Глава 68. Это война
— А-а-а-а! — истошный, захлебывающийся крик разорвал тишину, когда адская боль в груди послужила катализатором, и Орочий жрец резко ощутил Пробуждение, вынырнув из пучины кошмара.
Пелена безумия спала, и его глаза наконец-то обрели былую ясность. Исполинский черный алтарь бесследно исчез. Растворился в воздухе и безликий Палач, исчез каждый парящий в небесах Падший ангел, испарились и беснующиеся внизу Демоны. Благодаря тому, что Восприятие и Дух жреца были значительно выше, чем у простых воинов, Иллюзия удерживала его в своих сетях меньше всего времени.
Но стоило ему окончательно прийти в себя и осмотреться, как представшая перед ним картина заставила его усомниться в собственной вменяемости. Прямо из его грудной клетки действительно торчал кинжал!
Однако это было не то изящное ритуальное оружие, чью рукоять украшало черно-красное вихревое око. Нет, это был грубый, кривой кусок ржавого железа, выкованный из металлолома. Да и рана оказалась пустяковой: лезвие было настолько тупым, что едва смогло пробить жесткую орочью шкуру, застряв на полпути.
Более того, тем, кто всадил в него этот клинок, оказался вовсе не загадочный Палач с алтаря. На груди жреца, гадко хихикая и брызгая слюной, сидел мелкий, паршивый Малый бес. Тварь злорадно скалилась и, навалившись всем своим тощим телом, изо всех сил пыталась загнать тупой кусок железа поглубже в плоть орка.
— Молния! — не раздумывая ни доли секунды, прохрипел жрец. Ощущая жгучую боль и прямую угрозу своей жизни, он инстинктивно высвободил стихийную магию нулевого ранга, и с его пальцев сорвался трескучий разряд, мощным толчком отшвырнувший мерзкого карлика прочь.
Стиснув зубы, Орочий жрец с влажным чавканьем вырвал лезвие из своей груди. Дрожащей рукой он извлек из-за пазухи древний костяной амулет — реликвию, которую оставил ему предок, — и, раздавив его в кулаке, сотворил Трансцендентное заклинание, известное как «Исцеление пращуров».
Как только древняя кость обратилась в серую пыль, рана на его груди начала стремительно затягиваться, покрываясь свежей коркой. Физическое состояние жреца стабилизировалось, но то, что предстало его взору в следующее мгновение, вновь погрузило его в пучину ледяного ужаса и всепоглощающее Отчаяние.
Он с содроганием осознал, что те самые смертоносные разряды красных молний, которые он начал аккумулировать еще до провала в Морок, так и не достигли своей первоначальной цели — они не ударили в тварь по имени Мать бесов Каролина, которая собиралась осуществить Пожирание Имена, сына вождя. Напротив, вся разрушительная мощь этого заклинания обрушилась на совершенно иную цель. На его собственного, лучшего ученика Орочьего шамана!
Голова этого юного, едва достигшего совершеннолетия орка, всегда преданно следовавшего за своим наставником, была буквально разорвана в кровавые ошметки высвобожденной магией жреца. Его безжизненное, обезглавленное тело сейчас валялось в грязи, а вокруг него, устроив дикую свару, копошился десяток Малых бесов, жадно растаскивая куски плоти.
В ту самую секунду, когда жрец оцепенело уставился на изуродованный труп ученика, один особенно проворный Малый бес с мерзким хлюпаньем распорол когтями живот убитого, вырвал оттуда теплую, еще пульсирующую печень и с жадностью запихнул ее в свой слюнявый рот. Словно почувствовав на себе тяжелый взгляд, бесёнок медленно повернул голову, уставился на Орочьего жреца и, обнажив кривые, перепачканные в крови зубы, растянул губы в садистской, издевательской ухмылке. Из его пасти прямо на землю продолжали шлепаться куски сырых, пережеванных органов...
— Нет! — истошно закричал Орочий жрец и, ослепленный горем и яростью, бросился на свору демонических ублюдков, пытаясь не позволить им и дальше осквернять останки своего подопечного!
---
Вскоре после того, как в себя пришел жрец, Великий вождь орков из клана Черный Клинок также ощутил Пробуждение. Вот только причиной его возвращения в реальность стала вовсе не несгибаемая воля, выдающийся Дух или превосходное Восприятие. Просто Иллюзия вокруг него подошла к черте полного краха.
Этот невообразимо могучий орк даже внутри кошмара сохранил подавляющую боевую мощь. Способ, которым он сломал этот проклятый Морок, поражал воображение: он банально и методично вырезал всех до единого врагов, которые получили Воскрешение в его сознании. Он убил их снова. Включая своего собственного проклятого отца, посмевшего усомниться в его чести и славе.
Там, в кровавом бреду иллюзии, он доказал свою правоту «Орочьему Предку», требовавшему возмездия. Но когда Сак закончил кровавую жатву и поднял голову, желая наконец-то разглядеть лик своего божества, Морок просто развеялся как дым. Однако картина, открывшаяся ему после пробуждения, оказалась не менее шокирующей.
Прямо вокруг него, в лужах дымящейся крови, валялись десятки мертвых орков, а чуть поодаль лежало бездыханное тело его верного Варга. И на каждом трупе зияла одна и та же страшная, глубокая рана.
— Это невозможно! — оглушительно взревел Сак Черный Клинок, чувствуя, как мир уходит из-под ног.
Он слишком хорошо знал каждого из этих рухнувших в грязь бойцов. И еще лучше он знал природу рубленых ран на их телах. Почерк был до боли знаком. Мертвые солдаты стали немыми свидетелями ужасающей правды: он сам зарубил их всех до единого! Только его собственное тяжелое оружие, его именной тесак, мог оставить такие характерные, уникальные разрезы.
Но что окончательно сломило его рассудок — количество трупов его соплеменников в точности совпадало с количеством «мертвецов», которых он с такой яростью рубил в своем кошмаре. От осознания этого факта голова Сака раскалывалась на части. Он отказывался верить в то, что, находясь под действием иллюзии, он своими собственными руками, сжимая свое же оружие, устроил резню и вырезал всех верных воинов вокруг себя.
И пока Сак испытывал мучительное Подозрение и утопал в самобичевании, раздался глухой звук.
Бум...
Прямо перед его сапогами шлепнулся окровавленный кусок мяса. Груда сырой плоти, в которой едва угадывались очертания живого существа.
— Отец... спаси меня... — донесся до него жалкий, булькающий хрип.
Сак вгляделся в это кровавое месиво, покрытое сплошной коркой запекшейся крови и лишенное каких-либо узнаваемых черт лица, и с ужасом понял: это его родной сын, Имен!
Этот храбрый, несгибаемый солдат был превращен в живой обрубок плоти. Мать бесов Каролина буквально откусила ему руки и ноги, превратив в беспомощную колоду. В качестве мести за нанесенные ей раны, тварь сожрала лишь его конечности, намеренно сохранив ему жизнь. И это изуверство было куда более больным и садистским поступком, чем простое убийство!
— Нет... нет, нет, нет! — Сак бросился на колени, тщетно пытаясь зажать фонтанирующие кровью обрубки, но боль, которую испытывал Имен, была настолько невыносимой, что он мог лишь слабо стонать, умоляя отца даровать ему быструю смерть и избавить от мук.
Услышав эту мольбу, Сак с искаженным от горя лицом медленно поднял голову. В этот самый момент по всему Поле боя все больше и больше орков с криками ужаса вырывались из того состояния, что насылал Морок Бездны. Однако подавляющему большинству солдат уже не суждено было ощутить Пробуждение. Они навсегда погрузились в вечный сон, поглощенные тьмой своих собственных кошмаров.
Узрев эту чудовищную картину тотальной бойни, Дух Сака подошел к критической грани. Да, как истинный воин, он всегда был готов к тому, что когда-нибудь падет в бою. Его фантазии не раз рисовали ему славную гибель в пылу яростной сечи. Но он и в страшном сне не мог представить, что он сам и его отборные воины встретят свою смерть вот так.
Отчаяние, обжигающая боль и полная растерянность смешались воедино. С налитыми кровью глазами, по щекам которых градом катились слезы бессильной ярости, Сак устремил полный ненависти взгляд на стоящего вдалеке Лорда и заорал во всю мощь своих легких:
— Почему?! Почему ты используешь такие садистские, такие подлые методы для массовой бойни?! В этом нет ни капли чести!
А Лорд, глядя на сломленного вождя, лишь медленно растянул губы в холодной, зловещей усмешке, прозвучавшей как окончательный приговор.
— Потому что это Война.
— А война, сама по себе, лишена какой-либо чести!
http://tl.rulate.ru/book/88892/2894931
Готово: