обе камеры не переставали снимать Кан У Чжина.
Причина была проста. Мысли режиссёр Шин Дон Чуна в данный момент.
‘Ким Рю Чжин смотрит на виллу, его глаза полны беспокойства. В сценарии это была короткая сцена, и я не ожидал, что он так обстоятельно подойдёт к ней.’
Сглотнув слюну, он мысленно хвалил Кан У Чжина глядя на монитор. Конечно, сам Кан У Чжин об этом не знал. Но он чувствовал это. Он не знал, в чём причина, но...
‘Надо продолжать, потом всё узнаю.’
...Он подумал, что его отругают после того, как съёмка закончится. Таким образом, Кан У Чжин.
Шшух.
Он быстро вернул Ким Рю Чжина. Этот процесс становился для У Чжина привычным.
Он вспоминал строки, которые, казалось, заучивал тысячи раз благодаря пустоте. Чувства и ощущения Ким Рю Чжина растекались по его венам. Наверное, это способность пространства пустоты, но она становилась всё более и более плавной. По мере повторного прочтения роли, мир его персонажей становился всё более целостным, а время, необходимое для того, чтобы вывести наружу всё связанное с ними, сокращалось по мере того, как он играл.
Мир роли, предоставленный пустым пространством, становился реальностью Кан У Чжина.
У Чжин быстро перевоплотился в Ким Рю Чжина, который уже стал частью его самого. Внезапно обычная вилла перед ним стала казаться ему домом с привидениями. Холод сковал его тело, неуловимо распространяющийся страх, ужас смешался с его дыханием.
Всё происходило после того, как он увидел, как уносят тело.
Тихое дыхание Ким Рю Чжина исказилось словно ему сдавили горло. Воздух с трудом покидал лёгкие. Вдохи и выдохи ускорялись. Ким Рю Чжин чувствовал, как тяжелеет его тело, словно прибитое к травяному полу.
Его тело сопротивлялось.
- Хуу...
Короткий глубокий вдох. Камера, снимавшая Ким Рю Чжина сбоку, переместилась перед ним. Фокус сменился сосредоточившись на его лице. Таким образом, на мониторе, за которым наблюдали Шин Дон Чхун, Хон Хё Ён и другие, Ким Рю Чжин был показан ближе. Его лицо было наполнено мукой.
Мышцы лица оставались напряжённо неподвижными, но движения глаз панически быстрыми.
Хон Хе Ён прикрыла рот рукой, наблюдая за Ким Рю Чжином на мониторе. Это не было ни восхищением, ни восклицанием. Это было благоговение.
‘Он напуган. Но он не может повернуть назад. Хотя он неуклюж, его любопытство сильно. Споткнувшись, он таки образом передал обаяние персонажа добавив натурализма.’
Это была актёрская игра, которая соответствовала указанию режиссёра реалистично изобразить страх. Таким был нынешний Ким Рю Чжин.
В этот момент.
Тумп.
Ким Рю Чжин, до этого стоявший на месте, сделал шаг вперёд. Он принял решение. Причина, по которой он работал «детективом», заключалась в том, что он находил удовольствие в том, чтобы «видеть мир глазами других». Удивительно, как часто люди доверяют свои секреты незнакомцам.
Особенно если между ними существуют профессиональные отношения, доверие усиливается.
Ким Рю Чжин любил разглядывать скрытые стороны других людей больше, чем деньги. Но на этот раз, это было убийство. Он не был уверен, но как часто в жизни можно увидеть подобную сцену и ситуацию? Это стало для Ким Рю Чжина стимулом для дальнейшего движения вперёд.
Стать «свидетелем» было удивительно редким опытом.
Не успел он опомниться, как шаг Ким Рю Чжина ускорился.
Тумп-тумп.
Не потребовалось много времени чтобы оказаться у входной двери виллы, и Ким Рю Чжин, медленно протянув руку, тихо пробормотал.
- Я схожу с ума, чёрт возьми. Но как я могу удержаться?
Туд.
Входная дверь оказалась заперта. Проклятье. Вскоре Ким Рю Чжин взглянул на камеру рядом с собой. Конечно, он смотрел не на камеру. Он следил за передвижениями жены, которая уезжала на машине. К счастью, всё было спокойно. Инстинктивно Ким Рю Чжин проверил большие окна.
И тут.
Скрип.
Он заметил приоткрытое окно. Одновременно с этим в нос Ким Рю Чжина ворвался запах внутреннего пространства виллы.
- Безосновательно приятно и безумно.
Запах был неожиданно приятен для места, где только что кто-то умер. Как будто сама вилла говорила ему, что не виновата. Ким Рю Чжин, коротко щёлкнув языком, замер, собираясь перелезть через окно. Внутри и снаружи. Граница этого окна была похожа на границу между жизнью и смертью. Сухо сглотнув, Ким Рю Чжин облизал пересохшие губы.
http://tl.rulate.ru/book/91303/5579900
