«Блуха-ха-ха».
Деформированный осьминог разразился очередным раскатом хохота, отчего наросты, покрывающие его тело, задрожали.
[Ты — король этого места? Мне всегда было любопытно, чем ты так особенно приглянулся Ему. Но разве ты еще не совсем человек, несмотря на статус короля?]
Действительно, казалось, что он все-таки достоин внимания. Граница измерений была неоднозначной даже в применении причинности, что позволяло легко перетащить сюда истинное тело. Поэтому он с готовностью помчался сюда, но не в виде бесплотного духа, а в своей истинной форме.
Он был немного измотан тем, что последние несколько дней приводил свою душу в соответствие с правилами макрокосмоса, а затем снова вырывался из них. Но не похоже, чтобы он ослаб настолько, чтобы на него смотрело свысока такое существо, как это.
Нейт ухмыльнулся, держа в руках Щелкунчика. Однако при дальнейших словах изверга его лицо мгновенно ожесточилось.
[Что это была за душа? Жаль, что ты так поспешно ее спугнул. Эта молодая душа выглядела невероятно аппетитно.]
Глаза Нейта похолодели. Это напомнило ему о Кайене, которого он оставил на западном горном хребте.
Он думал о том, чтобы проявить непринужденную вежливость по отношению к этому гостю, вторгшемуся в чужой дом, но теперь ему уже не хотелось вежливо его провожать.
Когда он направил меч прямо на него, изверг издал легкий смешок, словно посчитав его нелепым. Разумеется, от этого легкого смеха стены ада задрожали, а связанные души испустили леденящий кровь крик. «Гуху-ху-ху».
[Ты смеешь бросать мне вызов, имея лишь эфирную форму, а не свое истинное тело?! И к тому же твой дух даже не отбросил мелкие человеческие привычки, размахивая куском железа! Как же ты ничтожен!]
Осьминогоподобный изверг протянул сотни из своих тысяч щупалец к стене, вытягивая наружу свое громоздкое тело и усмехаясь.
Без своего истинного тела, как и сказал изверг, Святому императору было сложно использовать ауру, которая могла считаться самым сильным оружием Нейта.
Конечно, не было ничего невозможного в том, чтобы притянуть ауру сюда, но сейчас он находился слишком далеко от Делькросса. Если он будет черпать силу оттуда, то весь континент быстро придет в состояние истощения ауры.
Однако без тела у Нейта были и другие возможности.
Он находился у границы измерений. Если он позаимствует незнакомую силу, чтобы устроить небольшой переполох, влияние на основной мир даже в худшем случае будет незначительным.
Как только решение было принято, выполнить его оказалось проще простого. На кончике его меча появилась маленькая красная точка, которая, постепенно увеличиваясь, окутала Щелкунчика. Превратившись в угрожающе светящийся красный меч, Щелкунчик увеличил свою длину до нескольких десятков метров.
Изверг: «?!»
Он не знал.
Для Нейта владение мечом было не непреодолимым человеческим пределом, а лишь наиболее эффективным способом использования силы.
Злоба. Тихо покачивающийся Щелкунчик прочертил в воздухе красную линию. Длинная линия пересекала адскую стену, а также многочисленные щупальца осьминога.
«Ку-уа-а-а-а!»
Затем пришло осознание. Отрубленные конечности изверга разлетелись во все стороны, а души были вытолкнуты на десятки метров в обе стороны, на мгновение образовав пустоту в адской стене.
[Чт… Что?]
Осьминогоподобное существо с недоумением смотрело на свои отрубленные щупальца. Казалось, оно и представить себе не могло силу, способную с такой легкостью преодолеть и проникнуть в него.
Увидев ошеломленное выражение лица изверга, Нейт невольно захихикал, вспомнив реакцию Бальтазара, командира королевской гвардии, когда он впервые продемонстрировал эту технику. Вечно степенный мужчина заикался, его глаза стали напоминать блюдца.
Тогда паладины, сосредоточенные исключительно на увеличении интенсивности и дальности ударов, были поражены идеей посылать в клинок ауру и заставлять его взрываться. В каком-то смысле взрыв ауры означал отсутствие контроля.
Теперь даже неопытный Масайн мог подражать этой технике в императорском дворце, хотя это по-прежнему была новая идея.
Несмотря на это, сейчас он был расточителен. Возможно, из-за того, что атрибут силы сам по себе разрушителен, он может позволить себе немного сдерживаться даже при использовании Лезвия Ауры. Может быть, ему стоит попробовать еще больше уменьшить ширину.
«Ву-у-уш». Последовательно вспыхивающий красный свет истончился до толщины пальца. Вместо этого его длина стала намного больше, чем прежде, и достигла ста метров.
На теле изверга появились длинные раны, а отвратительные бугорки, находящиеся в искривлении, разом взорвались. От одного удара вся адская стена раскололась, образовав щель.
Через образовавшуюся щель с криками агонии стали вываливаться изголодавшиеся души.
Осьминог, похоже, наконец осознал всю серьезность ситуации. Поспешно выпустив оставшиеся щупальца в сторону Нейта, он закричал:
[Почему? Почему ты владеешь Бедствием* затерянного мира?]
П.п.: Название меча.
[Я просто одолжил его на время.]
Ему пришлось просить о помощи, потому что разделение измерений — это не то, что можно сделать голыми руками.
Сотни грозных конечностей устремились к Нейту. Одного удара было бы достаточно, чтобы полностью сокрушить любую душу подавляющей силой. Но для Нейта его действия выглядели совершенно неэффективными и саморазрушительными.
Конечности существа разрушали сам ад, который то призвало. От его собственных атак исчезало больше душ, чем от атак Нейта.
Если бы каждое из этих щупалец било осознанно, как клинок тренированного фехтовальщика, даже Нейту было бы тяжело с ним справиться.
В любом случае, раз уж он тратит свою силу, давайте сэкономим еще немного его. Может, Нейту стоит сделать утончить клинок до ширины нитки?
Появилась тонкая линия Бедствия. На этот раз она была невероятно длинной — несколько сотен метров.
Если бы она взорвалась как есть, результат был бы не слишком впечатляющим, но для меча, которым можно размахнуться, более эффективной формы быть не могло. Нейт вертел тонким длинным мечом как хотел. Все приближающиеся конечности были отрублены, а адская стена начала рассыпаться по траектории движения меча.
Вскоре осьминог потерял всю свою энергию и рухнул. Проход в ад, который он открыл, был уже сильно поврежден. Остались лишь фрагменты стены, поддерживающие тело изверга.
Голодные души, прикрепленные к адской стене, попали в суровую границу измерений, не выдержали сильного холода и вскоре начали рушиться.
Осьминог выглядел жалко. Большая часть его щупалец была отрезана, а все поверхностные бугорки лопнули, сочась жидкостью, как гнилая тыква. То, что можно было принять за большую шишку, оказалось глазом, который моргнул и начал сочиться гноем, напоминая слезы.
«Может, стоит прикончить его?» Нейт на мгновение задумался, схватившись за Щелкунчика.
Его заставили замешкаться многочисленные взгляды, наблюдавшие за ним с другой стороны, особенно взгляд Голода, который отправил свое отродье на забаву, а теперь просто наблюдал.
Глаза ждали, что что-то произойдет. Надеялся ли он, что Нейт привнесет еще больше Бедствия и потеряет баланс? Или это была еще одна ловушка?
В этот момент перед глазами Нейта пронеслась сцена.
Небо было красным, как кровь, а земля представляла собой черную равнину, покрытую грязью. Среди тысяч щупалец, льющихся подобно дождю, внезапно вспыхнуло темное пламя.
Разрастаясь внутри ужасающего шторма силы, поглотившего все вокруг, пламя приняло форму гигантского меча, а затем взорвалось.
Щупальца и многочисленные бугорки недоразвитого осьминога не выдержали жара и резко взорвались.
На этот раз даже Нейт был потрясен.
В конце концов, не Нейт прикончил этого изверга.
http://tl.rulate.ru/book/89981/4403638
Готово:
Спасибо за перевод главы ❣️