Глава 68
Хвост сновидений было трудно поймать, Чу Бэй Цзе не мог заснуть.
Но Чан Сяо свернувшийся в его объятиях, давно послушно уснул. Его маленькое тельце расслабилось, но дышал он довольно тяжело, хотя и размерено, уткнув свое горячее личико в плечо Чу Бэй Цзе.
– Могу ли я положить его? – Чу Бэй Цзе долгое время провёл в таком положении. Он понизил голос настолько, насколько мог, с беспокойством задавая вопрос.
– Да.
– Разве это его не разбудит?
– Нет. Он уже глубоко спит.
Чу Бэй Цзе пригляделся к сыну в своих руках и нахмурился:
– Мне кажется, он проснется.
Пин Тин была и удивлена, и рассержена. Она подошла и, умело забрав сына из его рук, стала закутывать того в одеяло. Чу Бэй Цзе было дернулся к одеялу, но опустил голову, внимательно изучая каждую деталь, его глаза вспыхнули при свечах, но он не отошёл от сына.
– Будь легче, – нервно сказал наблюдающий за ее действиями Чу Бэй Цзе: – Будь осторожна, не разбуди его, а то он заплачет.
Пин Тин долго смеялась. Она выпрямилась и посмотрела на Чу Бэй Цзе, не в силах скрыть улыбку, издав тихий смешок.
– Все говорят, что отцы строги, а матери нежны, но у нас все наоборот.
Чу Бэй Цзе знал, что он слишком нервничает. Он схватил ее стройное тело, притянув ее ближе к себе, скрипнув зубами:
– Кто сейчас ранит другого? – он не стал дожидаться объяснений, прежде чем слегка прикусить тонкую мочку уха Пин Тин.
– Ой... – Пин Тин тихо вскрикнула, ее ухо стало немного покалывать, неся с собой теплое и влажное ощущение.
Оказалось, что после того, как Чу Бэй Цзе укусил ее, язык сразу же последовал за этим. Пин Тин мгновенно покраснела как помидорка и, вытянув руку, толкнула его в грудь и смущенно сказала:
– Что делает герцог?
– Я думаю о том, как смогу сражаться без солдат, – Чу Бэй Цзе тихонько усмехнулся, посылая горячий воздух на ухо Пин Тин. – Герцогиня сдается?
– Использовать зубы чтобы кусать кого-то не изящно...
Пин Тин не могла легко оттолкнуть его стальные широкие плечи. После того, как он достаточно наигрался, он схватил Пин Тин, осторожно подталкивая ее наружу. Два человека вышли из палатки, и яркие звезды в небе тут же возникли перед их глазами.
Чу Бэй Цзе вздохнул:
– Такая атмосфера нуждается в сопровождении звуков циня, – он повернулся и посмотрел на Пин Тин.
Пин Тин спросила:
– Где ты сможешь найти цинь в таких дебрях?
Чу Бэй Цзе рассмеялся без ответа. Его глубокие глаза посмотрели на нее, и она покраснела от уха до уха. Под его взглядом, пожалуй, никто не мог оставаться спокойным, Пин Тин начала улыбаться. Она сменила позицию в объятиях Чу Бэй Цзе, заставив того пройти мимо тихих бараков и найти место, чтобы сесть в тихом лесу.
– Поскольку тут нет циня, почему бы герцогу не позволить Пин Тин спеть песню?
– Какую песню? – спросил Чу Бэй Цзе.
Пин Тин усмехнулась:
– Песнь восстания, чтобы извиниться перед герцогом?
– О? – Чу Бэй Цзе молча подумал, и смягчил голос: – Почему Пин Тин должна извиняться передо мной?
По какой-то причине Пин Тин была по-настоящему поражена этим вопросом. Она опустила густые ресницы, долго размышляя, а потом медленно ответила:
– Вероятно, из-за вины Пин Тин в ее упрямстве, создавшем так много трудностей герцогу.
Ее голова была опущена, и Чу Бэй Цзе ощутил волну жалости. Сжав ее в объятиях, он пробормотал:
– Пока ты и Чан Сяо оба рядом со мной, бесчисленные трудности для меня ничто.
Уже не в первый раз после их воссоединения он так обнимал Пин Тин. Но ощущения в этот момент было намного более успокаивающим, чем за прошедшие несколько дней. Сцена, где Чу Бэй Цзе держал Чан Сяо на руках, уже была выгравирована в ее сердце.
Она не сдержавшись вцепилась в Чу Бэй Цзе, позволив своей голове уткнуться в его широкую грудь. Низким голосом она спросила:
– Возможно герцог сожалеет о встрече с Пин Тин?
Чу Бэй Цзе не ответил. Он просто потянулся, чтобы мягко поднять ее подбородок, приложившись теплым поцелуем к ее красивым красным губам.
Звезды мерцали, а из леса тянулись косые тени, охраняющие эту невероятно ласковую пару.
– Позволь сегодня мне спеть тебе песню, – Чу Бэй Цзе, наконец, ослабил хватку вокруг Пин Тин и слабо улыбнулся, тщательно обдумывая. Затем он начал петь.
– Если весенняя любовь лишь,
осенней ностальгией служит;
если осенняя ностальгия лишь,
горьким прощанием служит;
никогда не предавай...
Его голос был глубоким и богатым, пронизанным множеством эмоций. Каждое слово выпрыгивало из его горла, как нефритовая бусина, освещая лес.
– Никогда не предавай...
Его звонкий голос звучал в ночи, тихие леса, ветер и тьма по-своему аплодировали ему.
Нет циня.
Но глубокому голосу Чу Бэй Цзе не нужно было сопровождение циня.
Он вложил все свое сердце в пение, особенно в слова «никогда не предавай». Его слова, казалось, протанцевали обратно к резиденции герцога Цзин-Аня, противостоянию в битве при Каньбу, к другим многочисленным моментам, когда они сталкивались друг с другом по пути. Вся их боль и воспоминания вырвались на свободу, следуя ветру.
Раны излечились, возвращаясь туда, откуда они пришли.
Звук блуждал по лесу, словно был встроен в каждое воспоминание. Пин Тин слушала, плененная. Слезы начали капать из ее глаз, падая прямо на траву, вызывая мгновенные похожие на цветы всплески, когда пение прекратилось.
Лес был очень тихим, позволяя Пин Тин слушать каждый глубокий вдох Чу Бэй Цзе. Возможно, каждое сердцебиение тоже.
Пин Тин поднял рукава, молча вытирая уголки своих глаз, не меняя выражения.
– Что понял герцог?
Чу Бэй Цзе любяще притянул ее в объятия и прошептал:
– Я понял, что ты никогда не передумаешь, несмотря на сотни и тысячи поворотов.
– Никогда не передумаю, несмотря на сотни и тысячи поворотов... – Пин Тин поразмышляла над словами.
– Умная Бай Пин Тин, глупая Бай Пин Тин, добрая Бай Пин Тин и злая Бай Пин Тин – все Бай Пин Тин, которую я люблю, – Чу Бэй Цзе выдохнул, прежде чем задать свой собственный вопрос: – Почему я должен сожалеть об этом?
Глаза Пин Тин наполнились слезами. Она медленно подняла взгляд, наблюдая за чистым светом в его глазах и твердой решимостью.
Сокрушительный звук вышел из ниоткуда, постепенно превращаясь в дым, исчезающий в облаках, оставляя только слабое эхо в сердце.
Позволив всякой скорби и погребенной ненависти исчезнуть, как дыму в облаках.
Боль, которую даже вино не могло утопить, желания двоих больше не имели значения.
Когда она была беременна, она плакала, расплескивая микстуру по холодной земле, совсем, как отчаяние, одолевшее ее мир.
Он следовал за ней тысячи миль со своими солдатами, наполняя небо убийственным огнем.
Они когда-то поклялись Луне преодолеть все. Им пришлось преодолеть в прошлом так много ошибок, так много испытаний.
Ее взгляд двинулся к небу. Она внезапно воскликнула с радостью:
– Луна вышла.
– Где?
Ее тонкие пальцы, которые были почти такими же тонкими, как весенний лук, метнулись к небу.
– Там, герцог видит ее?
Чу Бэй Цзе не повернул голову, а просто смотрел на нее, словно желая утопить ее в этих чернильных глубинах. Через несколько мгновений на его красивом лице показалась слабая улыбка:
– Вижу, она там.
Он опустил голову, мягко целуя эти дрожащие ресницы.
Они провели всю ночь не говоря ничего, кроме чепухи, но не чувствовали следов усталости. Ранним утром небо медленно просветлело, его лучи мало по малу распространялись по лесу, разгоняя туман. Они, наконец, вернулись в палатку, увидев, что Чан Сяо уже проснулся. Он не плакал и не создавал проблем, но изучал кисточки на краях одеяла, так как не мог их вытащить.
– Озорничаешь, едва открыв глаза, – Пин Тин подошла, чтобы обнять его, но Чан Сяо все еще был слишком заинтересован этими кистями, его крошечная рука отказалась их отпускать, так что угол одеяла поднялся вместе с ним.
Чу Бэй Цзе только похвастался:
– Хороший мальчик, он разделяет мою стойкость.
Чан Сяо повернулся и, увидев, что он приближается, завопил от возбуждения. Он больше не интересовался кистями, поэтому ослабил хватку, заставив одеяло упасть наземь. Чан Сяо только заботился о том чтобы потянуться к Чу Бэй Цзе двумя своими маленькими ручонками.
Чу Бэй Цзе был в еще большем восторге.
– Глянь, он действительно меня любит, – его рука подхватила Чан Сяо.
Пин Тин рассмеялась:
– Вот как? Он интересуется только твоим мечом – «Божественной душой».
Как и ожидалось, только Чан Сяо попал на руки к Чу Бэй Цзе, как самозабвенно попытался достать рукоять на талии Чу Бэй Цзе. Меч «Божественная душа» не был легким. Он был маленьким в руках Чу Бэй Цзе, поэтому не мог нащупать пояс, как бы ни вертелся. Он вскрикнул от недовольства:
– Нож-нож!
– Хороший сын. Если тебе он понравился, отец отдаст его тебе.
– Ну, что ты за отец? Он еще молод, такое приметное оружие не будет хорошим выбором.
Семья из троих веселилась, когда Мо Жан поднял полог и вошел. Его голос был достаточно свеж, когда он сообщил:
– Несколько человек, которым герцог недавно отправил личные письма, уже прибыли.
– Они должны были появиться в ближайшие пару дней, – затем Чу Бэй Цзе спросил: – Сколько прибыло?
– Больше двадцати.
– Ожидалось восемь или девять, как в тот раз, но чтобы достичь так многого письмами, уже потрясает, – Чу Бэй Цзе держал безостановочно извивающегося Чан Сяо, говоря Пин Тин: – Пойдем увидимся с ними вместе. Они все были моими прежними подчиненными, и ушли в отставку по разным причинам. У каждого из них есть своя сила.
Пин Тин сказала:
– Говорят, что все люди с навыками теперь живут в уединении. Быть вызванным письмом герцога в последний момент должно означать, что все они очень талантливы, – она взяла Чан Сяо, опустив его на землю. Затем она погладила его круглую голову: – Будь хорошим, Чан Сяо. Пойди, найди Цзэ Цина, чтобы поиграть.
Чан Сяо был счастлив, выскочив из палатки.
Однако Чу Бэй Цзе был немного обеспокоен.
– Откуда он узнает, где находится Цзе Цин? Это место весьма запутанное.
– Палатка Ян Фэн находится по соседству. Не волнуйся, он обязательно найдет.
У остальных троих были еще более важные вопросы. Они не могли постоянно думать о детях. Они немедленно отправились к последним прибывшим. Те действительно были талантами среди солдат. Некоторые из них очень хорошо устраивали ловушки в горах и лесах, а другие специализировались на засадах или убийствах.
Когда Чу Бэй Цзе вел этих солдат, он высоко оценил этих людей. Вызванные, не только ненавидели тех, кто специализировался в сражение лицом к лицу, но и тех, кто занимался исцелением ран от мечей.
– Несмотря на то, что медицинские навыки гения-доктора Хо превосходны, он склонен к благородным семьям, поэтому его лечение детально и тщательно. На войне множество жертв, поэтому время не ждет, и самое главное – скорость. Когда дело доходит до скорости, только врачи, которые специализируются на лечении в боевых условиях, окажутся лучшими.
После представления Чу Бэй Цзе, Пин Тин познакомилась с каждым из них, прежде чем поспешить на военный совет.
Как только они вошли в палатку, они поняли, что все генералы прибыли, ожидая их.
Чу Бэй Цзе был полон радости, получив возможность обнять своего сына утром и держать Пин Тин под рукой. Его лицо было похоже на весенний бриз. Он свежо улыбался при входе.
– Вчера прибыли новые солдаты Бэй Мо. Со стороны Дун Линя сегодня утром прибыли мои прежние подчиненные. Еще два или три дня подготовки и мы сможем следовать нашей ранее придуманной стратегии и проникнуть в Юнь Чан, взяв инициативу. Что вы все думаете? – выражения остальных не были такими хорошими, как у Чу Бэй Цзе, заставив улыбку на его лице застыть. – Что-то не так?
В палатке на мгновение повисло молчание, прежде чем Жо Хань сказал:
– Пожалуйста, посмотрите на этот последний отчет, герцог, – он достал отчет и передал его Чу Бэй Цзе.
Одно из правил в армии заявляло, что доклад со срочным содержимым должен быть написан ярко-красным, чтобы получившие его генералы, имели возможность сразу же взглянуть и оценить важность сообщения.
Чу Бэй Цзе взял и открыл его. Первая фраза, мелькнувшая у него перед глазами, была написана ярко-алым. Императорский дом Гуй Лэ был уничтожен Хэ Ся...
Пин Тин стояла рядом с Чу Бэй Цзе. Ее густые ресницы дрогнули, а выражение сразу же изменилось, когда мелькнули ярко-алые слова.
Весь императорский дом Гуй Лэ?
Это означало не только Хэ Су, но и императрицу и их несовершеннолетнего сына.
Тот, кто держал меч, был Хэ Ся – потомок дома Цзин-Ань, дома Цзин-Ань, веками защищавшего императорский дом Гуй Лэ.
Это был ее мастер...
Слова в армейском отчете начали дрожать. Пин Тин едва могла дышать. Внезапно она почувствовала тепло на плече, когда Чу Бэй Цзе поддержал ее.
Все, здесь знали что Гуй Лэ до сих пор был ее родной страной. Даже несмотря на то, что император Гуй Лэ не был к ней добр, они все еще выросли вместе, поэтому ее горе нельзя было сдержать.
Чу Бэй Цзе пододвинул ей стул, желая чтобы она села. Он тихо спросил:
– Ты в порядке?
Подошла императрица Дун Линя:
– Это место слишком душно со всей болью. Я составлю тебе компанию на прогулке снаружи, посмотрим, куда ушел Чан Сяо.
Пин Тин собралась, посмотрев на свое окружение в палатке. Она увидела, что у каждого на лице был слабый след тревоги, но это вместо того заставило ее успокоиться. Она медленно сказала:
– Я в порядке, сидеть хорошо. Военные дела срочные, поэтому вы не должны их откладывать.
Чу Бэй Цзе кивнул, прежде чем продолжить читать остальную часть отчета. Оставшаяся часть была довольно красноречивой – более сотни слов, чтобы описать подробную информацию, найденную шпионами. Затем он положил отчет на стол, тихо спросив:
– Что думают генералы?
Ло Шан высказал самую большую заботу каждого.
– Гуй Лэ уже пал. Лэ Чжэнь был полностью уничтожен Фэй Чжао Сином. Теперь последняя сила из четырех стран, которая могла противостоять Хэ Ся, была искоренена.
– Далее, Хэ Ся приложит все силы, чтобы напасть на нас, – тон голоса Жо Ханя был подавленным.
Невозможно было не чувствовать себя подавленным.
Как только армия Гуй Лэ была побеждена, четыре страны уже попали в руки Хэ Ся.
Против Хэ Ся, получившего силу всех четырех стран, их простую маленькую армию Тин, можно было в большей степени описать, как напрасные старания.
Генералы в палатке были главнокомандующими своих армий. Они могли встретиться с врагом в одиночку, умело анализируя ситуацию противника. Они на самом деле не хотели с этим соглашаться, но независимо от того, как они не анализировали ситуацию, от девяноста до восьмидесяти процентов происходящего было выгодно Хэ Ся.
Их враг был слишком силен.
Пальцы Чу Бэй Цзе постукивали по столу, а он тихо слушал.
Спустя некоторое время все было сказано. Собравшиеся замерли, и тишина мгновенно заполнила комнату, за исключением беспорядочного ритмичного стука на столе.
Тук, тук, тук, тук...
Все смотрели на фигуру Чу Бэй Цзе, казавшуюся такой же стойкой, как скала. Казалось, что ничто в мире не могло заставить эту широкую спину согнуться. Они молча ждали. Чем больше длилось молчание, тем сильнее становилось чувство уверенности. В сочетании с желанием никогда не быть побежденными, внутри палатки распространился скрытый ритм.
Генералы не могли не закрыть плотно рты. Они знали, что Чу Бэй Цзе думал.
Тук.
Стукающий звук на столе внезапно остановился.
По какой-то причине бьющимся сердцам всех, тоже удалось ощутить облегчение.
Чу Бэй Цзе повернулся. Собравшиеся догадались, что он собирается что-то сказать о своем плане и ждали с предвкушением. Они не ожидали, что он пристально посмотрит на Пин Тин и спросит:
– Неужели Хэ Ся немедленно покинет Гуй Лэ и приложит все усилия для нашего искоренения?
Этот вопрос не оправдал общих ожиданий.
Внезапно все взгляды обратились к сидящей Пин Тин.
Пин Тин тихонько сидела несколько мгновений, мало по малу цвета вернулись на ее лицо. Она изящно встала, взглянув на открытый отчет об армии на столе, ярко-красные слова прямо лезли в глаза. Казалось, ее сердце укололи тонкой иглой. Она слегка нахмурилась и прошептала:
– Нет.
Это отличалось от предположений всех остальных.
Серьезность была в ее бодром тоне, но никто не сомневался, что она говорит глупости. После того, как все обменялись взглядами, императрица Дун Линь открыла рот, спросив:
– Откуда Пин Тин знает?
Грубая рука протянулась, крепко сжав руку Пин Тин. Пин Тин подняла голову, одарив Чу Бэй Цзе проникновенным взглядом. Она повернулась к императрице Дун Линя:
– Знает ли императрица, почему Хэ Ся использовал такие неразборчивые методы, чтобы захватить мир?
– Ради власти и славы.
Пин Тин крепко поджала губы, явив кривую улыбку.
– Ради дома Цзин-Ань.
Дом Цзин-Ань.
Их резиденция Цзин-Ань могла понравиться многим, от песен всю ночь напролет, до ее холодного бриза.
Пруды были тихими, приветствуя ветер. Яркая, но не экстравагантная резиденция Цзин-Ань в одночасье сгорела до тла.
– Теперь, когда армия Гуй Лэ была уничтожена, никогда не появится никого, кто мог бы угрожать авторитету Хэ Ся, – Пин Тин продолжила: – Теперь, когда он в одиночку сокрушил четыре страны, чего еще он хочет? Дом Цзин-Ань снова поднимет высокие амбиции Хэ Ся, поэтому он непременно попытается быстро поднять дом Цзин-Ань на невообразимую высоту славы.
– Мисс имеет в виду... Хэ Ся покинет Гуй Лэ и восстановит дом Цзин-Ань? – Мо Жан нахмурился, подумав. – Но согласно личности маркиза он не сделал бы что-то требующее так много времени, если знал, что все еще находится под угрозой герцога.
Чу Бэй Цзе обнажил приятную улыбку:
– Мо Жан, послушай внимательно. Разве Пин Тин не сказала четыре слова: «Невообразимую высоту славы»?
– Я понял! – свет осознания озарил голову Ло Шана. Он вскричал: – Хэ Ся хочет немедленно подняться на трон! Он хочет создать новую страну и стать императором, чтобы дом Цзин-Ань мог быть поднят до невообразимой высоты славы.
Жо Хань тоже ударил о подлокотник, восклицая:
– После того, как будет установлена иерархия, Хэ Ся станет официально править миром, делая мятежные отряды жителей намного слабее.
– И тогда он вложит все свои мысли, проводя мягкую политику, которая успокоит народ...
– И, наконец, не спеша избавится от нас.
– К тому времени избавиться от нас станет еще легче.
Хотя они начали думать, что ситуация была срочной, эта линия мышления ничего не меняла. Как бы они ни смотрели на нее, казалось, что они оказались в ловушке, как черепаха в сосуде.
Выражения у всех снова помрачнели.
Мо Жан подумал немного. Затем он посмотрел на Чу Бэй Цзе.
– Итак, пожалуйста, герцог, решите, что делать дальше.
Чу Бэй Цзе слегка улыбнулся. Пин Тин увидев, что он собирается заговорить, покачала головой:
– Больше не испытывай меня. Главный советник – герцог.
Чу Бэй Цзе боялся, что она расстроилась из-за армейского отчета и хотел немного поддразнить ее, чтобы она могла более или менее забыть об этом. Но, услышав ее слова, он не мог заставить ее снова забрать всю славу, поэтому понизил голос:
– Герцогиня хочет видеть, как ее муж отдает приказы? Тогда я повинуюсь. – его взгляд пронесся, оглядев каждого в палатке.
Все знали, что он собирается принять решение о плане. И уделили более пристальное внимание, затаив дыхание, слушая молча.
– Армия Гуй Лэ пала слишком быстро, оставив нам очень мало времени. Не нужно больше заниматься напряженной подготовкой, мы с Мо Жаном поведем тысячу лучших солдат, чтобы проникнуть в Юнь Чан, захватив Цежоу.
Ло Шан сопровождал Чу Бэй Цзе в течение многих лет и, естественно, думал, что будет среди тех, кто проберется в Цежоу, но не услышал своего имени. Его выражение внезапно изменилось. Он почти спрыгнул со стула:
– Герцог, я...
– Не волнуйся, у тебя другая задача.
Ло Шан тут же успокоился и отступил.
– Нелегко создать новую страну, поэтому Хэ Ся непременно найдет консультанта по фэн-шую, чтобы тщательно подобрать благоприятный день, чтобы мероприятие было мирно принято всеми. Он выберет благоприятный день, поэтому мы поможем ему создать небольшое несчастье, чтобы понизить его моральный дух, – затем Чу Бэй Цзе выбрал: – Жо Хань, Ло Шан, Хуа Кан и двадцать или около того ветеранов, которые прибыли сегодня и были моими бывшими подчиненными, каждый из которых умел по-своему. Возьмите по паре из них, а также нескольких способных солдат из разных полков, образуя небольшие отряды, каждый из которых отправится в разные места.
Жо Ханю удалось понять лучше, чем большинству, и он спросил:
– Вы хотите, чтобы мы создали несчастные случаи повсюду, чтобы поднять панику среди крестьян, верно?
Чу Бэй Цзе кивнул и спросил:
– Это умение обмана, отличное от поля боя. Так как повсюду есть солдаты Юнь Чана, будь осторожен, Жо Хань. Сокрытие следов является вашим приоритетом; не позволяйте другим найти вас. Зависит от вас, как вы создадите несчастные случаи, но можете ли вы это сделать?
Жо Хань еще не ответил, когда прорезался голос.
– Грязь, сочащаяся кровью, ласточки, падающие замертво без причины, плачущие статуи... что-то типа того?
Глаза Чу Бэй Цзе вспыхнули, поняв, что это был Хуа Кан. Он улыбнулся ему:
– Я не ожидал, что генерал Хуа окажется таким экспертом. Правильно, именно так.
– Все это совсем не сложно, – Хуа Кан нахмурился: – Но даже если мы будем прилагать много усилий, беспокоя крестьян, эти вещи не имеют отношения к Хэ Ся с его сотнями тысяч солдат. Это слишком не практично.
Конечно, изображать повсюду призраков, чинящих беспорядок, не было столь же впечатляющим, как проникновение в Цежоу. Ло Шан это тоже смущало. Но, услышав недовольство Хуа Кана в отношении Чу Бэй Цзе, Ло Шан сразу же ответил:
– Откуда генерал Хуа знает, что это совершенно не практично? Ты должен знать, когда атакуешь врага, атаковать сердце самое главное...
Чу Бэй Цзе поднял руку, не позволяя Ло Шану продолжить. Он повернулся к Хуа Кану:
– Ты в будущем поймешь, какая польза будет от этого, – он не стал более подробно останавливаться на этом вопросе, просто продолжил давать всем задания: – Остальные люди останутся в главном лагере с моей невесткой. Вы должны спрятаться глубоко в горах, терпеливо ожидая новостей, – он повернулся к императрице Дун Линя и, проявив уважение, понизил голос: – Я оставлю остальное тебе, невестка. Если противник приблизится, обязательно спрячьтесь. Не пытайтесь силой их одолеть.
С тех пор, как императрица Дун Линя приняла на себя ответственность за императорскую власть Дун Линя, она столкнулась с несколькими опасными моментами, столь многими, что уже не была женщиной, которая только и умела, что долго скрываться в глубинах императорского дворца. Она не отказалась, выслушав слова Чу Бэй Цзе, только медленно кивнула:
– Не волнуйся, я определенно не буду пытаться храбриться и решу все, насколько это возможно. Я присмотрю за этим местом, ожидая, пока вы все вернётесь.
– Тогда я могу быть уверен.
Чу Бэй Цзе сумел выстроить трехсторонний план всего несколькими прямыми указаниями. Казалось, что нынешняя стратегия была решена. Все были людьми, сражавшимися в боях и сильно уставшими от этого места, поэтому уже умиравшими от желания поскорее что-нибудь сделать. Мо Жан встал и сказал:
– Так как мы отправимся в Цежоу, я сделаю некоторые приготовления. Что касается людей которых нужно взять, я пойду отберу тысячу пятьсот элитных солдат, а герцог может выбрать из них одну тысячу. Как по-вашему?
Чу Бэй Цзе ответил:
– Не нужно так много работать. Я верю в твой выбор. Ты можешь выбирать из всех людей, которые пришли с нами. Прикажите им немедленно надеть легкую одежду и подготовиться отправиться в дорогу.
Ло Шан тоже встал. Он потянулся, расслабив напряженные мускулы, сказав:
– Наша сторона разделится на три отряда, но нам все равно придется тщательно обсудить, в какие страны мы должны проникнуть и какие действия предпринять. Генерал Жо Хань, генерал Хуа Кан, пойдемте, найдем место для обсуждения.
Генералы быстро ушли. Затем поднялась императрица Дун Линя:
– Я, по указанию герцога Чжэнь-Бэя, буду присматривать за лагерем, пойду сейчас осмотрю его, – она сделала пару шагов, но внезапно остановилась. Она повернулась, чтобы спросить Пин Тин: – О Сяо Цзуй Цзюй, я припоминаю, с ней произошел несчастный случай в Юнь Чане, верно?
Пин Тин не была готова к ее неожиданному вопросу о Цзуй Цзюй. Ее сердце сжалось, когда она тихо ответила:
– В горах Сунсэнь на границе Юнь Чана и Бэй Мо...
– Хм... – императрица Дун Линя кивнула, а затем подумала вслух: – Насчет поездки герцога Чжэнь-Бэя в Цежоу, посмотри, сможешь ли ты взять с собой гения-лекаря Хо. Он постоянно собирается отправиться в Юнь Чан, но, поскольку я беспокоилась о нем, то несколько раз использовала свою болезнь в качестве оправдания, чтобы отговорить его. Но, судя по нему, он рано или поздно уйдет. Я была бы намного спокойней, если бы он отправился с тобой.
Чу Бэй Цзе и Пин Тин обменялись взглядами.
Эта поездка Чу Бэй Цзе в Цежоу была проникновением на территорию противника. Было намного опаснее, если бы Хо Юй Нань, пытался найти Цзуй Цзюй в одиночку. Не было ни единой возможности, чтобы Пин Тин могла причинить ему боль, поскольку он был учителем Цзуй Цзюй.
Пин Тин сказала:
– Тело Цзуй Цзюй на самом деле не в Юнь Чане. Пока я жила в уединении, я похоронила ее на территории Бэй Мо.
– Ты не должна позволить ему увидеть тело Цзуй Цзюй. Он не выдержит этого, будучи стариком, – императрица Дун Линя вздохнула: – Фух, вы еще молоды, так что не поймете. Старые люди не в состоянии перенести такого шока. Если он увидит могилу, это станет катастрофой. Я просто хочу, чтобы он немного попутешествовал с тобой, и пусть прошлое угаснет в его душе, – когда она сказала эти слова, она не могла не подумать о своих мертвых сыновьях. Уголки ее глаз начали краснеть, но она сдержалась, отказываясь плакать.
После этого Чу Бэй Цзе не смог отказаться. Он ответил:
– Будь уверена, невестка. Если гений-лекарь Хо отправится с нами, я как следует буду присматривать за ним по дороге.
Затем он проводил императрицу. Вернувшись в палатку, он понял, что Пин Тин все еще стоит на том же месте. Несмотря на то, что он видел, как текла свежая кровь, и был генералом, убившим бесчисленных врагов, он ужасно боялся расстроить свою собственную женщину.
Через два года Пин Тин вернулась к нему. Чу Бэй Цзе всегда казалось, что она была стеклянной куклой, которая могла разбиться в любой момент, и пока ее лицо отражало печаль, он просто не мог перестать беспокоиться. Он тихо подобрался к Пин Тин, смягчив голос:
– О чем ты думаешь? Почему бы тебе не пойти поискать Чан Сяо?
Пин Тин знала, что он боится, что она расстроилась из-за Цзуй Цзюй. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, показывая слабую улыбку.
– Приготовления, которые герцог сделал сегодня, были основаны на том, что Хэ Ся немедленно поднимется на трон после создания новой страны. Что, если Пин Тин ошиблась, и Хэ Ся не сосредоточил все свои силы на создании новой страны, а сразу отправит войска в Дун Линь, чтобы напасть на нас вместо этого, вызвав катастрофу?
– Как Пин Тин может ошибиться? Ты знаешь Хэ Ся лучше всех.
Пин Тин тихо вздохнула с облегчением.
Чу Бэй Цзе спросил:
– Что случилось? Пин Тин недостаточно уверена в себе? Но я полностью тебе доверяю.
– Я думала, что тоже его знаю. Если бы я не получила стопроцентную оценку того, что он собирается делать, я бы получила как минимум семьдесят или восемьдесят процентов, – взгляд Пин Тин двинулся, останавливаясь на том военном донесении. Она вздохнула: – Но я никогда бы не подумала, что он убьет не только Хэ Су, но и его императрицу и их несовершеннолетнего сына. Я не могу много сказать, даже если принц Хэ Су вырос вместе с нами, в конце концов, ненависть была создана в результате разрушения дома Цзин-Ань. Но принцу всего несколько лет. Когда он родился, нас всех пригласили отпраздновать это вином. Мастер подарил ему нефритовый браслет, используя золотую нить, чтобы повесить его на шею...
Чу Бэй Цзе не дождался, пока она закончит, обняв ее. Он снова и снова целовал ее веки, бормоча:
– Не говори больше, ты будешь сильно расстроена, если сделаешь это. Если ты будешь расстроена, я тоже расстроюсь. Разве ты не хочешь, чтобы я выспался, ведь я скоро собираюсь отправиться в Цежоу?
Щеки Пин Тин покраснели от его поцелуев. Она вывернулась из его объятий:
– Я не смогу заснуть со всеми твоими неприятностями каждый день. Хм, если мы оба пойдем, должны ли мы взять Чан Сяо?
Чу Бэй Цзе, казалось, был ошеломлен на мгновение.
– Ты тоже пойдешь?
– А разве нет?
Чу Бэй Цзе ответил:
– Это слишком опасно, не ходи, – его брови нахмурились, а в красивых чертах появилось гораздо больше мрака.
Пин Тин совершенно не боясь его выражения, прислонилась к его плечам и спросила:
– Герцог не хочет, чтобы Пин Тин оставалась рядом?
Эти слова мягко тронули Чу Бэй Цзе. Довольно много людей пытались зацепить его так, но оказалось, что он был совершенно беззащитен против Пин Тин. Его брови сдвинулись, а голос звучал уже не так громко, как прежде:
– Конечно, нет.
– Разве герцог не беспокоится, что если он оставит Пин Тин здесь, его жена исчезнет, когда он вернется? Мир настолько огромен, Пин Тин действительно хочет взять с собой Чан Сяо, чтобы попутешествовать повсюду хотя бы один разок.
Чу Бэй Цзе схватил ее, его руки погрузились в ее подмышки.
– Возмутительно, как ты смеешь снова угрожать мне. Это уже стало привычкой.
Пин Тин сдавленно рассмеялась, ныряя под руки Чу Бэй Цзе, в попытке сбежать.
– Я не смею, не смею. Если герцог хочет, чтобы Пин Тин осталась, Пин Тин просто повинуется.
Чу Бэй Цзе не ожидал, что она будет так открыта. Он притянул ее к себе, аккуратно убрав со лба взъерошенные волосы.
– Я собираюсь пойти повидать Чан Сяо.
– Он определенно играет с Цзэ Цином.
Они отправились к Чан Сяо. Как и ожидалось, он весело играл с Цзэ Цином рядом с Ян Фэн. Увидев Чу Бэй Цзе, оба пошли к нему, чтобы потянуть меч «Божественная душа» с его талии. Подумав, что он собирается покинуть своего сына, он поднял Чан Сяо, поцеловав и ущипнув его. Спустя долгое время он неохотно опустил своего извивающегося сына, хотевшего играть. Конечно же Чан Сяо не мог догадаться о мыслях своего отца, и как только оказался на земле, хихикнул и побежал, чтобы продолжить играть с Цзэ Цином.
Через час Мо Жан полностью закончил приготовления. Он прошел вперед, чтобы доложить:
– Люди были выбраны, и ожидают только приказа герцога.
Чу Бэй Цзе кивнул и, обдумав варианты в течении нескольких мгновений, сказал Мо Жану:
– Выбери хорошую молодую лошадь для Пин Тин.
Мо Жан кивнул, немедленно отправившись все устроить.
Пин Тин подождала, пока Мо Жан уйдет, прежде чем улыбнуться, когда посмотрела на Чу Бэй Цзе.
– Разве ты уже не подчинил своего врага? Ты принудил меня согласиться не идти, так зачем выбирать лошадь? Ты действительно боишься, что я заберу Чан Сяо.
Чу Бэй Цзе был так раздражен, что заскрипел зубами. Он схватил ее за руку и обнял.
– Ты никуда не уйдешь. Я лично запру тебя.
За последние два года он прибывал в яме отчаяния от ее поддразнивания. Он думал снова и снова, в конце решив взять Пин Тин с собой. Хотя это было немного опасно, он, по крайней мере, мог защитить ее, если что-нибудь случилось.
Он безумно искал ее в горах Сунсэнь, прорвавшись одну за другой на четыре заставы Юнь Чана. Это называлось пыткой.
– А что насчет Чан Сяо?
Чу Бэй Цзе горько терпел, почти проиграв своему отцовскому сердцу. Прошло некоторое время, прежде чем он стиснул зубы:
– Пока оставим его с Ян Фэн. Пока я пристально смотрю на мать, мне не придется бояться потерять сына.
Хотя Пин Тин не хотела оставлять Чан Сяо с Ян Фэн, она все же согласилась. Она кивнула в знак согласия, потянулась и тут же упала в объятия Чу Бэй Цзе, перестав двигаться.
Чу Бэй Цзе с самого начала ничего не мог с ней поделать, но когда он посмотрел вниз, увидев это драгоценное сокровище столь милое и изящное, то думал, что взять Пин Тин было хорошей идеей. Он опустил голову, разглядывая ее черные волосы, и вот-вот собирался вытащить шпильку, чтобы насладиться несколькими мгновениями этой нежности, когда услышал приближающиеся шаги. Он заставил себя резко остановить руку.
Кто-то поднял полог и вошел, это снова был Мо Жан. Он доложил Чу Бэй Цзе:
– Лошадь для мисс Бай была выбрана.
Пин Тин открыла глаза прежде, чем вошел Мо Жан. Она вырвалась из объятий Чу Бэй Цзе, быстро приведя в стороне в порядок свой внешний вид.
– Во избежание того, чтобы армия Юнь Чана заметила что-то странное, лучше всего двигаться ночью. Передай приказ, приготовить обед рано вечером, отправляемся после еды.
Поднимая пыль, из леса вышел необычно выглядящий отряд.
Они прошли через горы, направляясь прямо к Цежоу.
Скромный маленький городок Юнь Чана спокойно стоял на своем месте. И казалось, не имел никакого представления, что изменение мира только что началось.
Когда первый стук копыт прозвучал, Чу Бэй Цзе и его любимая жена отправились в поход, все было решено – в открытии славной главы правления Тин имя Цежоу запомнилось навсегда.
http://tl.rulate.ru/book/8939/507168
Готово:
Чан Сяо милашка.
Спасибо!