Тем временем Нейт, не замечая снижения скорости своих спутников, несся со стремительной скоростью, отбросив гомункула в сторону. Он потратил слишком много сил на побег и изрядно устал. И все же его состояние было более комфортным, чем ощущение медленного утопания, которое он испытывал, будучи запертым в марионетке.
По мере того как Нейт постепенно восстанавливал силы, его скорость начала расти. Однако, несмотря на то что он летел со скоростью света, барьер, который он установил, исчезал, и он чувствовал отчаяние. Как далеко собирался зайти этот бесстрашный парень?
[Святой отец!]
Внезапно появился маленький голубой огонек и стремительно закружился вокруг Нейта. Это была Эрна, всегда на шаг впереди.
[Моррес убил мальчишку Дигори! Но я не ожидала, что его засосет в открытую пустоту. Мне жаль!]
[Никто не мог этого предугадать. Это не твоя вина.]
И Эрна, в глазах этого мальчишки Дигори ты — ребенок.
[Отец-император! Паладины Святой Марсии приближаются.]
Появился маленький розовый огонек и мягко приземлился на душу Нейта. Это была Гадес, всегда отступавшая назад.
[И этот мальчишка Дюран на этот раз замышляет против Морреса. Он совсем разгорячился.]
[Что касается этого вопроса, то обо всем уже сообщили Фрациску… Кстати, разве Дюран не ребенок, с какой стороны на него ни посмотри?]
У него уже есть внук твоего возраста, Гадес.
Близнецы, сколько бы их ни ругали, не проявляют никакой вежливости по отношению к старшим.
[Кукловод по-прежнему в столице. Он тусуется с тем захудалым типом из Рохана.]
[С этим мальчишкой Дигори никак не связан, но я предупредила Бремена, чтобы они на всякий случай присмотрели за ним.]
Эрна и Гадес ходили за Нейтом кругами, словно на прогулке.
Среди детей Нейта только двое могли открывать пустоту. Поэтому они делились с ним относительно большей информацией, чем остальные.
[Святой отец, мы можем дойти только досюда.]
[Отец-император, вы должны вернуться в целости и сохранности.]
Однако, поскольку они были еще детьми, они не могли поддерживать канал долгое время. С края солнечной системы Нейт увидел мерцающие огоньки близнецов, прощающихся с ним, и вскоре увеличил скорость по направлению к внешней туманности. Ощущение барьера стало настолько слабым, что его невозможно было обнаружить, если не сосредоточиться. Миновав мелодии пяти туманностей, он вдруг увидел круглую серую искорку, похожую на бусинку, прижавшуюся к его боку. Чистый и прозрачный серый цвет напомнил ему чьи-то глаза.
[Ваше величество.]
Корнсхайм.
Нейт нахмурился. Ему просто повезло, что тот, кого он меньше всего хотел видеть, появился именно сейчас.
[Ты должен оставаться на своем посту. Не ведись на уловки заблудших.]
Шепот Корнсхайма был очень сухим по тону. Только услышав его, Нейт вспомнил его жесткое лицо и безэмоциональный голос, что вызвало у него сильный дискомфорт.
Он еще больше прибавил скорость, и его короткие мысли отдавались эхом.
[Уходи.]
[…Вы не должны забывать о своем долге, ваше величество.]
В то же время количество серых бусин вокруг него начало множиться. Его соплеменники пытались соединиться друг с другом.
[Ваше величество, ваше величество, ваше величество…]
[Ваше величество, ваше величество…]
Вскоре Нейта окружили десятки круглых сфер. Они мерцали, как мигающие глаза.
[Ваше величество, ваше величество, ваше величество.]
Они продолжали звать его, похоже, требуя чего-то от Нейта, но не говоря об этом прямо. Они были, как всегда, зловещими.
[Не лезь не в свое дело. Закрой канал, Корнсхайм.]
«Ву-уш». В ответ на его волю из глубины души вокруг него прокатился мощный импульс. Маленькие бусинки были потрясены и одновременно перестали мигать.
Даже без этого было трудно сохранять самообладание в духовном состоянии, в отличие от того, когда он находился в своем первоначальном теле. Нет, скорее, он с трудом контролировал эмоциональные перепады. Теперь, когда ему становилось не по себе, от его души начинала распространяться зловещая аура.
Мелкие бусинки, казалось, испуганные, коротко взглянули на Нейта, а затем начали гаснуть одна за другой. Остался лишь вожак стаи, появившийся первым.
[Ваше величество, все должно протекать по естественному закону. Не стоит держаться за то, что уже ушло.]
Свет начал собираться в правой руке Нейта, приняв форму длинного жезла.
Следующая атака произойдет без предупреждения. Лидер Корнсхайма, явно понявший его намерения, с легким вздохом исчез.
[Пожалуйста, не доверяйте слепо своим предчувствиям…]
Как только он исчез, Нейт остался один в далекой внешней вселенной.
Он снова максимально обострил свои чувства, но больше не ощущал присутствия барьера. Пока он терял время с роем Корнсхайма, душа его сына уже унеслась в непостижимую даль.
В любом случае они были бесполезны и мешали. Лучше было бы позволить инквизиторам просто смести их.
Не имея другого выбора, Нейт начал бесцельно двигаться в направлении, где находился последний обнаруженный им след.
Он немного нервничал, но в нем еще оставался уголок надежды. Если его сын хоть раз позовет его, Нейт никогда не упустит этот голос.
Сколько времени прошло?
Нейт, бесцельно двигавшийся по пустоте, начал испытывать беспокойство. Несмотря на то что время здесь ощущалось нечетко, казалось, что с тех пор, как он потерял связь с сыном, прошло довольно много времени.
[Что он делает?..]
Он совершенно не мог понять своего сына. По крайней мере, он должен был хоть раз позвать отца, если уж дошло до такого.
Это проявление независимости или легкомыслия?
И тут…
— Отец, ваше императорское величество…
Это была едва заметная мысль, пронесшаяся мимо. Это была не более чем мимолетная мысль, а не призыв.
Но для Нейта этого было достаточно. Он бросился в ту сторону, откуда пришла мысленная волна.
Он нашел своего сына почти у самой границы измерения. Не зная, насколько опасно это место, сын парил в темноте, держа в руках осколок души с безмятежным лицом.
Нейт почувствовал боль в задней части черепа, пускай его и не было в форме души.
[Но почему Бог, заботящийся об этом измерении, смотрит только на тех, кто ищет возможности?]
Голос, едва слышно журчащий на морозе, достаточном для того, чтобы заморозить и мгновенно разорвать на куски ничтожную душу, — это все, что он смог вымолвить. Нейт был слегка ошарашен.
Этот парень всегда был любопытен, но, похоже, никогда не хотел учиться.
[Это потому, что Бог, заботящийся о Делькроссе, не является личным богом, сынок.]
Ты бы так не говорил, если бы прочитал хотя бы первую главу «Введения в теологию». Да что там! Хотя бы предисловие к ней. Кем ты планируешь стать, раз так бездельничаешь?
Безусловно, его сын тоже считал, что его отец-император — неработающий бездельник. Нейт не имел об этом ни малейшего представления. А даже если бы и знал, что он мог сделать? Заставлять ребенка делать то, что он сам не может, — традиционная привилегия родителей.
Он закончил готовиться к тому, чтобы отругать сына, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, окутанными светом.
http://tl.rulate.ru/book/89981/4213059
Готово:
Вот и нашли каштанку