Мои шаги были тяжёлыми. Я сознательно контролировал дыхание, даже думал о том, где держать язык. Это было ужасно. Почему Энэн решил испытать меня таким образом?
Всего несколько часов назад я был счастлив. Я наконец-то увидел свою драгоценную дочь после долгой разлуки, и мы вместе отправились на новогодний бал. Обычно такие мероприятия слишком скучны и формальны для подростков, но она согласилась пойти.
Как я мог не радоваться? Пусть мои причины для посещения бала были не совсем связаны с семьёй, это не имело значения. Нет, это вообще не было проблемой. Я был готов подыграть, если целью было поддержать любовь моей дочери. Какой отец откажет своей единственной дочери в шансе на счастье?
Конечно, я не ожидал, что с самого начала меня ждёт такое испытание.
— Впервые вхожу вместе с другой семьёй. Чувствуется по-другому.
— Да-да. У меня то же самое.
Я изо всех сил старался не смотреть в сторону, но когда герцог обращался к тебе напрямую, игнорировать его было невозможно.
Голова до сих пор шла кругом. Железнокровный герцог? Я, идущий рядом с герцогом? Для простого барона, вроде меня, это было слишком суровое испытание.
Но, возможно, в этом есть скрытое благословение.
Я подумал о Луизе, которая, должно быть, шла позади нас вместе со своей матерью. Для меня это было неожиданным наказанием, но для Луизы — добрым знаком. Это означало, что её отношения с дочерью герцога стали настолько близки, что сам Железнокровный герцог признал нашу семью.
Я так сильно переживал. С одной стороны, мне было приятно видеть счастливую улыбку Луизы, когда она надела это кольцо. Но с другой… Когда я услышал, что предмет её воздыхания — глава Императорской инспекции, я всерьёз задумался, стоит ли мне вмешаться.
Даже я, человек, редко покидающий наши земли, был осведомлён о светских сплетнях. Он — тот самый мужчина, привлёкший внимание младшей дочери Железнокровного герцога и старшей дочери ещё одного герцогского дома. Человек, оказавшийся между двумя могущественнейшими семьями. И теперь Луиза оказалась в центре всего этого.
В каком-то смысле было бы даже лучше, если бы её просто проигнорировали. Если бы её чувства не нашли отклика, это было бы допустимым исходом. В худшем же случае две герцогские семьи могли счесть недопустимым участие в этом деле дочери барона, и тогда Луиза потеряла бы не только свою любовь, но и своё будущее.
— Всё в порядке. Он уже принял мои чувства, а леди Маргарита нас поддерживает.
Но я не мог остановить её, когда видел, что она по-настоящему влюблена. После того как Хильда покинула нас по нашей вине, Луиза постепенно отдалялась от всех. Как я мог, оставаясь её отцом, встать у неё на пути, когда она наконец разрушила стены, которые выстроила вокруг себя?
И к тому же младшая дочь Железнокровного герцога поддерживала её настолько сильно, что они даже стали хорошими подругами.
Какая разница, кого любит Луиза, если она счастлива?
Раз Луиза счастлива, да ещё и имеет поддержку дочери герцога, у меня почти не было причин возражать. Я всегда считал, что приму любого, кто сумеет достучаться до её сердца, даже если это будет простолюдин.
…Но я даже представить не мог, что проблема окажется в том, что его статус слишком высок, а не слишком низок. Ведь браки между дворянами обычно заключались между людьми одного положения.
— Вот они. Кажется, нас заметили.
— Ах, и правда.
Железнокровный герцог огляделся и остановил взгляд где-то в стороне. Я ответил инстинктивно, даже не зная, кого именно он увидел.
Господи…
И вот передо мной предстал молодой человек в чёрном, за которым следовало ещё пятеро. Я застыл на месте.
Я никогда не видел его лично, но, судя по внешности и окружению, сомнений не оставалось.
Как и ожидалось, люди, вошедшие с Железнокровным герцогом, были из семьи Найерд. Блондин, который оказался в неловком положении, идя бок о бок с герцогом, был никем иным, как бароном Артини, отцом Луизы.
— Его Светлость, похоже, совсем не знает пощады. Для барона идти рядом с герцогом — это, должно быть, настоящая пытка.
Полный притворного сочувствия шёпот министра привлёк моё внимание.
Наглец.
Я прикусил язык, чтобы не сказать: «Разве тебе стоит это говорить?» Барону и так было нелегко рядом с герцогом, но ещё хуже было то, что за главой Императорской инспекции следовал целый отряд чиновников Министерства финансов. Это уже было слишком.
Я собирался почтить его одного, но, как всегда, эта группа стариков двигалась, как отряд в ролевой игре, словно отправилась на охоту за королём демонов. Здесь не было злодея, которого нужно было победить, так зачем же они шли такой толпой? Как бы мне хотелось, чтобы они все просто исчезли.
— Прошу прощения, что не поприветствовал вас раньше. Мне следовало хотя бы заранее отправить весточку.
— Ха-ха, не извиняйтесь. Наверняка вы были заняты управлением своими землями, верно?
Барон Артини, зажатый между герцогом с одной стороны и чиновниками Министерства финансов с другой, с расширенными глазами и, наверняка, бешено колотящимся сердцем, выглядел растерянным. В отличие от графа Фланбелла, который привык общаться с высокопоставленной знатью, барон Артини был обычным провинциальным лордом.
Видя его явный дискомфорт, я не стал задерживать его дольше. Нашёл предлог, мол, ещё успеем поприветствовать друг друга, когда прибудет Его Величество, и отошёл. Барон тут же кивнул, явно стремясь поскорее скрыться.
Что касается Железнокровного герцога, то мы недавно провели некоторое время вместе в Вулкене, так что длинная беседа не требовалась.
К тому же, это далеко не последняя наша встреча.
Новогодний бал длился не день и не два. Было бы странно сразу отправлять по домам всех титулованных дворян, которые съехались со всей Империи.
Времени для общения было предостаточно. После новогодней речи императора последует череда банкетов. Банкет за банкетом, и ещё раз банкет.
— Мог бы и пойти с ними, знаешь ли.
Министр небрежно бросил замечание, пока я наблюдал, как странная парочка — герцог и барон — удаляется.
— Нет, спасибо. Сколько ещё внимания, по-твоему, должен привлечь барон, если рядом с ним будут герцог и я?
Я быстро покачал головой. Посылать меня туда было всё равно что бросать подчинённого в самую гущу боя. К тому же, вмешиваться в семейное время было бы неуместно.
Возможно, Маргарита бы не возражала, но Луиза встретилась с родными после долгой разлуки. Она заслуживала хотя бы немного покоя. Да и это не был мой единственный шанс повидаться с ними.
— Верно. Барон, наверное, просто рухнет, если почувствует на себе ещё больше взглядов.
Я невольно кивнул в знак согласия.
Я помнил барона Артини только по временам, когда Луиза была ребёнком в оригинальной истории, так что не знал, каким он стал теперь. Но тогда он был простым, добродушным человеком — заботливым отцом и правителем, словно сошедшим со страниц детской книги.
Он не отличался особой компетентностью, но и жадностью тоже. Если его характер не изменился, то нынешняя ситуация была для него сущим кошмаром.
Мало того, что его единственным зятем стал глава Императорской инспекции, так теперь этот зять ещё и связан с герцогским домом? Барон был человеком без амбиций, желавшим лишь спокойной жизни, но оказался втянут в вихрь борьбы за власть.
Я слишком хорошо знал эту боль и тревогу. В конце концов, я сам сейчас переживал это на собственной шкуре.
…Интересно, захочет ли он вообще разговаривать со мной позже?
С такими темпами, чувствую, после новогодней речи барон будет старательно меня избегать.
Дворяне, рассеянные по открытым залам Императорского дворца, начали стекаться в одно место — скоро должна была начаться новогодняя речь императора.
Величайший император лично обратится к низшему дворянству, а потому все должны были собраться перед ним; никому не пришло бы в голову заставлять императора ждать или тем более искать их по дворцу.
— Выглядит роскошнее, чем в прошлом году.
— В прошлом году всё просто было скромнее. Так должно быть всегда.
Пространство для собрания было шире, украшения богаче, а количество рыцарей явно увеличилось.
Я обратил внимание на эти детали и спросил министра, почему в этом году приложено столько дополнительных усилий, но в ответ услышал, что никаких дополнительных усилий не было — просто всё вернулось в норму.
— Это демонстрация того, что империя оправилась от ран войны и внутренних распрей.
Его слова ненадолго заставили меня вспомнить Доргона, который наводил шум в северных землях, но я тут же отогнал эту мысль.
Что бы этот ублюдок ни замышлял, было очевидно, что империя восстанавливала свою прежнюю мощь. Более того, вся эта грандиозность, вероятно, была рассчитана на то, чтобы развеять тревогу знати по поводу Доргона. Им показывали, что империя сможет легко с ним справиться, если он вновь появится.
Так тому и быть.
Каждое проявление роскоши имело свою причину. Если авторитет и величие можно было купить за деньги, то это было достойное вложение…
Задумчиво наблюдая за сценой, на которой вскоре должен был появиться император, я заметил, как распахнулись двери, и первым вышел министр императорского двора. Началось.
— Дворяне, следующие небесному мандату, склоните колени!
Министр императорского двора, встав перед императором, вытащил из своих одежд свиток и выкрикнул слова, звучавшие на удивление мощно для столь пожилого человека.
По его приказу все дворяне тут же опустились на колени и склонили головы. В такой ситуации не преклонить колени означало ничем не прикрытое предательство.
— Потомок великого Аманки Первого, утвердившего божественный мандат под покровительством Энена! Повелитель Ливномана и законный, единственный император Кефеллофена! Король Тирафа, Гротена, Латии, Пруниана и Галана! Герцог Итируны, Хантена, Найгала, Раума и Ренеа! Маркиз Кроты, Пеллена, Ризиуты, Фуру, Урехена, Ниченовы, Номана, Паленбана и Нойстена! Граф Насы, Ретарона, Сирана, Граноэ, Виниуса, Добо, Кандалрена, Федуна, Виридии, Каморы, Трпола, Бера, Изуны и Нодена! Повелитель бесчисленных земель, Покровитель Императорской академии, Верховный главнокомандующий Имперской армии, Союзник Объединённых народов—
Как только министр убедился, что все дворяне склонились, он начал быстро перечислять титулы императора. Я задумался, не хватило бы просто назвать его императором Империи, но, разумеется, каждый из этих титулов подчёркивал его непререкаемое превосходство над всей знатью.
К тому же, эта традиция существовала ещё со времён Аманки Первого, а значит, просто так её было не изменить. Да и не сказать, чтобы она была настолько обременительной, чтобы её стоило отменять…
…Она не стала короче?
Но что-то было не так. Речь министра показалась мне короче, чем в прошлом году.
В чём дело? Я не слышал, чтобы титулы объединяли, и вряд ли бы их вдруг начали сокращать просто так.
Ах.
Осознание накрыло меня внезапной волной. Если титулов стало меньше, то могла быть только одна причина.
Он передал их.
Часть титулов перешла к наследному принцу.
Как только я понял это, меня охватило облегчение. Просто представив, что на шее этого мерзавца теперь висит больше обязанностей, я почувствовал себя значительно лучше.
Ну что ж, поздравляю. При таком количестве земель и титулов он точно не останется без денег.
А мне… ну, мне бы хотя бы один имперский титул да парочку баронств заполучить.
Ах! Как же я завидую!
http://tl.rulate.ru/book/90306/5657472
Готово:
