Глава 1. Испытание Золотого Облака
Государство Лян, Долина Золотого Облака.
Третий этап испытания в секту бессмертных — Помост Иллюзорного Сердца.
На круглом помосте, выложенном из белого нефрита, сотня или две юношей и девушек, окутанные потоками бледно-фиолетового света, погрузились в иллюзию. На их лицах отражались ярость, страх или безмерное горе…
— С-с-с!
Лу Чанъань глухо застонал и внезапно очнулся. Он нахмурился, на лбу выступили крупные капли пота. Казалось, в глубине его сознания сломалась какая-то печать, и на него обрушился целый поток информации!
— Неплохо! Третьим очнулся на «Помосте Иллюзорного Сердца». Воля у него отменная, — вполголоса переговаривались неподалеку несколько наставников из ордена. Помост Иллюзорного Сердца был последним этапом вступительных испытаний в Долину Золотого Облака, он проверял душевное состояние и силу воли.
— Лу Чанъань, духовный корень среднего ранга, третье место на Помосте. Можно считать его маленьким бессмертным ростком…
— Хм? Первый уровень очищения ци, и ему почти восемнадцать?
— Какая жалость…
Вокруг послышались вздохи сожаления.
На Помосте Иллюзорного Сердца лицо Лу Чанъаня подергивалось, а взгляд стал глубоким и задумчивым. «Мир культиваторов государства Лян... Вступительные испытания в Долину Золотого Облака... Мне, Лу Чанъаню, почти восемнадцать? В этот раз я пробудился ото сна в утробе намного позже, чем в прошлой жизни, и упустил лучший возраст для начала пути совершенствования».
Судя по воспоминаниям из этой жизни, он оказался в совсем ином регионе мира культиваторов, нежели в первой и второй.
«Пробудившись в этой жизни и получив подпитку от „стелы девяти печатей“, моя изначальная сила души оказалась даже выше, чем во второй жизни?» — Лу Чанъань разгладил брови, и выражение его лица снова стало естественным.
Точно, «стела девяти печатей»!
Он прикрыл глаза, будто набираясь сил. В глубине его сознания возникла древняя, иссиня-черная каменная стела, испещренная абстрактными узорами. «Стела девяти печатей» — это таинственный древний монумент, к которому он случайно прикоснулся еще на Земле, и с которого началось его удивительное путешествие по кругам перерождений в мире культиваторов.
Лу Чанъань не знал происхождения стелы и дал ей имя, основываясь на ее внешнем виде. На лицевой стороне стелы сверху вниз располагались девять прямоугольных оттисков, похожих на рамки. В первой рамке был выгравирован стройный, привлекательный мужчина, держащий в руке кисть для талисманов. Во второй — седобородый старец в черном халате, стоящий на луче света уклонения. Первые две рамки были безжизненными и тусклыми, а фигуры в них напоминали посмертные портреты.
А вот в третьей рамке виднелся призрачный силуэт юноши, окутанный легким белым свечением. Он был едва различим, словно изображение еще не до конца проявилось на камне. И этот призрачный юноша был точной копией нынешнего Лу Чанъаня. Остальные шесть рамок внизу были пусты.
«Если считать с первой жизни, когда я переместился с Земли в мир культиваторов, то сейчас идет уже третья». Сознание Лу Чанъаня покинуло «стелу девяти печатей», и он принялся мысленно перебирать события двух предыдущих жизней.
Первая жизнь: он только попал в мир культиваторов, талантом не блистал, был обычным бродячим культиватором и, преодолевая множество трудностей, с горем пополам достиг девятого уровня очищения ци. Единственное, в чем он преуспел, было искусство талисманов. В конце концов, в борьбе за возможность возведения фундамента он оказался слабее других и погиб в битве заклинаний.
Вторая жизнь: он родился в семье культиваторов, обладал духовным корнем высшего ранга, а опыт первой жизни и мастерство в искусстве талисманов позволили ему стремительно продвигаться вперед. Он достиг пика поздней стадии формирования ядра и познал вкус славы. Но в итоге он не смог прорваться на стадию Зарождения Души, и его тело и дао обратились в прах.
«За две прошлые жизни я постиг лишь малую толику способностей „стелы девяти печатей“. По моим расчетам, нужно как минимум достичь стадии Зарождения Души, чтобы моя душа претерпела качественное изменение. Только тогда я смогу раскрыть истинные тайны стелы».
Подумав об этом, Лу Чанъань четко определил для себя цель на эту жизнь.
«Стадия Зарождения Души!»
Если он не сможет достичь этого уровня, «стела девяти печатей», возможно, отправит его в следующее перерождение… Всего таких перерождений может быть не больше девяти. Конечно, это был оптимистичный прогноз. Возможно, у него было всего «три жизни, три мира». А значит, неудача в этой жизни обернется для него полным и окончательным исчезновением!
— А-а! Не надо!..
Время шло. Юноши и девушки на Помосте Иллюзорного Сердца один за другим приходили в себя. Шум и суета прервали размышления Лу Чанъаня.
— Лу Чанъань, ты когда очнулся? — удивленно спросили несколько ребят неподалеку, глядя на него.
— Просто повезло, очнулся чуть раньше вас.
Лу Чанъань спокойно оглядел стоявших перед ним двух юношей и девушку. Все они были «бессмертными ростками», приведенными из области Хэншуй, и познакомились в пути.
Чжао Сыяо, с духовным корнем среднего ранга, происходила из семьи ученых. В свои четырнадцать или пятнадцать лет она уже была стройной и изящной, как молодой побег. С живыми, умными глазами и губами цвета киновари, она обещала стать настоящей красавицей.
Линь И, с духовным корнем низшего ранга, был незаконнорожденным сыном хоу Гуанъаня. Шестнадцатилетний юноша в роскошных парчовых одеждах, с мечевидными бровями и мужественным взглядом, обладал самым высоким уровнем культивации среди них — он достиг третьего уровня очищения ци. Но сейчас Линь И выглядел подавленным и недовольным.
Ли Эргоу, с духовным корнем низшего ранга, был из крестьянской семьи. Одетый в простую короткую одежду из грубой ткани, худой, с темной кожей, он выглядел испуганным и робким и не решался подойти близко к Линь И и Чжао Сыяо.
— Братец Лу, третье испытание было таким трудным! — Ли Эргоу с не утихшим страхом похлопал себя по груди и с готовностью подошел поближе к Лу Чанъаню. — Если бы я внезапно не услышал утренний крик нашей старой курицы, то так бы и остался в мире роскоши и изобилия…
Из-за разницы в происхождении «бессмертные ростки» из одной области держались друг с другом по-разному. Аристократизм и плохо скрываемое высокомерие Линь И заставляли Ли Эргоу инстинктивно его бояться. Чжао Сыяо, как воспитанная девушка из знатной семьи, была начитанна и вежлива со всеми, не выказывая презрения к Ли Эргоу и Лу Чанъаню, чье происхождение было скромнее. Однако Ли Эргоу не смел прямо смотреть на красивую и живую Чжао Сыяо. Когда ее взгляд случайно останавливался на нем, он краснел до корней волос и терялся. К счастью, смуглая кожа это немного скрывала.
Только с Лу Чанъанэмом Ли Эргоу держался запросто.
Лу Чанъань был сиротой. Но у него была и другая личность: он был человеком из мира цзянху, мастером боевых искусств. Точнее, приемным сыном главы банды «Яростной реки» из области Хэншуй. С детства Лу Чанъань проявлял недюжинные способности к боевым искусствам и в юном возрасте уже считался мастером второго эшелона. По первоначальному плану, через несколько лет он должен был унаследовать пост главы банды от своего приемного отца. Но два года назад он познакомился с одним бродячим даосом и узнал, что обладает духовным корнем для культивации, причем неплохим — среднего ранга. С этого момента его жизнь круто изменилась.
И вот теперь, на «Помосте Иллюзорного Сердца», третьем этапе испытаний в Долину Золотого Облака, к нему вернулись воспоминания о прошлых жизнях.
— Эргоу, — Лу Чанъань посмотрел на скромного и робкого юношу и ободряюще похлопал его по плечу. — У тебя есть духовный корень. Как только ты ступишь на путь бессмертия, неважно, кем ты был раньше — принцем, генералом, крестьянином или торговцем… все прошлое станет лишь дымкой.
Пройдя через два цикла перерождений в мире культиваторов, Лу Чанъань в душе остался прежним и не превратился в старого монстра с разумом, насчитывающим сотни лет. В этом и заключалась магия «стелы девяти печатей». Он словно очнулся после просмотра фильма с полным погружением: его сознание вернулось, обогащенное воспоминаниями о двух прожитых жизнях. У него появилось больше жизненного опыта, его кругозор значительно расширился, но его суть осталась такой же, как в тот момент, когда он впервые попал в этот мир.
— Угу, я понял. Спасибо, братец Лу… — Ли Эргоу смущенно почесал затылок, чувствуя, как на душе становится теплее.
— Лу Чанъань, какое место ты занял на третьем испытании, на «Помосте Иллюзорного Сердца»? — не выдержав, спросил Линь И, на лице которого читалось раздражение и беспокойство.
Лу Чанъань задумчиво взглянул на незаконнорожденного сына хоу. Если он правильно помнил, на третьем испытании, «Помосте Иллюзорного Сердца», Линь И очнулся последним из них. По уровню культивации он был сильнейшим, достигнув третьего уровня очищения ци. Однако в испытании, проверяющем душевную стойкость и силу воли, Линь И показал худший результат! Даже крестьянский сын Ли Эргоу оказался немного сильнее его.
— Кажется, третье, — подумав, ответил Лу Чанъань.
— Третье?
Зрачки Линь И сузились, лицо помрачнело. Казалось, он не мог смириться с таким разрывом. На первых двух испытаниях его общие результаты были заметно выше, чем у Лу Чанъаня.
— Не ожидала, что у братца Лу такая сильная воля, вы и вправду молодой герой мира боевых искусств! Поздравляю! — удивленно произнесла Чжао Сыяо, вскинув темные, как тушь, брови и стрельнув глазами. По пути в орден Лу Чанъань, как человек из мира цзянху, с богатым жизненным опытом и легким характером, быстро нашел общий язык с Чжао Сыяо. К тому же он был старше всех, поэтому она и звала его «братцем Лу». Их отношения были теплее, чем даже у Чжао Сыяо с Линь И, несмотря на его аристократическое происхождение.
Настроение Линь И испортилось еще больше. С трудом сохранив самообладание, он как бы невзначай заметил:
— Жаль, брат Лу, если бы ты занял на «Помосте Иллюзорного Сердца» первое место, то смог бы, невзирая на результаты первых двух испытаний, сразу пройти отбор и стать учеником внешней секты Долины Золотого Облака.
— Первое место на Помосте Иллюзорного Сердца — и сразу в орден?
Лу Чанъань на миг замер, он не знал этой подробности. В его сердце проснулось легкое сожаление: если бы он пробудился на несколько дней раньше и получил усиление души от «стелы девяти печатей», то прошел бы вступительные испытания почти наверняка.
Даже с воспоминаниями о двух жизнях культиватора Лу Чанъань не хотел становиться бродячим культиватором. Он на собственном горьком опыте первой жизни познал все тяготы такого пути.
На пути к долголетию и бессмертию необходимы четыре составляющих: «богатство, спутники, закон и земля».
Последнее, «земля», означает место для практик дао. В мире культиваторов почти все духовные жилы и благословенные земли заняты орденами, семьями или могущественными демоническими зверями. Земли смертных называют «духовно бедными», ци там невероятно разрежена и скудна. Они совершенно не подходят для практик! Эффективность культивации без духовной жилы и места для практик дао может быть ниже в десятки раз!
Первое, «богатство», — это ресурсы для культивации, такие как духовные камни, пилюли, магические сокровища и прочее. Без места для практик дао и без ресурсов, на начальных этапах пути бессмертия даже переродившемуся великому мастеру пришлось бы нелегко.
Поэтому Лу Чанъань не собирался упускать шанс вступить в орден.
— Те, чьи имена я назову, шаг вперед!
Вскоре в воздухе над ними появился один из распорядителей Долины Золотого Облака и начал зачитывать список тех, кто прошел испытания.
http://tl.rulate.ru/book/89256/4286488
Готово:
