Глава 8
Хотя результат был очевиден, никто не осудил Арию. Единственный человек, который мог бы её упрекнуть, граф, уехал далеко на север, а Кайн вернулся в академию.
Графиня не видела смысла её наказывать, а Миэлль, оставшись без союзников, не могла сказать ни слова.
— В детстве такое бывает, — снисходительно заметила графиня. — Хорошо, что пожар не разгорелся сильнее.
— Но вся моя одежда сгорела… Что же теперь делать? Я ведь собиралась выйти…
— В домашней одежде ты не пойдёшь, — задумчиво сказала графиня. — Придётся одолжить наряд у кого-то, чей размер похож на твой.
Она сразу поняла, к чему клонит её милая дочь. Очевидно, Ария просто хотела новые наряды. Как странно, что именно её одежда сгорела в пожаре. Уж не совпадение ли это?
Миэлль, понимая, что этим «кем-то» должна стать она, нахмурилась. Взгляды окружающих невольно обратились к ней.
Раз одежда сгорела, нужно было купить новую. Чтобы купить, нужно выйти. А чтобы выйти, нужно было взять у кого-то наряд.
Служанки, сопровождавшие Миэлль, стояли, мрачно сжав губы. Ария последнее время вела себя тише, но вот снова доставляет неприятности их хозяйке.
Они не могли смотреть прямо на дворянку без разрешения, но в их взглядах ясно читалась неприязнь.
"Смели же они…"
В прошлом Ария тоже сталкивалась с подобным. Но тогда, ослеплённая завистью к Миэлль, она не замечала этого.
Рядом всегда были только те, кто её подстрекал и восхищался её поступками.
Но ведь эти служанки тоже принадлежат графскому дому, а значит, формально они и её служанки. Как они смеют проявлять такое неуважение?
Хотелось тут же схватить их за волосы, но это лишь добавило бы ей плохой репутации.
"Сейчас не время."
Прошлая жизнь научила её, что есть более действенные способы добиваться своего, чем раздражаться и злиться.
Идеальный образец такого подхода стоял прямо перед ней — человек, который пользовался этим с самого детства.
Глаза Арии чуть покраснели, по ним пробежала влага, а на длинных ресницах замерли прозрачные капли слёз. Она выглядела такой хрупкой, будто готова была рассыпаться в любой момент.
— Миэлль, мне так жаль… Я не хотела тебя утруждать, но так вышло. Конечно, тебе неприятно отдавать мне свою одежду. Это же твои любимые вещи. Тогда… я просто выйду в домашнем платье. Если быстро вернусь, никто не заметит.
"Какая же бедняжка."
Эта мысль пронеслась в головах всех, кто наблюдал за ней.
Люди склонны доверять тому, что видят, а сейчас перед ними была не злобная девушка, а милый ребёнок, который вот-вот расплачется.
И это же Ария. Та самая, что всегда выглядела надменно. Видеть её в таком состоянии было необычно и трогательно.
Какой заботливой она оказалась!
А ведь раньше она просто брала всё, что хотела, не считаясь с другими. Все знали её как капризную эгоистку.
— Ох, Миэлль, не волнуйся, — прошептала Ария, пряча взгляд. — В конце концов, я всего лишь бывшая простолюдинка. Для меня это не так важно…
После этих слов Миэлль просто не могла отказать.
Если бы она настояла, то выглядела бы холодной и бессердечной, бросившей в беде сестру, у которой сгорела вся одежда.
Её длинные ресницы задрожали. Она напоминала птицу, впервые расправляющую крылья.
"Прекрасно. Пусть всю жизнь машет крыльями, а потом рухнет вниз."
Горячая слеза скатилась по щеке Арии.
Миэлль хотелось стереть её в пепел, как её сгоревшие наряды.
Но снаружи она лишь мило улыбнулась.
— О чём ты, сестра? Конечно, бери. К счастью, у нас похожий размер.
— Правда?
— Конечно. Бери, что хочешь.
— Спасибо, Миэлль! Спасибо!
Ария схватила её за руки, сияя от радости. Миэлль не ожидала такого и чуть не отдёрнула их, но вовремя взяла себя в руки.
Наблюдавшие за ними люди были тронуты.
Две милые девушки, заботящиеся друг о друге, — как это прекрасно!
Даже служанки Миэлль задумались: не были ли они слишком жестоки к Арии?
— Выбирай любую, — великодушно предложила Миэлль.
Ария прошла мимо аккуратно развешанных нарядов и потянулась к коробке в углу.
Она была спрятана так, что её сложно было найти, но при этом оставалась безупречно чистой.
Открыв её, Ария достала белоснежное платье.
Простое, но изысканное, с единственным украшением — красной рубиновой розой на груди.
Это был подарок Оскара, наследника герцогского рода Фредериков, на день рождения Миэлль.
Она берегла его так сильно, что так и не надела ни разу.
Когда Ария вышла с ним в руках, лицо Миэлль побледнело.
Её рука дёрнулась, но она не смогла выхватить платье.
— Эм? А что такое? — невинно спросила Ария.
— Э-это…
Она будто знала, где оно лежит… Миэлль открыла было рот, но тут же закрыла.
— Прости! Наверное, я выбрала слишком дорогое платье, да? Оно слишком красивое…
Ария тут же опустила взгляд, сжав ткань в руках.
— Прости меня, Миэлль… Я не хотела. Я просто не разбираюсь в одежде. Наверное, выбрала что-то неподходящее…
Миэлль прикусила губу, не в силах ответить.
Если бы она была чуть старше, то не попалась бы на такую дешёвую уловку.
Но ей было всего тринадцать.
Она могла ненавидеть Арию сколько угодно, но снаружи оставалась доброй и великодушной.
"Как глупо. Ты сама создала этот образ, а теперь не можешь из него выйти."
Молчание затянулось.
Люди начали переглядываться: если Миэлль разрешила взять любую вещь, почему она теперь колеблется?
Так как платье было сложено, никто не узнал его. Ария специально положила его так, чтобы рубиновой розы не было видно.
В итоге Миэлль не нашла выхода и кивнула.
— Спасибо! Я буду носить его очень аккуратно!
— …Да.
Лицо Миэлль стало ещё бледнее.
"Как же тебе идёт этот вид несчастной жертвы, Миэлль."
Ария улыбнулась.
Если Миэлль была белой лилией, то она сама станет ядовитой мандрагорой.
Ярким, прекрасным цветком, скрывающим смертельный яд.
http://tl.rulate.ru/book/89413/5561445
Готово:
