Глава 12: Спарринг
Я смотрел вниз на Натана, в то время как он смотрел на меня. Оба мы не двигались довольно долго. Обычно наши бои начинались именно так. Я держал обычный деревянный меч, а он — деревянное копьё.
Звуки деревянных оружий, сталкивающихся друг с другом, постепенно становились громче, пока не превратились в оглушительный грохот. Эти звуки сливались друг с другом, образуя нечто вроде ритма.
Я медленно согнул колено, а Натан едва заметно поднял своё копьё.
В итоге я проиграл битву терпения. Не в силах сдерживать себя, я бросился вперёд, максимально быстро сокращая дистанцию. Натан, в свою очередь, шагнул вперёд, направляя копьё в мою сторону.
Он сделал это довольно неуклюже, и хотя я не был мастером уклонения, мне всё же удалось увернуться. С коротким рывком я нанёс горизонтальный удар мечом по его плечу. Натан отступил и отклонился в сторону, избегая удара.
Хотя он был несколько неустойчив, я попытался воспользоваться преимуществом и сделал шаг вперёд, нанося удар сверху. Однако он легко поднял копьё обеими руками, позволив мечу ударить по древку.
Оба наших удара были далеко не идеальными, но ни одного из нас это особо не волновало. Я ощутил, как мы вновь вернулись к тем временам, когда ещё ненавидели друг друга.
Не теряя времени, я попытался снова атаковать, но он восстановился быстрее меня и с силой направил копьё вперёд, слегка отклонив своё тело назад. Я сразу понял, что он задумал.
Натан часто использовал этот приём. Когда я делал относительно медленный удар, он отвечал быстрым ударом и использовал отдачу, чтобы уклониться от моего.
Зная это, я отказался от своей атаки и отступил, избежав грубого удара копьём.
Теперь была очередь Натана атаковать. Он шагнул вперёд, оттянув копьё назад, и снова метнул его в мою сторону. Я отклонился в сторону и ударил деревянным мечом по боковой части копья, отталкивая его.
Натан на мгновение замер в растерянности, прежде чем поднять копьё, чтобы убрать его с дороги. Воспользовавшись этим моментом, я попробовал провернуть хитрость.
Одной рукой я отпустил рукоять, а меч выстрелил вперёд, как рапира, целясь в пальцы Натана. К сожалению, он, похоже, ожидал этого. Он значительно изменил хватку на копье, чтобы избежать удара.
Честно говоря, я и сам ожидал этого, потому что он знал, что я люблю целиться в руки в бою. Моё мнение всегда было таким: если я лишу противника возможности атаковать, то он не сможет сделать ничего. К сожалению, это легче сказать, чем сделать.
Тем не менее, моя ситуация всё ещё была неплохой, потому что у меня было время для ещё одной атаки до того, как он опустит своё копьё. Большинство людей на месте Натана отступили бы, и мне следовало бы шагнуть вперёд.
Но я знал, что он за человек.
Я согнул колени, стабилизируя центр тяжести. Натан сделал длинный шаг вперёд, его нога скользнула к моему голеностопу. В то же время я нанёс удар мечом по его талии.
Два глухих удара прозвучали одновременно.
Я почувствовал, как удар пришёлся по моей ноге, и она запылала от боли, а Натан скривился от удара деревянным мечом по талии. Несмотря на боль, он отступил, а я остался на месте.
Удар ногой почти вывел меня из равновесия, и я потратил немного времени на восстановление.
В общем и целом, я вышел победителем из этой схватки. Удар по талии должен был нанести больше урона, чем удар по ноге. Однако я знал, что Натан не деморализован и не чувствует себя в невыгодном положении.
Он просто придавал большее значение ранениям ног.
Именно в этот момент мы оба перестали слишком много думать. В конце концов, мы слишком хорошо знали привычки друг друга, и, чтобы стать менее предсказуемыми, оба решили «отключить» головы.
Конечно, думать было бы более правильным решением, но, честно говоря, у нас обоих не было мозга, который мог бы обрабатывать всё это достаточно быстро.
Я оттянул меч, готовясь к удару, а он оттянул копьё. Оба мы бросились вперёд для атаки. Я увидел, как наконечник его копья приближается ко мне, и сделал шаг в сторону, в то время как он согнулся, как лист бумаги, чтобы увернуться от моего горизонтального удара.
Будучи на таком близком расстоянии, я отпустил одну руку с рукояти меча и схватил копьё. Натан тем временем оттянул ногу для удара с полной силой. Я решил принять этот бой в лоб и с силой опустил меч на его голову.
Два громких удара прозвучали один за другим.
Я почувствовал мощный удар по колену. Что касается моего меча, то Натан склонил голову в сторону, позволив мечу ударить его по плечу.
Из-за удара по колену я почувствовал, что она подгибается, но поспешно отпустил копьё и отступил, прежде чем Натан успел воспользоваться ситуацией и заставить меня упасть на колени. Однажды такое уже произошло, и я дорого за это заплатил.
Я тогда не осознавал, но мои глаза начали постепенно расширяться, а дыхание стало тяжелее. Судя по всему, с Натаном происходило то же самое. Мы оба значительно ускорили свой темп. Адреналин подпитывал наши действия и позволял игнорировать боль.
Его копьё снова и снова летело в мою сторону, и я почувствовал себя так, будто попал в ад пуль. Чтобы уклоняться от его атак, мне приходилось метаться из стороны в сторону, что заставляло меня чувствовать, что я исполняю какой-то танец. Время от времени он бил ногами, когда видел подходящую возможность. Некоторые удары мне удавалось избежать.
Что касается меня, то я атаковал немного медленнее, но компенсировал это полной силой каждого удара. Хотя я попадал по нему реже, каждый удар причинял ему значительную боль. Так как он был довольно низким, а я высоким, мне было трудно дотянуться до его ног, поэтому я сосредоточился на ударах по верхней части его тела, когда выпадала возможность.
Хотя мои ноги болели от его ударов, это было терпимо. С другой стороны, несколько частей его руки и тела покрывались синяками. Обычный человек в такой ситуации не смог бы так эффективно пользоваться копьём, но адреналин не позволял ему этого заметить.
Я не уверен, когда это началось, но в какой-то момент я стал слышать свист ветра от каждого нашего удара. Мы почти перестали думать, оставив в голове только удары, уклонения, защиту или смену позиции.
Что касается наших тел, то они начали двигаться на инстинктах.
Моё тело определённо перегревалось, казалось, что это худшая часть лета. Наши тела были так покрыты потом, что капли летели во все стороны при каждом движении.
Постепенно звуки ветра от наших ударов стали острее. Они начали походить на свист, что довольно сильно било по ушам.
Мои глаза были широко раскрыты, и они начали слезиться от ветра. Естественно, у Натана было то же самое.
Я нанёс сильный удар по его верхней части руки. В тот же момент он попал по моей ноге.
Острие его копья врезалось в мой живот. Мои мышцы инстинктивно напряглись, чтобы смягчить урон. В то же время я ударил своим мечом по его руке, заставив его пальцы свести судорогой.
Я погрузился в бой, хотя не мог не заметить, что у Натана появились фиолетовые пятна — это были синяки. Хотя я особо не смотрел на себя, я тоже увидел на своём теле немало синяков.
Мы продолжали обмениваться ударами. Наши атаки становились всё более хитрыми и коварными.
Он пытался ударить по моим паху, а я целился в его глаза.
Пока что ни один из нас не попал в эти места, но я не был уверен, как долго это продлится.
Я заметил, что мои мышцы постепенно начали застывать. Мои конечности казались огромными металлическими прутьями, которые нужно было поднять, но я всё равно продолжал. К счастью, Натан начал замедляться так же, как и я, подстраиваясь под мой вялый ритм.
Количество получаемых ударов значительно возросло, так как уклоняться становилось всё труднее. Честно говоря, бой затянулся на довольно долгое время.
Мы не пытались обойти правила, наоборот — пытались столкнуть друг друга со сцены, но пространство, где мы сражались, было довольно тесным. Поэтому мы хорошо знали, как держать дистанцию. В противном случае это могло бы привести к тому, что нас прижмут к стене и изобьют.
Фрагменты старых воспоминаний начали всплывать один за другим.
"Заткнись к черту!"
Помню, что часто говорил эти слова.
— Ты — кусок дерьма!
И это было то, что он часто говорил мне.
Звуки ударов наших деревянных оружий начали сливаться, напоминая то, как звучали наши кулаки, когда мы били друг друга.
— Да ты просто удачливый ублюдок!
— Ты думаешь, я хотел такой жизни? Если бы мог убить себя и передать её тебе, я бы так и сделал!
Мы никогда не сдерживались, когда дрались. Если бы нас не останавливали каждый раз, когда мы начинали кричать что есть силы...
Вполне возможно, что оба мы могли бы стать инвалидами или даже умереть. Хотя наши бои не привели к серьёзным травмам, они оставили нам постоянные шрамы, как напоминание о наших прежних отношениях.
У меня был небольшой шрам на животе, а у него — рядом с правым глазом.
Очевидно, после того, как мы переместились в этот мир, мы не взяли с собой эти шрамы. Но те же самые раны появились на нас во время этой схватки. Когда я целился в его глаз, он отклонил голову, а мой деревянный меч задел его лицо, оставив слабый красный след.
Что касается его, то он застал меня врасплох, подбив копьём. Я почувствовал тупую боль.
Оба мы тут же приготовились нанести очередной удар с полной силой. Мы поняли намерения друг друга, но не было времени защищаться, если не отменить атаку.
И в этот момент ни один из нас не собирался останавливаться.
Мой деревянный меч описал дугу, направляясь к его шее, в то время как его копьё полетело мне в рёбра. Даже находясь в состоянии, наполненном адреналином, я знал, что будет больно, поэтому приготовился к боли.
— Стоп!
Но прежде чем наши удары достигли цели, наши деревянные оружия замерли в воздухе. Учительница Рэ схватила их обеими руками.
Мы с Натаном вышли из ступора, но чувствовали некоторое недовольство. Я слегка нахмурился.
— Но мы почти закончили.
Натан кивнул в знак согласия.
— Да, ещё немного, и бой был бы завершён.
Рэ строго посмотрела на нас и покачала головой.
— Нет. Я считаю, что вы оба больше не способны сражаться, так что это ничья. К тому же, время урока физкультуры уже закончилось!
И тут мы с Натаном огляделись. Все остальные в классе смотрели на нас. Некоторые даже замерли с поднятыми оружиями, наблюдая за нами.
Что ж, это немного неловко.
http://tl.rulate.ru/book/90639/5099270
Готово:
