Внутри «Дома Гурмана» было словно на большой кухне, с огромной печью.
Снаружи это было незаметно, но стоило им войти, как их окутала волна непередаваемо зловонного запаха.
Если уж описывать его совсем по-простому, это было похоже на... как будто взяли банку с забродившим рыбьим мясом, смешали с дурианом, потушили все это час, а потом добавили гнилое мясо и несколько тонн перезрелых бананов.
Бай Чжи смог описать это так подробно, потому что однажды в юности он изобрел такой же рецепт, когда пытался создать биохимическое оружие. Как говорится, кто подмел навоз, тот и князь мира сего*, так вот тут было то же самое. С помощью этого оружия массового поражения он запугивал всю деревню и де-факто стал местным боссом.
Запах, заполнивший комнату, был не совсем таким, как в его детстве, но по сути своей тот же самый. Особенно невыносимым он становился, когда человек-свинья открывал рот: смрад прогорклого мяса обжигал ноздри, вызывая резкие позывы к рвоте. Смердящая кислятина и так была ужасна, а приторно-сладкие нотки перезрелого банана делали ее просто мерзкой, выворачивая желудок наизнанку и вызывая непрекращающуюся головную боль, словно сам запах впился острыми когтями в мозг.
Бай Чжи хорошо знал силу своего биохимического оружия, поэтому, едва переступив порог магазина, непроизвольно затаил дыхание, и его почти не тошнило. А вот Лин Хэ стоял за ним в полном расстройстве. Он побледнел, прикрыл рот рукой и с трудом сдерживался, чтобы не вырвать. Бай Чжи достал из своего Инвентаря маску и кинул ее Лин Хэ, а потом поднял глаза и посмотрел на возвышающегося человека-свинью.
— Где ваш последний клиент?
Чем ближе подходил к нему Бай Чжи, тем отчетливее становился огромный размер существа и тем сильнее ощущалось гнилостное зловоние, исходившее от него.
— Этот дурак, который до сих пор не понял, в каком он находится положении? Я его повесил!
Торговец повел мясистой рукой куда-то в угол комнаты и ухмыльнулся.
— Хочешь его спасти? За десять адских долларов! Я с радостью получу прибыль, а ты заберешь своего друга за десять адских долларов. Но! Для этого тебе придется согласиться сразиться со мной в кулинарном поединке.
Бай Чжи прищурился и посмотрел в темный мрачный угол.
— Система подсчета очков?
— Каждый из нас приготовит по три блюда. Их попробуют на вкус три судьи по твоему выбору, дорогой гость. Кто наберет больше баллов по оценкам судей, тот и выиграет.
Человек-свинья отвернулся, показывая хорошо оборудованную кухню за спиной.
— У нас есть всевозможные ингредиенты, можешь ими пользоваться как пожелаешь. Ну? Разве это не по-честному?
— Я могу выбрать любых судей, каких захочу?
Бай Чжи слегка прищурился и, не став задавать лишний вопрос о том, что будет, если он проиграет, кивнул человеку-свинье.
— Конечно. Поэтому назови имена своих судей. Я вызову их сюда, чтобы попробовать несколько вкуснейших блюд, — прогудел человек-свинья.
Бай Чжи не успел сказать ни слова, как Лин Хэ с облегчением вздохнул:
— Получается, мы гарантированно победим? Нас двое в команде, поэтому назови судьями нас — с соотношением 2 к 1 мы в любых обстоятельствах выиграем.
Бай Чжи вопросительно посмотрел на Лин Хэ и кивнул человеку-свинье.
— Ты бы стал есть то, что приготовил он?
У Лин Хэ отнялся дар речи.
Тем временем Бай Чжи заявил:
— Я определился. Начинаем.
Через несколько минут в «Доме Гурмана» появились бумажная кукла из «Ломбарда Артефактов», тряпичная кукла из «Комнаты Загадок» и клоун из «Дома Веселья».
Из всех трех судей, выбранных Бай Чжи, только бумажная кукла не держала на него зла. А вот тряпичная кукла и клоун все время холодно смотрели на Бай Чжи, когда усаживались за стол. Естественно, объект их гнева на это просто не обратил внимания.
И вот, вскоре в странном магазине в странном месте начался кулинарный конкурс, непохожий ни на какой другой. Свиночеловек суетливо двигался вокруг плиты, его каждый громовой шаг вызывал дрожь, когда его сапоги, покрытые засохшей кровью, топали и глухо стучали по половицам.
"...Что ты вообще туда кладешь?"
Наблюдая, как Бай Чжи вытаскивает из своего инвентаря различные странные банки и бутылки и высыпает их содержимое в кастрюлю, Линь Хэ, игравший роль помощника, не мог не смотреть недоверчиво.
Несмотря на то, что вокруг него были разложены качественные ингредиенты всех сортов, Бай Чжи не только не проявил желания их использовать, но и продолжал добавлять в странное рагу необычные вещи, каждая из которых была явно причудливее предыдущей.
"Консервированная ферментированная рыба, концентрированная серная кислота, концентрированная азотная кислота, цианид, гербицид... Как это вообще можно есть?"
"Не позволяй здравому смыслу сдерживать тебя — кто скажет, будем ли мы сегодня судить по самому вкусному или самому отвратительному блюду? Откуда ты знаешь, если у этих вещей такое же чувство вкуса, как у нас?" — безразлично сказал Бай Чжи, сгребая кучу бананов в кипящий котел, а затем добавляя в него большой мешок собачьих фекалий.
"Если это обычная готовка, я мало уверен, что смогу победить, но если это вопрос о том, кто может приготовить самую невкусную еду, у меня может быть небольшой шанс на борьбу".
Пока рагу кипело в кастрюле, лицо Линь Хэ исказилось множеством странных выражений.
"...Почему у тебя так много странного в твоем Инвентаре, в любом случае?"
"М-да, не помешает быть готовым. В конце концов, бывают времена, когда вываливание банки ферментированной рыбы или мешка дерьма на кого-то приносит больше вреда, чем порезать их ножом".
Пять минут спустя три миски чернильно-черного, зловонного рагу Бай Чжи были поданы рядом с соевыми свиными рульками свиночеловека, привлекая внимание к резким различиям между ними.
"Могли ли мы ошибиться? Блюда этого парня кажутся мне вполне нормальными..."
Линь Хэ сглотнул, когда он наблюдал, как свиночеловек разливает по мискам богатые, ароматные соевые свиные рульки, и с тревогой повернулся к Бай Чжи.
Бай Чжи покачал головой. "Не все то золото, что блестит".
Даже не остановившись, чтобы наблюдать за реакцией судей, он направился прямо к крючкам в углу. Там, изможденно свисая с крюка, проткнувшего ему спину, висел Сюй Фэн. Единственным признаком того, что он жив, был слабый подъем и опускание его груди, пока он изо всех сил пытался сделать неглубокие вдохи.
Тихо вздохнув, глядя на измученное тело Сюй Фэна, Бай Чжи пробормотал загадочную фразу. "Как жаль. Лучший конец для тебя был бы на пути..."
*Насколько я знаю, выражение из интернета. Идея в том, что никто не хочет связываться с тем, кто размахивает метлой с дерьмом, из опасения испачкаться.
http://tl.rulate.ru/book/89430/3928624
Готово:
