Глава 300: Насколько далеко зашло ваше исследование? (4)
Моё любопытство росло так же стремительно, как и пристальный взгляд Бедлера. Если он собирался вбросить тему ереси из ниоткуда, разжигая во мне интерес, то пусть бы уже объяснил всё до конца, а не замолкал так резко. Разве это не жестоко – начинать разговор и тут же его обрывать?
А ведь есть две самых раздражающих манеры вести беседу: первая — когда человек начинает говорить и внезапно замолкает, а вторая —
«Ах, прошу прощения.»
К счастью, Бедлер понял, насколько невежлив он выглядел, и поспешно нарушил молчание. Ладно, я спущу это на тормозах, раз уж он сам заговорил, прежде чем мне пришлось его подталкивать.
«Как я уже упоминал, брат, я ощутил в вас присутствие ереси. Однако я не могу точно определить, под чьим влиянием вы находитесь.»
Моё любопытство было ещё далеко от насыщения, поэтому я незаметно взглянул на Танниана. Судя по словам Бедлера, во мне действительно должна была быть какая-то ересь, но тогда почему Танниан, с которым я провёл почти год, не заметил этого?
Это же Танниан, будущий святой, человек, обладающий невероятной интуицией и божественными благословениями. Как получилось, что Бедлер определил нечто настолько значительное с первого взгляда, а Танниан – нет?
«Я не слишком искусен в обнаружении ереси.»
Почувствовав мой взгляд, Танниан поспешил оправдаться.
Это было странно. Я своими глазами видел, как прошлым летом он с лёгкостью вычислил и уничтожил культ Сумерек с помощью своей священной отслеживающей магии. Это было похоже на взгляд самого Энена, пронзающий завесу тьмы. И теперь он говорит, что плохо чувствует ересь? Если это так, то единственным, кто способен на подобное, был бы сам Энен.
«А почему бы тебе просто не использовать заклинание отслеживания?»
«Ха-ха, оно действует только на еретиков, которые напрямую получили силу от своего бога. А вот следы, оставленные ими, – это совсем другое дело.»
Это не имело смысла. Разве энергия ереси не оставляет следы, независимо от того, был это сам еретик или просто остаточные волны его силы?
«Если я начну объяснять подробнее, нам придётся углубиться в теологию… Оно тебе надо?»
«Нет.»
Почуяв угрозу теологической лекции, я решительно покачал головой. Нет уж, я не настолько заинтересован.
«Мы, архивисты ереси, особенно чувствительны к проявлениям нечистых сил. В этом деле, по крайней мере, я куда более опытен, чем Танниан.»
Дополнительное объяснение Бедлера выглядело разумным, так что я решил не углубляться дальше. Я и так мало разбирался в святых заклинаниях и работе жрецов, так что спорить с профессионалами было бы глупо. Если эксперты утверждают так – значит, так оно и есть. Нет смысла забивать себе голову ненужными размышлениями.
К тому же было логично, что жрецы, как и маги или рыцари, имеют свою специализацию. Кто-то исцеляет, кто-то исследует, а кто-то, видимо, занимается охотой на еретиков.
«Брат, если это не слишком затруднит вас…»
Очевидно, что Бедлер всё ещё не мог определить источник следа, поэтому он, слегка склонив голову набок, задумчиво произнёс:
«Не могли бы вы снять одежду?»
…?
Мой разум на мгновение завис.
Естественно, он не просил меня раздеться по какой-то неуместной причине.
«Просто полагаться исключительно на интуицию имеет свои ограничения. Думаю, мне нужно будет подтвердить всё более непосредственно, осмотрев след лично.»
Это было похоже на просьбу снять маску, чтобы увидеть лицо, потому что одного голоса было недостаточно. Логично. Смотреть напрямую гораздо надёжнее, чем полагаться на ауру, ощущаемую сквозь одежду.
«Разумеется, это всего лишь моё личное любопытство, так что, пожалуйста, не стесняйтесь отказать. На самом деле, мне даже неловко спрашивать о таком...»
«Всё в порядке. Снять рубашку — не проблема.»
Бедлер чуть отступил назад, вероятно, осознав, насколько странно звучала его просьба, но отступать было преступлением, ведь он уже успел разжечь во мне любопытство. Раз уж он его подогрел, теперь и я хочу узнать правду.
И, когда он попросил меня снять одежду, я кое-что понял. Должен был догадаться ещё тогда, когда Бедлер так пристально рассматривал мою верхнюю часть тела.
Рубец.
От левого плеча до почти правого бедра тянулся длинный шрам, похожий на извилистый тракт. Прощальный подарок от Кагана, нанесённый в его последнем ударе перед смертью. Как ни посмотри, дело явно в нём.
Каган что-то бормотал о «Вечном Синем Небе», когда наносил этот удар, так что это наверняка было связано.
«Ах, вот оно!»
Когда мы переместились в более уединённое место, и я обнажил шрам, лицо Бедлера, до того момента хранившее сложное выражение, вдруг озарилось широкой улыбкой.
Теперь, оглядываясь назад, понимаю – он действительно был странным типом. Даже Министр, увидев этот шрам впервые, поморщился и назвал его жутким.
Неужели жажда знаний у него настолько сильна?
Он напомнил мне Герхарда, посвятившего жизнь изучению истории Севера. Бедлер, похоже, был из той же породы людей, для которых любопытство и стремление к знаниям стояли выше всего остального. В противном случае, зачем ему так реагировать?
«Ах, я понял. Это пространство одновременно обширное и замкнутое, бурное и умиротворённое. Такая сложная природа – неудивительно, что её трудно осознать.»
«Ясно.»
Он выражался странно, но я решил не обращать внимания. Раз уж эксперты говорят таким образом, пусть будет так.
Бедлер долго рассматривал шрам, а затем кивнул, выглядя вполне довольным. Смущение, что отражалось на его лице в палатке, исчезло – теперь он, похоже, точно знал, чей след это был.
«Спасибо, что удовлетворили мою просьбу.»
Я лишь слегка кивнул в ответ на почти 90-градусный поклон Бедлера. В конце концов, я согласился не ради него, а потому, что и сам был заинтригован. К тому же у меня тоже была просьба к этому специалисту по ереси.
«Итак, удалось определить, какой именно это след ереси?»
«Это — ‘Вечное Синее Небо’. Бог, которого почитают кочевники с Севера — уникальное божество, являющееся одновременно богом природы и богом животных.»
Эти слова полностью совпадали с моими подозрениями, поэтому я кивнул. Конечно же, это было связано с последним ударом Кагана. Если бы это было обычное проклятие, оно давно бы исчезло, а не оставалось неизлечимой меткой.
Этот ублюдок.
Я надеялся, что ошибаюсь, но, похоже, он действительно поразил меня божественной энергией. Значит, это был не просто порез — это было божественное наказание. Неудивительно, что удар оказался таким сокрушительным.
В любом случае, теперь, когда источник был выявлен, я почувствовал облегчение. Это был не какой-то неизвестный бог, и теперь мне будет проще попросить Бедлера о помощи, раз уж он знаком с этим божеством.
«У меня тоже есть одна просьба.»
«О, разумеется! Спрашивайте. Если это в пределах моих сил, я с радостью помогу.»
К счастью, Бедлер не собирался увиливать от своих обязанностей как священник — он ответил с яркой улыбкой.
Хорошо. Раз уж он сказал это, значит, можно спрашивать без колебаний.
«Что касается этой еретической энергии… возможно ли её очистить?»
Я задал вопрос осторожно, ощущая, как сердце учащённо бьётся. Если Бедлер — специалист по обнаружению ереси, то разве он не может и изгнать её?
Причина, по которой этот шрам всё ещё оставался, заключалась в проклятой силе ‘Вечного Синего Неба’, застрявшей в моём теле и отказывающейся уходить. Если бы я мог избавиться от этого безумного квартиранта, рана наверняка бы затянулась.
Пожалуйста. Я не хочу носить эту метку до конца жизни. Если каждый раз, когда я буду ложиться в постель, мне придётся показывать этот шрам, людей это будет скорее пугать, чем привлекать. Даже Луиза и Ирина ещё не знали о его существовании.
«Ах…»
Как только я увидел, как Бедлер слегка переменился в лице, я понял.
Это невозможно.
Чёрт.
Верно. Если бы священник мог исцелить эту рану, это давно бы сделали. После войны меня лечили множество жрецов, и если бы хоть один из них мог убрать еретический след, он бы это сделал.
«Кажется, я слишком многого хочу. Забудьте.»
Я попытался не показывать разочарования, но оно всё равно скользнуло в голосе. Узнав причину появления этого шрама, я надеялся, что его можно будет и убрать—
«Я могу сделать его менее выраженным.»
«Что?»
Во мне вновь вспыхнула надежда. Он имел в виду, что может ослабить эту нежеланную сущность в моём теле?
«Если бы это было божественное наказание, ниспосланное самим богом, подавить его было бы невозможно. Но ваша рана… кажется, была нанесена человеком. Если божественная энергия передавалась через человеческий сосуд, её можно подавить.»
Мои мысли стремительно заработали. Значит, дело было не только в ‘Вечном Синем Небе’, а в самом Кагане?
Я мысленно извинился перед богом за то, что обвинял его в преступлении этого ублюдка.
«Конечно, полностью избавиться от неё невозможно. Но даже ослабление должно значительно восстановить ваше здоровье, так что хотя бы в этом можно найти утешение...»
«Разумеется. Я был бы более чем благодарен.»
«Я рад это слышать.»
С лёгкой улыбкой Бедлер начал читать молитву, возложив руку мне на плечо.
«Угх!»
«Аргх—»
Однако в следующую секунду мы оба захлебнулись кровью.
Что, чёрт возьми, сейчас происходит?!
Мы оба рухнули на землю, корчась от боли.
После того, как надежда вспыхнула столь ярко, этот удар был подобен кувалде, обрушившейся на грудь. Мне казалось, будто титановое копьё пронзило моё сердце.
Рядом со мной, захлёбываясь кровью, Бедлер пытался приподнять голову, его лицо выражало чистый шок.
Я уже собирался обозвать его шарлатаном, но вовремя прикусил язык.
«Э-это… странно. Божественная энергия… Воля этого бога слишком сильна.»
Он пробормотал эти слова, сплёвывая тёмную кровь, скапливавшуюся во рту. Он не выглядел небрежным или некомпетентным. Скорее наоборот — он, похоже, провёл ритуал чрезвычайно тщательно и сам оказался ошеломлён результатом.
«Такое происходит только тогда, когда бог в ярости… но для раны, нанесённой обычным человеком, вызвать вмешательство на таком уровне?»
Он всё ещё бормотал себе под нос, пытаясь осмыслить происходящее. Затем резко повернулся ко мне, его взгляд был наполнен тревогой и сомнением.
«Брат, мне нужно кое-что уточнить.»
«Что именно?»
«Ты когда-нибудь убивал апостола ‘Вечного Синего Неба’, осквернял храм или разрушал священный реликт?»
От этих слов у меня пошли мурашки по коже.
Кто в здравом уме сделал бы что-то столь безумное? Даже самый терпеливый и добрый бог превратится в разъярённого небожителя, если так с ним обращаться.
И тот факт, что у меня всплыли воспоминания, заставил меня содрогнуться ещё сильнее.
Бедлер продолжал объяснять:
«Апостол — это избранник бога, его рука на земле. Он подобен святым из культа Рассвета. А священные реликты — это артефакты, дарованные богом апостолам.»
Апостол?
"«Последнее подношение ‘Вечному Синему Небу’ — это я.»"
Вспоминая, что сказал Каган перед своей смертью, я понял…
Этот ублюдок был апостолом.
И я был тем, кто нанёс ему последний удар.
Храм?
"«Начальник отряда, там есть здание, похожее на религиозный объект—»"
"«Сжечь. Мы не можем оставить точку сбора для племени Га’ар.»"
Да. Я, скорее всего, спалил его дотла вместе с остатками Га’ар. Я даже помню, как разбил статую волка у входа.
Священный реликт?
"«Господин, это—»"
"«Просто бросьте в хранилище. Нет нужды об этом заботиться.»"
Может быть, тот самый гигантский меч и коса, которые Каган всегда носил с собой?
…
Я обречён.
Всю эту чертову жизнь это был не Энэн, кто ставил мне палки в колёса.
Это было ‘Вечное Синее Небо’.
Что мне теперь делать?
http://tl.rulate.ru/book/90306/5823344
Готово:
