Глава 100
Несколько дней спустя.
«Госпожа, пришло письмо от уехавшей Бери».
Лицо Джесси, принёсшей письмо от Бери, не было радостным. Похоже, она всё ещё была недовольна тем, что ту так просто отпустили.
Ария, бегло прочитав письмо с печатью, указывающей на то, что оно отправлено из королевства Кроа, сказала, словно утешая Джесси:
«Джесси, тебе не стоит так злиться».
«Но… я до сих пор не могу поверить, что она, сотворив такое с вами, госпожа, благополучно уехала за границу».
Как можно не любить Джесси, которая так о ней заботится? Решив, что после того, как всё закончится, она сделает ей очень большой подарок, Ария вышла из комнаты, чтобы отправиться на суд над Эммой.
Увидев спустившуюся на первый этаж Арию, графиня помрачнела.
«Ария, результат ведь уже предрешён, тебе необязательно туда идти… Ты уверена, что всё будет в порядке?»
«…Да. Мои показания могут понадобиться».
Поскольку исход был ясен, присутствие жертвы не было обязательным, и графиня пыталась её отговорить, но намерение Арии увидеть конец Эммы было твёрдым. А также — рыдания Миэль.
Глаза Миэль были красными, словно она плакала несколько дней подряд. Они сильно опухли. Она пыталась скрыть их под шляпой, но не смогла укрыться от орлиного взгляда Арии.
«Наверное, ей хочется закричать, что Эмма не виновата».
Это было очевидно по тому, как она время от времени покусывала губы и дрожала.
Ей, должно быть, очень тяжело, ведь она может увидеть, как казнят Эмму, которую она считала матерью. И виновница всего этого — прямо перед ней.
«…Я не очень хорошо себя чувствую, поэтому поеду чуть позже».
Ясно. Не хочешь ехать со мной в одной карете. Граф, кажется, понял её чувства — ведь Эмма заботилась о Миэль с самого рождения — и кивнул, разрешая ей поступить так.
Каин, увидев, как Миэль отворачивается, цокнул языком. Ужасные события произошли сразу же после его возвращения из академии. От его былой трепетной любви к сестре не осталось и следа.
Граф обратился к Арии с той нежностью, с какой обычно говорил с Миэль:
«Ария, будет тяжело, но, пожалуйста, потерпи немного».
«Спасибо…»
В душе ей хотелось устроить вечеринку и поднять бокалы, но она лишь тихо ответила, что так и сделает, сохраняя на лице лёгкую улыбку.
Благодаря тому, что Ария играла роль несчастной девушки, путь до суда прошёл в тишине. По прибытии, благодаря галантному сопровождению Каина, она смогла идеально исполнить роль трагической героини.
«Боже, кажется, прибыла леди Росшент, жертва».
«Где?.. Нет, неужели леди Росшент так красива?»
«Похоже, слухи о ревности были правдой. Говорили, что она ослепительно красива, и это оказалось правдой».
Появление Арии вызвало переполох среди зрителей. Её естественная, неброская красота придавала веса её образу несчастной жертвы.
Каин, почувствовав обращённые на неё взгляды, с нежным видом спросил:
«Ты в порядке?»
«…Что? А, да. Конечно».
Разве это сравнится с тем презрительным взглядом, которым Каин смотрел на меня в прошлом? С тем взглядом, которым смотрят на грязь, порочащую честь семьи.
Окружённая всеобщим сочувствием, Ария утерла несуществующие слёзы и стала ждать начала суда.
Они приехали немного раньше, поэтому до начала оставалось время. Миэль, которая сказала, что поедет позже, появилась прямо перед началом заседания.
«У тебя красные глаза… ты в порядке?»
По ком ты так плакала?
— спросила Ария. Миэль, не желая даже смотреть на неё, ответила с плотно закрытыми глазами:
«…Я в порядке».
Граф и Каин, знавшие причину её слёз, вздохнули и отвернулись. Графиня крепко сжала руку Арии и стиснула зубы. Общественное мнение было на их стороне, поэтому она могла выражать свои чувства.
Она понимала, что Эмма была важна для Миэль, но так открыто защищать на глазах у жертвы ту, кто пытался убить человека, было непостижимо.
«Какая глупость — самой разрушать всё, что она построила».
Прямо как она сама в прошлом.
Та Ария, которая не могла контролировать себя и катилась по наклонной, зная, что так её никто не признает.
Однако в глазах публики подавленность и молчание Миэль выглядели как беспокойство за свою сводную сестру.
Эмма, которую Ария не видела давно, сильно исхудала. На её теле виднелись синяки и раны, что говорило о том, что во время допроса применялось насилие. Она также слегка прихрамывала.
Её глаза были запавшими, словно она не спала. Как только она встала на место для подсудимых в центре зала, появился судья.
Ария не знала ни его лица, ни имени, но судья был кем-то из императорской семьи.
Другие члены императорской семьи, не участвовавшие в борьбе за власть, не имели своих земель и занимали высокие посты в столице. В том числе для того, чтобы сдерживать аристократическую фракцию.
Судья, сев на своё место, пробежал глазами по уже подготовленным документам, объявил о начале суда и сразу же, без предисловий, задал Эмме вопрос о её вине. Исход был очевиден.
«Признаёшь ли ты себя виновной в подстрекательстве к убийству леди Арии Росшент?»
«…»
Эмма, плотно сжав губы, не отвечала и не двигалась.
Она лишь слегка опустила голову и смотрела в пол. От её отказа признавать вину, несмотря на наличие доказательств и свидетелей, взгляд судьи стал холодным.
«Спрашиваю ещё раз. Признаёшь?»
«…»
Она снова не ответила. Судья вздохнул и покачал головой. Похоже, ему не нравилось, что она так затягивает время на суде, исход которого уже был ясен.
«…Хорошо. Тогда придётся поступить так, как указано в документах».
Судья что-то написал в документах, поставил печать и снова поднял голову.
Вина подсудимой была установлена, так что не было причин затягивать суд. Ария уже подумала, что всё закончилось, но судья, окинув взглядом зал, заговорил:
«Леди Ария Росшент, вы здесь?»
Услышав своё имя, Ария тихо ответила:
«Да? А, да…»
Судья посмотрел на Арию, собираясь что-то сказать, но остановился и медленно нахмурился.
Это было так заметно, что Ария удивлённо склонила голову набок. Судья долго смотрел на неё, затем покачал головой и начал задавать вопросы:
«Это правда, что вы пострадали от действий подсудимой Эммы?»
«А, да… так мне сказали».
«Тогда, есть ли у вас намерение простить её?»
От этого абсурдного вопроса Ария, притворявшаяся печальной, широко раскрыла глаза. Зрители тоже смотрели на судью с выражением: «Что за вопрос?»
Увидев, что удивлённая Ария не отвечает, судья пояснил:
«За этот короткий срок поступили десятки прошений. Анонимные прошения с просьбой простить подсудимую. Я никогда не получал столько прошений, поэтому и спросил, нет ли тут какой-то другой причины».
Судья, кажется, и сам был в недоумении. «Но, как оказалось, нет», — добавил он с усмешкой.
Десятки прошений за преступницу, чья вина уже доказана. Можно было бы без проблем заподозрить наличие других сообщников. Вероятно, он сказал это намеренно. На лице Эммы промелькнула слабая надежда.
Миэль в такой ситуации наверняка бы сказала, что прощает преступницу. Всё равно, даже если жертва простит, дело будет рассматриваться по закону, и тяжкого наказания не избежать.
Но смертную казнь можно было бы отменить. Если бы аристократка и жертва, Ария, её простила.
Но Ария была другой.
Она не была той неуклюжей злодейкой, которая бездумно притворялась доброй.
«Нет. Я не собираюсь прощать Эмму. Она пыталась навредить мне без всякой причины… Я думаю, что кто-то другой может стать следующей жертвой… Я лишь хочу, чтобы она заплатила за свой грех».
Когда Ария ответила с очень печальным лицом, несколько человек из публики, забыв о времени и месте, восхищённо выдохнули. Большинство же выглядело так, будто это было само собой разумеющимся.
И среди них была видна погрузившаяся в отчаяние Эмма.
«Тогда придётся поступить согласно словам жертвы, леди Росшент».
Судья, словно услышав очень удовлетворительный ответ, приподнял уголки губ и огласил окончательный приговор Эмме.
Решение было вынесено очень быстро.
«Подсудимая Эмма приговаривается к повешению».
При этих словах Эмма рухнула на пол. На что она надеялась, хотя результат был очевиден? Ария посмотрела на лицо Миэль, сидевшей рядом с графом.
Она сидела с безвольно открытым ртом, уставившись на Эмму, и дрожала так, будто вот-вот упадёт. Сегодня не графиня, а граф следил за выражением её лица.
«…Пожалуй, мы пойдём первыми».
Граф, хотя и был недоволен, но поскольку это была его родная дочь, решил, что им лучше уйти, и встал. Графиня же, даже не взглянув на них, лишь молча кивнула в ответ.
«Ты в порядке, Ария?»
Ария почувствовала тёплую руку матери и кивнула. Каин, который остался, а не пошёл за отцом, тоже с беспокойством посмотрел на Арию.
Граф собирался сказать что-то утешительное, но, видимо, решил, что лучше поскорее увести Миэль. Он попытался силой поднять её, пока она неотрывно смотрела на Эмму, распростёртую на полу и смотревшую в их сторону.
«…Миэль?!»
«Боже мой!..»
В этот момент.
Миэль внезапно рухнула на пол. Поражённый граф поспешил поддержать её, и даже графиня, всё это время делавшая вид, что ей всё равно, бросилась к Миэль.
Раздался голос Каина, зовущего врача, и зал суда в одно мгновение превратился в хаос.
«Ах ты, дрянь! Злодейка! Это всё из-за тебя! Если бы не ты! Ты заслуживаешь смерти! Ак!»
Эмма, наблюдавшая за этим, начала выкрикивать проклятия в адрес Арии. Стражник ударил её, и она тоже потеряла сознание, после чего её уволокли.
Как, должно быть, досадно, что она больше не сможет творить злодеяния ради своей госпожи.
Ария поспешила к упавшей Миэль, делая вид, что проверяет её состояние, и прошептала очень тихим голосом:
«Миэль… какая жалость. Ты думала, я не узнаю, что это ты заставила Эмму и Бери подсыпать яд в мой чай?»
Миэль, которая, видимо, не полностью потеряла сознание, резко распахнула глаза.
Она дрожала и сверлила Арию взглядом, словно спрашивая: «Что ты такое говоришь?» В её налитых кровью глазах не было и следа красоты благородной леди.
«Как же долго я ждала этого дня!»
Того дня, когда она заставила меня плакать кровавыми слезами, того дня, когда я могла лишь рыдать, видя её усмешку!
Этого самого момента, когда я возвращаю Миэль всё сполна.
Хотя её месть только началась, её охватило такое ликование, что на глаза навернулись слёзы.
«Ну что, может, поплачешь и побьёшься в истерике, как я в прошлом?»
Среди людей, которые вздохнули с облегчением, увидев, что она пришла в себя, Ария с восторженным лицом продолжила:
«К счастью, Миэль, кажется, очнулась. Но лучше всё равно поскорее показать её врачу».
Похоже, эта глупая злодейка и представить не могла, что всё так обернётся. От резкого потрясения Миэль начала задыхаться и схватилась за грудь.
Ария надеялась, что та начнёт кричать и ругаться. Но даже в ситуации, когда Эмма, которую она считала матерью, отправится на виселицу, она этого не показала.
Пожалуй, она была даже более стойкой женщиной, чем сама Ария.
«Граф Росшент!»
Сквозь суматоху внезапно появился Рейн. Он сказал, что знает больницу поблизости, и поторопил графа немедленно отправиться туда.
Рейн завоевал доверие всей семьи графа, поэтому они безропотно последовали его указаниям.
Тем временем Рейн прошептал Арии, так, чтобы слышала только она, свою истинную цель:
«Вас ждёт один человек».
Ария поняла, о ком говорит Рейн, и медленно кивнула.
Неужели он был здесь с самого начала? Беспокоился? Или понял, какова моя истинная сущность, раз я затеяла такое большое дело?
Каин, наблюдавший, как Ария под шумок тихо переговаривается с Рейном, а затем незаметно уходит, счёл это странным и последовал за ней.
http://tl.rulate.ru/book/89413/7997083
Готово:
