Глава 39: Труп (2)
Армия восстановления Апельса, использующая напыщенное имя «Третья слава». Преградить этим мертвецам путь к Академии — мера, необходимая не только для безопасности пребывающих здесь дворян, но и, прежде всего, для престижа Империи.
Апельс — государство, павшее более трехсот лет назад, и история помнит, как Империя намеренно искореняла не только Армию восстановления, но и любую ключевую фигуру, способную стать центром повстанческого движения. И что же, теперь, спустя века, Армия восстановления Апельса объявляется вновь?
«Какой позор».
Размер или способности этой Армии восстановления не имеют значения. Само существование тех, кто сопротивляется правлению Империи и тоскует по государству, канувшему в Лету, — уже удар по имперскому престижу. Если чужеземцы прознают об этом, они будут смеяться за нашими спинами, вопрошая, насколько же мы жалки, раз у нас до сих пор объявляются подобные предатели.
Вот почему мы не можем позволить сбежать ни единому члену «Третьей славы». Условие победы в этой оборонительной операции — уничтожить или пленить их всех до последнего человека. Стоит хотя бы одному ускользнуть, и вести о существовании «Третьей славы» — Армии восстановления Апельса — разлетятся по миру, достигнув ушей Трёх Королевств, и мой кристалл связи окрасится в ярко-пурпурный цвет.
Этого нельзя допустить. Категорически. Я уже получил приказы Кронпринца относительно Аинтера, переданные через Министра Управления Императорского двора. Если в месте, где я дислоцирован, разразится инцидент, порочащий престиж Империи, минимальным последствием станет прямой звонок от Кронпринца. В худшем случае — от кого-то еще выше. Черт.
«Это сводит меня с ума».
Я тяжело вздохнул, слегка потирая лоб от нахлынувшего раздражения.
Будь это любая другая организация, мне не пришлось бы стискивать зубы и обеспечивать столь жесткий уровень секретности при их ликвидации, но это должна была быть именно Армия восстановления Апельса — гарантированное публичное унижение в случае разоблачения. Будь то «Третья слава» или «Третья катастрофа», любого, кого мы возьмем живьем, я отправлю прямиком на курс премиального обслуживания к Начальнику Первого отдела.
Именно поэтому я вызвал Начальника Первого отдела, чтобы обсудить завтрашнюю операцию.
— Директор. Вызывать меня по ночам — это вообще не круто.
Я даже проявил чуткость, отложив вызов на случай, если она общалась с Начальником Четвертого отдела, но стоящая передо мной начальница не оценила заботы Директора. Игнорируя Начальника Первого отдела, бестактно надувшую губы, я расстелил карту с изображением Академии и прилегающих территорий.
— Ну а теперь давай спланируем маршрут, во имя старых добрых времен.
— Ого-о-о...
Тем не менее, раз дело касалось работы, она нехотя подошла ближе. Я мельком глянул на неё, прежде чем перевести взор на карту.
«Третья слава» появится близ Академии завтра около пяти вечера. Это сведения от Информотдела, так что ошибки быть не должно. Значит, нам нужно перехватить их до того, как они достигнут цели, и заранее решить, где именно это сделать.
— И всё же, будь у них хоть капля мозгов, они бы пришли под покровом ночи, верно?
— Оно так, но раз они объявляются в пять вечера, когда солнце еще не зашло, я не могу ослаблять бдительность.
Какие нападавшие в здравом уме заявляются столь дерзко средь бела дня? Я бы понял, если бы они целились в момент, когда вокруг много людей, но разве в этом есть смысл, если их обнаружат еще на подходе?
Впрочем, попытки понять их — пустая трата времени. Упрямство и одержимость идеей возродить страну спустя триста лет — это апогей безумия, недоступный пониманию нормальных людей.
С самого начала эти ребята были организацией, появившейся в оригинальной истории лишь для того, чтобы создать кризис для главных героев, так что они вряд ли относятся к типу, способному на полномасштабный штурм. Их первое появление означает, что они ближе к «туториальному» уровню сложности. Вероятно, только с этими и возникнет неразбериха. Остальные четыре организации — те еще сукины дети со своей историей и традициями, так что расслабляться нельзя.
— На их месте я бы зашла с этого направления.
— Верно? Это единственный разумный путь.
С тех пор как я стал Директором Департамента инспекции, у меня было мало опыта в оборонительных сражениях. Я сталкивался с ними время от времени в Северном регионе, но тогда я лишь работал под началом командующего. И пока я размышлял, в какую сторону смотреть, поджидая «Третью славу», ответ пришел сам собой, стоило взглянуть на ситуацию глазами нападавших.
Нам просто нужно найти путь, которым воспользовался бы я сам, будь я на месте «Третьей славы», и перекрыть его. В конце концов, тот, кто наносил удары, лучше всех знает, где будет больно. Не то чтобы мне очень хотелось это знать.
Посовещавшись с Начальником Первого отдела, мы остановили выбор на небольшом лесу к северо-западу от Академии. Если затаиться там, они придут прямо к нам.
— Здесь мы также сможем встретиться с отрядом «Чернильный свет».
Идеально, чтобы собраться заранее и неспешно наблюдать за парадом «трупов».
Около полудня второго дня выставки я ненадолго покинул стенд и направился в безлюдное место, чтобы связаться с Начальником Четвертого отдела.
— Встречаемся здесь.
После короткого обсуждения я поднес карту к коммуникационной сфере, указывая Капитану на точку рандеву и перехвата. Видя её беспрекословный кивок, я не сомневался: она найдет место, не плутая.
[— Принято. Я выдвигаюсь.]
— Прибудьте к четырем часам. Я тоже к тому времени буду на месте.
[— Слушаюсь, Директор.]
— Вот и славно. Давненько не виделись, я буду рад встрече.
[— Для меня это честь.]
При моих словах, окрашенных легким смешком, Начальник Четвертого отдела склонила голову и разорвала связь. Пожалуй, я был слишком неформален с бывшей подчиненной, учитывая рабочие обстоятельства.
Но разве не бывает людей, о которых хочется позаботиться чуть больше других? Для меня таким человеком была Начальник Четвертого отдела, поэтому я невольно добавляю слова, не имеющие особого значения. Помнится, когда «Чернильный свет» еще был Четвертым отделом, Начальник Второго даже ворчал, что я слишком явно выделяю фаворитку.
Разумеется, поскольку это сказал Начальник Второго, я его проигнорировал. Будь это Заместитель директора или начальник Пятого — может быть, но только не ему читать мне нотации.
«Время еще есть».
Расстояние между Академией и точкой сбора приличное, но к четырем часам добраться реально. А пока я останусь в стенде и ускользну вместе с Начальником Первого отдела в подходящий момент.
......
Завершив разговор с Директором, я бережно убрала устройство связи. Беседы с Директором всегда были для меня честью и поводом для трепета.
[— Вот и славно. Давненько не виделись, я буду рад встрече.]
Вспоминая последние слова Директора, я почувствовала, как уголки моих губ слегка приподнялись. Как я и ожидала, он меня не забыл. Он всегда следил за моими успехами.
— Капитан.
Услышав сзади голос вице-командира, я вернула лицу беспристрастность и обернулась. Прознав, что это вызов от Директора, он мудро держался поодаль, дабы не мешать. Если ты был частью отряда «Чернильный свет», познавшего милость Директора, если ты выходец из Четвертого отдела — это было в порядке вещей.
— Что сказал Директор?
— Мы присоединяемся к нему. Выдвигаемся к лесу А-1 к четырем часам.
— Есть, Капитан.
Вице-командир отдал честь и направился к остальным бойцам. Лес А-1 — временное обозначение для ближайшего к Академии лесного массива. Мы обговорили все кодовые названия мест перед выступлением, так что они поймут.
По распоряжению вице-командира бойцы начали собираться передо мной с куда большим энтузиазмом, чем прежде. В конце концов, никто из нас давно не видел Директора.
Нам предстояла встреча с героем Четвертого отдела, человеком, который поднял наш павший отдел с колен и спас нас от жизни никчемных низов — кто осмелился бы медлить? Любого неблагодарного мерзавца сами бойцы пустили бы в расход прежде, чем до него дотянулась бы моя рука.
— Глупые мертвецы, дерзнувшие нарушить естественный порядок, движутся в сторону Директора.
При этих словах взгляды бойцов сошлись в одной точке.
— Они смеют оскорблять Империю, попирать Мандат Небес и скалить свои грязные клыки на Директора.
В глазах моих людей тлела тихая ярость. Для посторонних это был гнев агентов Министерства специальных дел на предателей; для нас же это была ярость к тем, кто желал вреда нашему благодетелю.
— Есть ли среди вас хоть один наглец, готовый явиться к Директору с пустыми руками?
Ответа не последовало. Лишь безмолвное отрицание в пылающих глазах.
— Директору незачем вступать в бой лично. Мы не станем преграждать им путь в лоб — мы ударим с тыла. Плените их всех живьем и преподнесите Директору.
Пусть они петляют как хотят, но в итоге это лишь жалкая, немощная Армия восстановления. Ничтожные мятежники с никчемными идеалами, чьи припасы и силы скребут по дну. Выследить их позиции и ударить сзади — проще простого.
Наблюдая, как бойцы стремительно расходятся, сворачивая временный лагерь после получения приказа к атаке, я припомнила наставления Министра специальных дел.
[«Третья слава» — громкое имя для чего-то столь скудного. Стереть их в порошок труда не составит, но у них могут быть покровители или сообщники. Плените живьем как можно больше людей.]
Перед отправкой на помощь Директору я удостоилась аудиенции у Министра специальных дел. Мужчина средних лет, чье лицо было исчерчено бесчисленными шрамами и следами швов. Верный пес Императора, который не стал избавляться от них с помощью магии или божественной силы, предпочитая хранить их как напоминание о собственных неудачах.
[И позаботься, чтобы Директору Департамента инспекции не пришлось вмешиваться. Нам нужны пленники, которые развяжут языки, а не лопнувшие трупы.]
Я поймала себя на невольном кивке. Было бы весьма хлопотно, вступи Директор в бой в ходе операции по захвату. Разумеется, даже без указаний Министра в личном вмешательстве Директора нужды бы не возникло.
Нашему возлюбленному Директору не пристало мараться о подобную шваль. И хотя я покинула его сторону ради Министерства спецдел, сердца бойцов Четвертого отдела полны прежней преданности ему. Мы служим Империи в соответствии с волей Директора как верные слуги престола, и следуем за нашим господином.
— Ради нашего возлюбленного Директора.
Слова, которые я прошептала едва слышно, словно давая клятву самой себе. И втайне я вспоминаю те слова, что не могу произнести вслух как имперский чиновник — слова, что могут обременить его, слова, которым я не смею дать сорваться с губ.
«Ради нашего возлюбленного Мастера».
......
Будь то «Третья слава» или как бы они там себя ни называли, мы не можем позволить ни единому врагу улизнуть — хотя само подавление не является сложной задачей. Насколько сильна может быть свежеиспеченная группа мятежников, о которой Директор информотдела узнал лишь недавно? Даже если на нас ломанется целая орава, они не смогут и царапины оставить бойцам «Чернильного света».
Вместе со мной, Начальником Первого отдела и отрядом «Чернильный свет», мы раздавим их, обладая подавляющим превосходством. Говорят, толковый генерал обеспечивает победу еще до начала сражения — может, я и правда талант, которому стоило быть в Военном ведомстве, а не в этом паршивом Департаменте инспекции?
— Директор, держите.
— Давай.
Я взял кинжал, который протянула мне Начальник Первого отдела, и проверил лезвие. Раз уж я всё еще в Академии, носить на виду броское оружие было бы неудобно, а учитывая, что схватка наверняка развяжется в лесу, короткий клинок будет сподручнее. Хотя этот кажется даже слишком коротким.
— Вы ведь давно не были в поле, не так ли?
— Только потому, что не было нужды в моем вмешательстве.
Несмотря на мой пост уровня Директора, я был дислоцирован в Академии и даже зачищал подземелья в одиночку — что совершенно на меня не похоже — но прошло порядочно времени с тех пор, как я действительно участвовал в подобном бою. Я не сумасшедший, который изнывает без драки, так что причин специально напрашиваться не было.
И всё же, мысль о том, чтобы размять тело спустя столько времени, приносит некое подобие бодрости. Если не двигаться как следует, суставы задеревенеют, так что мне стоит велеть Начальнику Четвертого отдела просто держать оцепление.
http://tl.rulate.ru/book/90306/14420423
Готово:
