Глава 100. Масштабная закупка
Лу Чанъань провожал взглядом удаляющийся силуэт мастера формаций, и в памяти его, словно письмена на древнем свитке, проступали обрывки сведений о Ши Маньжун.
Эта женщина, известная как Фея Ши, была истинным самородком на пути познания Дао формаций. Всего за несколько десятилетий она вплотную приблизилась к вершинам мастерства второго ранга — неслыханное достижение. Искусство формаций, полное сокровенных тайн и непостижимой глубины, требовало таланта куда более редкого, чем тот, что вёл к успеху в алхимии или начертании талисманов. Впрочем, эти пути имели общие корни, и Лу Чанъань, в своей прошлой жизни достигший ступени мастера второго ранга, понимал это как никто другой.
Он знал и о её горьком прошлом. Ши Маньжун была последней ветвью уничтоженного клана культиваторов из государства Лян. Связанная брачным договором, она нашла приют в семье Чэнь, но союз этот оказался непрочным. В конце концов, разорвав все узы с мужем и его кланом, она, полагаясь лишь на себя, совершила прорыв и возвела свой фундамент. Тот самый Чэнь Шэн, мужчина средних лет, которого Лу Чанъань недавно спровадил прочь, и был её бывшим супругом. Что за яд отравил их отношения, он не ведал, но, судя по её утончённым манерам и благородной стати, она казалась образцом добродетели. Тем загадочнее выглядел её выбор — одинокий путь совершенствования.
...
Мысленный взор Лу Чанъаня уже очерчивал грядущие преображения пика Малой Черепахи. Великий замысел обрёл чёткость. Первое и нерушимое правило — возведение горной защитной формации. Собственная жизнь — не та цена, которую можно доверить чужим рукам. Во-вторых, его пещерная обитель требовала переустройства. Он видел её наполненной дыханием духовных цветов и диковинных трав, оживлённой присутствием верных питомцев. Лекарственные же растения следовало выбирать те, чья ценность, подобно доброму вину, лишь возрастала с годами.
Несколько дней спустя Лу Чанъань покинул пределы горы Уци, и его силуэт растворился в небе, устремляясь к бессмертному городу Жёлтого Дракона. Гора Уци служила срединной вехой на прямой, что соединяла долину Золотого Облака и великий город. На сей раз его полёт был стремительнее, и путь, прежде долгий, занял чуть более полумесяца.
...
Стоило ему ступить на порог обители Водной Луны, как навстречу выпорхнула стройная девушка в жуцюне.
— Братец Лу, ты вернулся, — её нежный голос дрогнул, а в глазах заблестели непролитые слёзы.
Полгода разлуки оставили на её изящном, чистом лице печать тоски и затаённой обиды, трогающую до глубины души. Это была Гуань Цяочжи.
Лу Чанъань выпустил на волю черепаху сокровенной воды. Древнее создание хорошо знало девушку. Высунув свою простодушную голову, черепаха принялась доверчиво тереться о подол её платья.
— Щекотно, — на лице Гуань Цяочжи печаль сменилась светлой улыбкой.
— Братец Лу, отчего черепаха сокровенной воды так медленно растёт? — с детским любопытством спросила она. — Когда же на ней можно будет странствовать? Я читала в древних фолиантах, что гигантские черепахи древности были огромны, словно горы, и носили на своих панцирях целые города бессмертных!
— Странствовать? Полагаю, придётся потерпеть ещё несколько лет.
Лу Чанъань окинул взглядом черепаху, чей панцирь уже достиг размеров большого котла.
«Чтобы сидеть с удобством, её спина должна быть шириной хотя бы в полчжана, — размышлял он. — А те исполины, что носили города... должно быть, в их жилах текла кровь истинных духов. Увы, родословная черепахи сокровенной воды слишком земная для таких высот».
В тот вечер, благодаря искусным рукам своей наложницы, Лу Чанъань позволил себе расслабляющую ванну, смывшую с него пыль долгого пути.
...
На следующий день он направился в резиденцию Долины Золотого Облака, дабы навестить Чжао Сыяо.
— Мои поздравления, товарищ даос Чжао, со вступлением на средний этап возведения фундамента.
Сегодня Фея Чжао была поистине великолепна. Её красота, казалось, расцвела с новой силой, а в осанке сквозила обретённая уверенность. Она наконец-то сокрушила свои внутренние преграды, сделав твёрдый шаг на великом пути. Учитывая её талант, такой прорыв был закономерен. Её духовный корень приближался к высшему рангу, и ступени возведения фундамента она достигла на четверть века раньше Лу Чанъаня. Однако на третьем уровне она застряла на целых десять лет и лишь два месяца назад сумела вырваться из этого застоя. Пребывая в ордене, она не сидела сложа руки, но искала испытаний и возможностей, что и позволило ей ускорить свой путь.
— Если не прилагать усилий, то в этой жизни мне не видать и тени пути формирования ядра, — Чжао Сыяо одарила его улыбкой, от которой, казалось, померк свет. — А стоит дать себе слабину, и товарищ даос Лу, чего доброго, оставит меня далеко позади.
Её прекрасные глаза сияли, а весь облик дышал изяществом и очарованием истинной красавицы. Обычный практик на стадии возведения фундамента должен был достичь позднего этапа до ста лет, чтобы сохранить хотя бы призрачную надежду на формирование ядра.
— Что вы, для меня будет величайшей честью, если в этой жизни я смогу хотя бы издали созерцать спину феи Чжао, — со скромной усмешкой ответил Лу Чанъань.
Чжао Сыяо смерила его лукавым взглядом, но промолчала.
— К слову, у меня для тебя новость, товарищ даос Лу. Фу Дун, младший брат Фу Сюэмэй, несколько месяцев назад успешно возвёл свой фундамент.
Лу Чанъань невольно замер. Даже с отборной пилюлей основания шансы на успех для обладателя неполноценного духовного корня были ничтожно малы. Обычный духовный корень, пусть и низшего ранга, не помогал, но хотя бы и не мешал прорыву. Неполноценный же, не имеющий ранга вовсе, снижал мощь пилюли как минимум вдвое. Вскоре он узнал, что Фу Сюэмэй, помимо пилюли, вымолила у своего наставника, истинного Хуанлуна, редкое сокровище, дабы помочь брату.
— А это — дар благодарности, что дева Фу просила передать тебе, — произнесла Чжао Сыяо, протягивая ему небольшую нефритовую шкатулку.
— Ещё один дар?
Лу Чанъань предположил, что, исполнив заветное желание, Фу Сюэмэй пребывала в столь благодушном настроении, что решила послать ему приятный сюрприз.
Открыв шкатулку, он ощутил дивный аромат, от которого магическая сила вечной зелени в его теле взволнованно затрепетала. Внутри покоился духовный персик.
— Персик Пяти Долголетий. Фу Сюэмэй весьма щедра, — Лу Чанъань был искренне тронут. Один этот плод мог продлить жизнь на пять лет.
На дне шкатулки он обнаружил серебряный жетон с выгравированным на нём жёлтым драконом.
— Знак почётного гостя павильона Хуанлун, — с удивлением узнала его Чжао Сыяо. — С ним можно получать скидки в лавках бессмертного города и приобретать некоторые редкие ресурсы, недоступные прочим.
Павильон Хуанлун был официальной торговой гильдией города, чьи магазины славились изысканными, хоть и баснословно дорогими товарами.
...
«Что всё это значит, Фу Сюэмэй?» — размышлял Лу Чанъань, возвращаясь в обитель Водной Луны. С её происхождением и положением ей не было нужды заискивать перед ним или страшиться гнева старого практика на стадии возведения фундамента. Эта женщина была значительно моложе Чжао Сыяо и достигла среднего этапа возведения фундамента ещё два года назад, даже несмотря на бремя забот о младшем брате. Городские слухи рисовали её высокомерной, но не злой. Поговаривали даже, что она тайно помогала сиротам из внешнего города.
С точки зрения Лу Чанъаня, если отбросить их вражду из-за преграждённого пути, эта женщина держала слово. Подарки, что она прислала, по меньшей мере сравнялись в цене с отборной пилюлей основания, не говоря уже о долге, что всё ещё числился за ней.
«Возможны два объяснения, — заключил он. — Первое: она стремится занять моральное превосходство, играет на публику. Если в будущем я попытаюсь причинить ей вред, то в глазах невежд буду выглядеть неблагодарным. Второе: отняв мою пилюлю ради брата, она поступила против своих принципов и теперь, терзаемая виной, пытается искупить содеянное».
Лу Чанъань склонялся к первому варианту, но человеческая натура сложна — возможно, истина крылась в сплетении обеих причин. Впрочем, для него самого все эти уловки не имели ни малейшего значения. Он не был пылким юнцом, жаждущим открытой мести. Если врага можно было безмолвно поразить в спину, он никогда не явил бы своего лица.
...
В уединении своей комнаты Лу Чанъань извлёк Персик Пяти Долголетий. Убедившись, что плод чист, он съел его в несколько укусов, наслаждаясь сладостью, тающей на языке.
«Плюс восемь лет жизни», — его губы тронула довольная улыбка.
Духовные плоды долголетия были основными ингредиентами для создания пилюль продления жизни. Лу Чанъань уже принимал такую пилюлю первого ранга, поэтому эффект не удвоился, но всё равно превзошёл его ожидания.
«Теперь на стадии возведения фундамента мой жизненный предел достиг трёхсот девяноста лет», — на душе его воцарились покой и безмятежность.
...
Через полгода в бессмертном городе Жёлтого Дракона должен был состояться великий аукцион. Лу Чанъань твёрдо решил принять в нём участие, прежде чем возвращаться на гору Уци. Следующие шесть месяцев он посвятил масштабным закупкам.
Во-первых, защитная формация для пика Малой Черепахи. Он намеревался воссоздать один из древних чертежей, известных ему из прошлой жизни. Во-вторых, он приобрёл семена духовного риса, редких трав и саженцы диковинных деревьев. В-третьих, материалы для создания марионеток. В этом тонком искусстве Лу Чанъань обладал немалым талантом, а его могучее божественное сознание давало ему преимущество, делая этот путь даже более подходящим, чем начертание талисманов. Он поставил себе цель: за двадцать лет достичь уровня мастера марионеток второго ранга.
Благодаря знаку почётного гостя павильона Хуанлун, с первыми тремя пунктами проблем не возникло. Однако три других сокровища требовали куда больших усилий: духовное древо высшего качества второго ранга, магический инструмент высшего качества и пилюли продления жизни. К счастью, по мере приближения аукциона, крупные торговые дома города начали выставлять на продажу множество редких диковинок.
...
За полмесяца до торгов Лу Чанъань покинул главный магазин магических орудий павильона Хуанлун. Сам управляющий, могущественный практик на стадии возведения фундамента, лично провожал его до дверей.
Вернувшись в обитель, он извлёк своё приобретение — золотой колокол длиной в пять чи.
«Магический инструмент высшего качества, „Колокол Ваджра“, — с удовлетворением отметил он. — Он способен соткать несокрушимый золотой щит, укрывающий тело со всех сторон. Увеличившись в размерах, он может пленить врага, а его звуковые волны сотрясают саму ци и кровь обычных практиков на стадии возведения фундамента».
Колокол Ваджра, ориентированный на защиту и контроль, был многофункциональным и грозным артефактом. Его цена превышала стоимость того атакующего инструмента, что продавался на аукционе у горы Бамбукового Листа. Лу Чанъань выложил за него более двух тысяч духовных камней. Без знака почётного гостя заполучить его было бы почти невозможно.
Он тайно испытал Колокол. Единственным недостатком был огромный расход магической силы, но в остальном артефакт был безупречен. Если беречь его от повреждений, он прослужит ему вплоть до позднего этапа возведения фундамента.
В последние дни перед аукционом Лу Чанъань, меняя личины, посещал бесчисленные лавки города и участвовал в тайных торговых встречах, что устраивали бродячие культиваторы. Увы, духовное древо высшего качества второго ранга так и не нашлось. Зато ему удалось приобрести две пилюли продления жизни первого ранга. Ранее он уже принимал три такие, продлив свою жизнь на десять, восемь и шесть лет. Две новые добавили ему ещё пять.
Теперь его предел жизни на стадии возведения фундамента достиг трёхсот девяноста пяти лет. Почти четыреста!
«Осталась лишь кора духовного древа...»
Великий замысел Лу Чанъаня был почти исполнен. Теперь его давняя мечта, вынашиваемая две жизни, — создание драгоценного талисмана — зависела от грядущего аукциона.
http://tl.rulate.ru/book/89256/8212333
Готово:
