– Мы рассчитываем на тебя, Ниа!
Да, да. Я встала с инвалидного кресла и повернулась к камере.
– Три, два, один… – Пальцы оператора отсчитывали время, и когда последний согнулся, камеры начали снимать.
– Доброе утро, дамы и господа. Сегодня в Профессии с Ниа Листон я посещу мастерскую реставратора мечей.
Это уже пятая съемка моего шоу, так что я вполне привыкла.
Сначала урок этикета у аристократки третьего ранга, затем – помощь фермеру со сбором урожая. После этого, чтобы сэкономить время и деньги, мы провели две разные съемки, из которых получилось четыре кулинарных эпизода: в одной готовили обычные блюда, в другой – сладости.
По завершению съемок отснятый материал редактируется. Тонкостей не знаю, для этого нужны особые знания. Насколько я поняла, вырезаются части, которые не хотят показывать, и склеиваются нужные, отредактировав всё это до подходящего состояния для показа на магивидение. Также в процессе добавляется музыка.
Только вчера в эфир вышел мой третий кулинарный эпизод. Братец вернулся в Альтуар, родители перестали трястись о моём здоровье, и на этом эпизоде о реставрации мечей Бенделио с его приметным лицом не было. Это первая съемка, на которой он не присутствовал, хотя всегда был рядом.
Окружающие больше не беспокоились о моей болезни.
Да и я привыкла к рабочей среде, начиная с того, что Линокис не стеснялась в выражениях, когда просматривала отснятый материал, и заканчивая тем, как в процессе каждый раз немного менялся состав участников.
Прошел месяц с моей первой съемки и две недели с первой трансляции. Зима ещё не отступила, но теплые солнечные лучи понемногу согревали острова.
Весна не за горами.
– Снято! Переходим к следующей сцене!
На этом первая съемка для эпизода закончилась. Далее мы направлялись в мастерскую реставратора мечей, с которым предстояло работать. Точнее, мы переместились поближе и снимали, как я подхожу к мастерской, делая вид, будто вижу её впервые.
Пока незнакомый молодой режиссер давал указания съемочной группе, я села в инвалидное кресло, которое Линокис подкатила ко мне. Я до сих пор не могу долго стоять. Хотя болезнь ушла, тело ещё слабое. Особенно не хватало мышц.
Во время съемок мне удавалось заставить тело двигаться с помощью ки, но если делала это слишком долго, на следующий день меня накрывала огромная усталость.
Однако я хорошо питаюсь и много отдыхаю. В таком режиме через месяц уже распрощаюсь с инвалидным креслом.
– Леди, вот информация о мастерской.
– Спасибо.
Я предоставила Линокис везти меня к месту назначения, а сама изучала информацию о реставрации мечей.
Невежливо вторгаться в рабочее место человека без должной информации. Без знаний хотя бы базовых вещей о нём и его труде очень трудно вести разговор.
До встречи с Бенделио у меня сложилось впечатление, что он – тип со странным лицом, который только и делает, что пьет. Но сейчас я вижу противоречие между тщательной подготовкой и легким исполнением, которое видели зрители.
Съемки открывали для меня много нового, что делало их настоящим опытом, и к тому же увлекательным. Сомневаюсь, что у прежней меня была возможность попробовать себя в стольких профессиях.
Было так много всего, чего я не знала и никогда не делала, отчего эти съемки стали казаться мне веселыми… наверное.
***
– Работа опасна. Будьте осторожны.
Рабочее место оказалось меньше, чем я ожидала, и в нём трое мастеров занимались своей работой.
Когда мы вошли, все мастера собрались, чтобы встретить нас, но суровый мужчина в возрасте – судя по всему, главный – предупредил, чтобы мы были осторожны. Больше ничего не сказав, он ушел заниматься своей работой.
Предполагалось, что он даст интервью, но… куда важнее.
А он неплох.
Главный тут не только мастер, но ещё и мечник. Его поза, движения и даже аура не похожи на обычного человека.
Будь он сейчас мастером боевых искусств, а не ремесленником я бы с удовольствием сразилась с ним… Если бы уломала на поединок, он был бы довольно умелым. Наверное, придется использовать обе руки, чтобы победить. Ноги поди и не понадобятся.
Ну, не будем об этом.
– Не могли бы вы рассказать нам о своей работе?
Неожиданный уход мужчины в возрасте нарушил процесс съемки, но я продолжила, как мы обсуждали. Двое парней – наверное, его ученики – тоже были сбиты с толку, однако по моей просьбе согласились продолжить.
***
– Большое спасибо, Ниа.
М?
Когда мы закончили снимать ту сцену, молодой режиссер дал указания съемочной группе и подошел ко мне.
– Это я должен был среагировать, но…
А, речь об уходе старика.
– Неожиданности случаются постоянно. Не переживай, к этому быстро привыкаешь, – сказала я.
Во время урока этикета учитель-аристократка переусердствовала с обучением, и в итоге мы потратили кучу времени. Фермеры не переставали угощать нас едой, а во время кулинарных уроков, когда мы разговаривали, мне на лицо брызнуло масло. Хотя я вполне могла продолжать, Бенделио и Линокис в панике остановили съемку, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке.
Печенье получилось даже лучше, чем я себе представляла, и это до странности тронуло меня, а Линокис умоляла со словами: «Хочу съесть печенье леди! Я заплачу сколько угодно!».
На каждой съемке хотя бы раз происходило что-то неожиданное. Похоже, подобные вещи просто шли в комплекте с работой.
Самый молодой и дружелюбный из мастеров увидел, как я отдыхаю в своём инвалидном кресле, и удивился:
– А? Ниа, вы пользуетесь…
– А, не обращайте внимания. Я недавно преодолела болезнь, поэтому сейчас устаю быстрее.
– Ах, да, слышал об этом, – пробормотал он.
Я не любитель волновать, когда в этом нет необходимости, а потому сменила тему.
– К слову, реставрация мечей кажется тяжелой работой.
Впрочем, мне и самой интересно узнать об этом.
Такое чувство, будто в прошлой жизни я без особого труда ломала мечи пополам и мяла металлические доспехи. Если есть те, кто ломает, значит, есть и те, кто чинит.
Мне объяснили процесс и рассказали, сколько времени на это уходит. Звучало жуть как трудно. Теперь, когда я понимаю, сколько труда в это вкладывается, постараюсь не выходить за рамки разумного.
Кажется, раньше я ломала знаменитые мечи, священные мечи, проклятые мечи – какие угодно. Почти каждый день, словно ради забавы… Я крушила их налево и направо, ничуть не сдерживаясь.
Может, просто притвориться, что это лишь моё воображение…
Меч – воплощение мастерства и страсти мастера, творение их души. Прошлая «я» наверняка считала бы неправильным уничтожать нечто подобное просто ради забавы. Верно?
Конечно, я бы так не поступила.
То, как естественно у меня возникли такие мысли, лишь усиливало подозрения, что я действительно делала подобное в прошлом… Нет. Не-а. Угум. Абсолютно. Пусть у меня и нет воспоминаний, чтобы сказать наверняка, но я точно никогда не делала ничего такого.
***
После перерыва мы приступили ко второй половине съемок.
– Реставрация меча проходит в несколько этапов.
К работе вернулся самый молодой мастер, затем второй по возрасту… Раз их трое, назовем его средним. Он давал пояснения и демонстрировал. Несмотря на то что парень впервые участвовал в съемках для магивидения, его речь и манера поведения оставались спокойными.
Мы перешли из комнаты, где были выставлены предметы, в рабочее помещение. Там стояли три рабочих стола, на которых лежали инструменты и меч в процессе реставрации. В дальнем конце находился горн для плавки металла. Жар аж на расстоянии ощущался. Младший совершенно забыл о камерах и полностью сосредоточился на тонкой работе.
– Сейчас он устраняет мелкие царапины, – сказал средний, указывая на стол младшего. – А позади босс занимается мечами, которые нельзя подлатать напильником или покрыть составом. – Он указал вглубь. Я заметила спину мужчины, которого уже встречала ранее. Средний мастер продолжил: – Мы ремонтируем не только мечи и доспехи. Ещё занимаемся аксессуарами и декоративными украшениями. Также берем в работу кожаные изделия, но таких запросов немного.
Ого, даже кожаные.
– Возможно, мало кто знает, что вы беретесь за такие заказы.
– А, пожалуй. Тогда это всё проясняет.
У них репутация мастерской, которая специализируется на работе с металлом, да и вывеска прямо говорит, что тут занимаются реставрацией мечей.
– Предлагаю сегодня поработать с этим, – сказал средний мастер, ведя меня к рабочему месту.
Поскольку это программа, в которой я пробую себя в разных профессиях, мне предстояло лично заняться реставрацией меча.
– О. Короткий меч, – вырвалось у меня, когда я подняла тяжелый предмет в ножнах. Мой голос прозвучал чуть выше обычного.
Я-то полагала, что раз я ребёнок, мне дадут что-нибудь бесполезное, что не жалко испортить, какой-нибудь хлам. Думала, они недооценят меня из-за возраста и поручат бессмысленное занятие. А вместо этого передо мной настоящее оружие.
Никак не ожидала.
И пусть это обычный некачественный короткий меч, я впервые прикоснулась к оружию спустя столько времени. Моё сердце трепещет!
– Меч… Я действительно справлюсь?
– А, нет, вы будете работать над ножнами. Мечом займусь я, – поспешил поправить меня средний.
Стоп, что? В смысле меч не на мне? А я-то уже обрадовалась возможности прикоснуться к настоящему оружию. Напрасная трата моего счастья!
Ничего не поделаешь. И так было понятно. Ни один здравомыслящий взрослый не позволил бы пятилетнему ребёнку трогать нож, не то что оружие. На кулинарном уроке мне ведь даже нож в руки не дали. Я всё прекрасно знала.
– Тогда оставлю всю интересную работу вам. Я с большой радостью займусь скуч… очень важными ножнами, в которых хранится меч. – Не стоит оскорблять ножны. Даже если это то, что я на самом деле чувствовала.
Как только я подумала, что ловко всё скрыла, молодой режиссер за камерой сложил руки в форме креста. М-да, не прокатило.
Ладно, ладно, переснимем.
***
Реставрация ножен оказалась увлекательнее, чем я думала.
Когда я взяла в руки побитые, изношенные ножны, начала полировать их и заполнять трещины глиной, они постепенно возвращались к своему первоначальному облику.
Какая ирония – та, что раньше разрушала, теперь восстанавливала…
Стоп, я ничего не помню, так что нельзя с уверенностью сказать, была ли у меня тяга к разрушению. У маленькой девочки Ниа Листон точно её нет. Ибо в этой жизни я пока ещё не совершила подобного. А, зря я про «пока ещё». Так, забыли. Разум понесло не в ту степь, нужно прекращать думать.
– Почти готово. Что скажете?
Я сидела бок о бок со средним мастером за большим столом. Всё время нас снимали, пока мы трудились. Весь процесс проходил спокойно, иногда мы переговаривались.
Большую часть, скорее всего, вырежут, но наверняка много чего отснятого можно использовать.
Мне не объяснили, как работать с совсем уж мелкими царапинами, так что моя часть работы выполнена. Я сказала мастеру, что закончила с ножнами.
– Ого, недурно… – удивленно пробормотал мастер, внимательно осматривая ножны.
Я не могла сказать, хорошо ли вышло или плохо, поэтому просто восприняла это как проявление вежливости.
– У меня золотые ручки. А как там дела с увлекательной реставрацией меча?
– А, да, взгляните.
Вау…
Когда я впервые увидела меч, он казался невзрачным. Но по его изношенному виду можно сказать, что владелец бережно пользовался им много лет. Проще говоря, он просто старый. Я была сосредоточена на ножнах, поэтому не наблюдала за мастером, однако его руки превратили старый, простой короткий меч в приличное с виду оружие.
Работа над ножнами оказалась не таким уж скучным занятием, как я думала вначале, но работа над мечом всё равно казалась куда интереснее.
Вторая часть съемок проходила гладко, и вот мы подошли к грандиозному финалу.
– Да, хорошо.
Завершить съемку предстояло испытанием меча, который восстанавливал мужчина в задней части помещения.
В боковой части мастерской находилась площадка, где в землю были вбиты столбы, для испытания. Один из младших мастеров прислонил к одному из столбов потрепанный деревянный щит. Когда всё было готово, старик повернулся лицом к столбу и нанес удар длинным мечом сверху вниз.
Лезвие погрузилось в щит до середины.
Неплохо.
– Снято! Всем спасибо!
И на этом съемка в мастерской подошла к концу.
Осталось только попрощаться с мастерами, да? Если больше ничего не предвидится, на этом всё.
Я подошла поговорить со старым мастером, пока съемочная группа собиралась.
– Этот меч предназначен для настоящего боя?
– А?
Сама по себе съемка настоящего удара мечом уже вызвала напряжение, но мой вопрос создал новое.
Были только я, старый мастер, Линокис и младшие мастера, которые наблюдали за нами. Съемочная группа занималась сборами, поэтому никто не смотрел и не слушал.
– С вашей-то силой не составит труда разрубить щит надвое даже тупым клинком, да?
Мечи не моя сильная сторона, но даже мне это по силам. Не может быть, чтобы человек, который опытнее меня, не способен на такое.
– Хмф. Да что такая малявка понимает?
– Ничего, потому и спрашиваю, – сказала я, усаживаясь в инвалидное кресло, которое подкатила Линокис. – Прошу прощения. Было грубо с моей стороны.
Не разрезать и не суметь разрезать – разные вещи. Поскольку я точно не знаю, что из этого верно, то не буду продолжать тему, вместо этого…
– Но… даже я способна разрубить щит пополам. Вы просто не позволили.
– Что ты мелешь?
О, разозлился. Всё как по плану!
Разве можно меня винить? Я находилась в мастерской, где полно оружия, и при этом мне не разрешали взмахнуть ни одним. Как тут сдержаться. Признаюсь, я не большой любитель оружия, но я бы взяла в руки что угодно, лишь бы снова, пусть и на миг, ощутить вкус настоящего боя. Честно – что угодно.
– Тогда, может, покажешь, как это делается, а? Покажи мне, и я покажу тебе. Мои мечи – не детские игрушки.
Значит, просто не хотел выставлять на показ, да?
– Леди, не надо… – прошептала Линокис. Но я проигнорировала её и встала.
– Я одолжу ваш клинок.
Когда я протянула руку, он посмотрел на меня так, будто не верил, что я и вправду собираюсь это сделать, но всё же передал мне длинный меч.
Да, тяжелый. Приятная тяжесть. Совсем не то, что деревянный. Сейчас для моего тела он слишком тяжел, но… раз нужно нанести лишь один удар по неподвижной цели, то это не должно стать проблемой.
Сделаю всё, пока съемочная группа не видит.
Поднять высоко – и затем опустить вниз. В воздухе свистнуло, и клинок застыл, едва касаясь земли. Левая сторона деревянного щита была аккуратно отсечена.
– Как и думала, для настоящего боя не годится. Качество так себе.
Центр тяжести смещен, и при взмахе клинка ощущалось сопротивление. Для случайного наблюдателя это незаметно, но лезвие не заточено должным образом. Наверное, он никогда и не предназначался для настоящего боя, а служил антиквариатом. А может это какая-то память.
Когда я вернула меч, трое мастеров вылупились на меня.
– Ниа, мы идем к следующему месту! Спасибо, что согласились участвовать в съемках!
Режиссер звал. Похоже, на этом всё.
– Спасибо за сегодняшний день.
Я попрощалась и покинула мастерскую в своём инвалидном кресле. На этом моя пятая профессия завершилась.
А-а-ах, это было весело! Пусть и ненадолго, я наконец-то снова ощутила себя в настоящем бою! Как же классно! Те забытые ощущения вновь возвращаются!
Надо побыстрее натренировать тело и по-настоящему сразиться с кем-нибудь.
***
Кажется, моя популярность только росла.
Зима, полная непрерывных съемок, закончилась, и наступила весна. Нил должен был скоро вернуться домой на весенние каникулы, но за день до этого…
– Ниа, ты стала очень популярной. Благодаря тебе продажи МагПада растут с каждым днем, – похвалил меня папа, когда мы сидели за завтраком.
Количество писем от поклонников, которые я получала каждый день, не особо изменилось: по-прежнему приходило два-три, а иногда и ни одного. Та же ситуации у брата, он получал письма от поклонников с той же регулярностью, что и раньше.
Как по мне, Нилу вообще не стоило передавать письма от поклонников, пусть письма с опасным и тревожным содержанием отсеивались. Однако я не в том положении, чтобы что-либо говорить по этому поводу.
Если отбросить ситуацию брата, вокруг меня ничего не изменилось, так что я и не думала, что моё появление на магивидение как-то сильно повлияло. Как оказалось, это всё же дало положительный результат. Всё, что я могла – это продолжать появляться в программе Профессии с Ниа Листон, поэтому не знала, как меня воспринимают.
Если так подумать, съемки новых эпизодов вряд ли обходились дешево. Сам факт продолжения говорил о том, насколько успешно шло дело. Была реальная причина продолжать, несмотря на затраты.
Ясненько, значит, программу действительно хорошо приняли. То-то в последнее время родители в приподнятом настроении, думала, мне показалось.
И сегодня родители в хорошем настроение – они начали говорить, что хотят купить мне что-нибудь в качестве награды.
Я хотела лишь одного: кого-то сильного, кто не сломается. Кого-то настолько крепкого, что не развалится, даже ударь я со всей силы…
Разумеется, я не могла такого сказать, поэтому просто ответила: «Оставлю выбор за вами». Ах, хотя я бы с радостью приняла в подарок неизведанный остров. С дикими животными и монстрами. Но и такое мне никто бы не подарил. В трудные финансовые времена делить собственность с ребёнком тяжко.
Ладно, вернемся к магивидению. По подсчетам, около трех процентов жителей территории Листон теперь имеют МагПады – настолько хорошо они продавались. Для обычного человека цена всё такая же заоблачная, однако сейчас хоть продавались не только крупным компаниям, которые использовали их раньше, но и небольшим фирмам и учреждениям, управляемым местными лордами, такими как театры или информационные центры.
Отчасти это стало возможным благодаря тому, что потенциальные покупатели начали спрашивать, можно ли взять МагПад в кредит, и компания согласилась. Подробностей мне не рассказали, но в общих чертах – они внедрили систему оплаты в рассрочку. Компании или магазины, желающие купить, проходили проверку: оценивалась их прибыль и продолжительность их существования. Если они соответствовали критериям, им разрешали приобрести МагПад в рассрочку.
А причиной всего происходящего была моя программа Профессии.
Как мы видели на примере программы Бенделио, магазины, показанные на магивидение, после выхода эпизода с их участием начинали получать огромный приток покупателей и запросов. Другими словами, доказано, что магивидение может положительно влиять на рекламу.
Неизбежно поступали просьбы от владельцев, которые хотели, чтобы мы показали их магазин или чтобы я опробовала работу, что, в свою очередь, увеличивало им прибыль. Хотя способы заработка с помощью магивидения ещё изучались, прогресс налицо.
Если дела и впредь пойдут хорошо, финансовое положение семьи Листон вскоре вернется в норму.
Нил говорил, что наших активов хватит ещё на год или два, но… успеем ли мы в таком темпе? Вот что больше всего меня сейчас беспокоило.
***
– Спасибо за еду. Пожалуй, уйду пораньше. – Я закончила завтракать и встала.
– А, Ниа. Подожди немного.
На протяжении всего приема пищи родители спорили о том, как меня поощрить, каким-то образом умудряясь тут же флиртовать друг с другом, но когда я собралась уходить, мама остановила меня.
– А я не помешаю? – Сперва они говорили обо мне, однако в какой-то момент начали нежничать друг с другом. Разве я не буду третьим лишним, если останусь?
– Ты никогда не помешаешь, милая, – сказала мама, улыбаясь мне.
Я не ценила такого рода слова – это же ложь. Если бы флиртующую в своей спальне пару посреди ночи вдруг прервал ребёнок, разве это не стало бы проблемой? А если обычный ребёнок поверит в такие слова? Я не обычный ребёнок, поэтому со мной проблем не возникнет, но вот будь на моём месте брат, всё было бы иначе.
– Поступил запрос на другую работу для тебя.
Что-то новенькое?
– Это не относится к Профессиям?
– Угу. И вообще с нами не связанное.
Ну, такое впервые. Станция принадлежала территории Листон, точнее, родителям. Когда я выполняла работу в рамках Транслирующей станции Листон, это больше походило на служебную обязанность или семейный бизнес.
Я работала по планам, разработанным компанией, но теперь запрос поступил извне, частная просьба от гражданского лица.
– Помнишь госпожу Райм?
А, да.
– Она проводила уроки этикета, да?
Это же та страстная мадам, с которой я познакомилась на первом эпизоде Профессии с Ниа Листон. К слову, она принадлежала к более высокому рангу, чем Листоны. К третьему.
– Она хотела бы, чтобы ты сыграла в театральной постановке.
Эм… что?
– Леди, леди! Это может стать вашим дебютом в качестве актрисы! – прошептала мне на ухо Линокис, заметив моё замешательство.
Моим дебютом… в качестве актрисы?
Я… совсем не понимаю, о чём тут речь.
***
– Ого, театральная труппа «Ледяная роза» довольна известна в королевской столице.
В Альтуар начались весенние каникулы, и Нил вернулся домой. Сейчас он пролистывал тонкий сценарий, который мне дали для актерской работы, на которую я согласилась днями ранее.
– Похоже на то.
По-прежнему оставались программы, которые мне было запрещено смотреть – или о них просто забыли. Хотя я и стала частью магивидения, список разрешенных для меня программ всё ещё оставался ограниченным, как и тогда, когда я была прикована к постели.
Судя по тому, что мне рассказали, театральные постановки – ещё один вид программ, транслируемых на магивидение, и они пользовались особой популярностью среди женской аудитории.
Конечно же, наша фанатка магивидения Линокис не могла не следить за этим. Я заранее расспросила её обо всём, чтобы подготовиться.
Я выступлю на сцене в качестве актрисы труппы «Ледяная роза».
Труппа была основана красивым синеволосым юношей по имени Юлиан, который в настоящее время является художественным руководителем труппы. Он покинул самую известную театральную труппу столицы и стал независимым.
Не только Юлиан, но и его сестра-близнец тоже известная актриса.
«Ледяная роза» – псевдоним известной актрисы театра последней эпохи.
– Пускай труппа ещё молода, но они настолько талантливы, что их уже можно назвать ключевыми фигурами в индустрии. Ах, настанет день, когда я увижу Ледяных принцев-близнецов вживую! Я готова расплакаться!
Вот что выдала наша фанатка магивидения.
К слову, «Ледяные принцы-близнецы» – так называли Юлиана и его сестру. В этой индустрии столько прозвищ, что фиг запомнишь.
– Ты когда-нибудь видел представление театральной труппы «Ледяная роза»?
– Видел. Ну, не лично, по магивидению.
Вот как.
– Может, и мне посмотреть?
– Лишним не будет. Даже капля знаний многое значит, – сказал Нил, кивая.
– Линокис. Скажи как по магивидению будут показывать театральную постановку. Без разницы какую.
Когда я попросила её об этом, она покачала головой.
– Боюсь, это невозможно, леди. Вам ещё не дали разрешения…
А, точно. Не дали. Я ведь только об этом думала.
Нил вздохнул:
– Есть ли смысл в запрете? Ниа будет играть в постановке Влюбленная девушка, а её роль – Сачуте, девочки, которую бросила мать.
Братец дело говорит.
Ограничения ввели потому, что родители не хотели, чтобы я видела грязную и эмоциональную реальность взрослой жизни. Но этот этап уже давно пройден. Постановка буквально собиралась погрузить меня в ту самую грязную и эмоциональную реальность.
Как упомянул Нил, постановка, в которой мне предстояло играть, рассказывает любовную историю героини, разрывающейся между долгом и велением сердца, застрявшей между ролью матери и обычной влюбленной в мужчину девушки, стоящей перед мучительным выбором – любимый человек или собственный ребёнок.
Всё заканчивается тем, что героиня бросает своё чадо и сбегает к возлюбленному. Такой финал довольно эмоциональный для ребёнка.
Хорошо, что именно я буду исполнять эту роль, но как-то странно просить ребёнка участвовать в таком. Был бы это ребёнок, мечтающий стать актером, тогда роль грех упускать. Но меня такой путь не привлекал, так что ко мне это не относилось.
– Кстати, Ниа, – заговорил Нил, с любопытством глядя на меня.
– Да?
– Я заметил, что ты уже какое-то время… чем-то занимаешься. Это подготовка к постановке? Или танец?
Я практиковала движения из боевых искусств. По крайней мере, я так предполагала. Я выполняла их неосознанно. Воспоминаний не было, поэтому подробностей я не знала.
– Просто легкие упражнения. – На этом я ограничилась.
С тех пор как зима сменилась весной и я, наконец, избавилась от инвалидного кресла, мне удалось нарастить немного мышц, повысить выносливость и справляться с повседневными делами без проблем. Это и побудило заняться ката*.
[П/П: *Ката – комплекс последовательных движений, имитирующий бой с воображаемым противником.]
В принципе я могла бы заниматься в саду, но у меня было плохое предчувствие, что я привлеку внимание слуг, поэтому решила делать это в своей неоправданно большой комнате.
Медленно.
Я медленно двигаюсь телом и между тем закаляю свою ки.
Воздержись от скорости, рывка, ускорения или силы в движениях.
Просто медленно позволь телу течь. Двигайся точно, а по завершении – беззвучно замирай.
После первого раза я задыхалась, с меня ручьем лил пот.
После второго – я так устала, что едва стояла на ногах.
Как только смогу заниматься этим целый день, буду готова перейти к следующему этапу, но до этого ещё ой как далеко.
И пока мой брат ничего не замечал, Линетт и Линокис внимательно наблюдали за моими движениями и не видели тут ни репетицию, ни танец, и уж тем более не легкие упражнения.
Они точно начинали видеть силу внутри меня через мои ката, наблюдая за мной с серьезными лицами.
***
Я сразу же попросила разрешение на просмотр постановок на магивидение, и родители согласились.
Тск…
Мне больше всего хотелось посмотреть программы, где авантюристы исследуют парящие острова, но родители оказались непреклонны, так и не разрешили.
Ах, а так хотелось увидеть кровь. Стать свидетелем кровавой сцены сражения. Ну да ладно. Финансовое положение семьи Листон сейчас важнее моих прихотей.
Как только запрет был снят, я проводила свои свободные дни за просмотром всевозможных постановок вместе с братом. Среди них были и выступления труппы «Ледяная роза», и постановки других трупп, которые ставили Влюбленная девушка. Это и правда помогало ориентироваться. Значит, я буду играть в подобной постановке, да?
Ммм.
Скажу откровенно…
Все показанные истории до абсурда запутаны и сложны. Иногда в них ни с того ни с сего начинали петь и танцевать. Неужели нет хоть одной, где всё решается одним железным ударом кулака?
Из-за того, что они постоянно тянут резину, и возникают проблемы, в итоге отношения превращаются в болото из любви и ненависти. Просто скажите прямо. Что хорошего в том, что взрослые люди не могут разобраться в собственных проблемах? Подобные переживания должны быть в детстве, когда ты неуверен и застенчив. Вот что я думала. Но окружающие явно не согласны со мной.
– Это прекрасно.
Брат очарован, а наши две служанки растроганы до слёз. То, что мы только что посмотрели – это было хорошо? В постановке рассказывалась история жизни мужчины от детства до шестидесяти лет. Он был влюблен в девушку с самого детства, и только перед смертью его первая любовь наконец стала взаимной. И вот это хорошо? Мальчик мог бы прожить совсем другую жизнь, если бы просто сказал, что любит её. Или поцеловал, или прижал к себе. Тут уж по ситуации. А если он чересчур застенчив, можно банально написать любовное письмо или подарить букет цветов. Это и правда было хорошо?
Наверное, да. Раз они тут слёзы льют.
У меня появилось ощущение, что, эм… возможно, дело в моих эмоциях. Или я больно прямолинейна? А, и ещё я кое-что заметила.
Какую бы театральную труппу мы ни посмотрели, какая бы актриса ни выходила на сцену, милее моего братишки никого не было. Когда я спросила об этом Линокис и Линетт, пока Нил вышел из комнаты, обе со мной согласились. Неудивительно, что он до сих пор получал письма от поклонников.
***
– Он действительно стал лучше, – заметила Линокис.
– Да. Не терпится увидеть его дальнейший рост.
После обеда я наблюдала за тренировками брата с мечом.
– Ниа, мы рассчитываем на тебя!
– Приложу все усилия!
Дни проходили за съемками Профессии с Ниа Листон.
– Почему мне всё ещё приходят письма от поклонников? Меня ведь только один раз показали на магивидение…
– Ты такой популярный, дорогой братец.
Завтраки проходили в привычном режиме: я умилялась, какой у меня милый брат, а заодно наблюдала за ним, пока он очередной раз впадал в отчаяние из-за страстных писем от поклонников, которые всё никак не прекращались.
Вот так и пролетели дни, вскоре короткие весенние каникулы брата подошли к концу, и я тоже закончила собирать вещи. Наверное, такая формулировка вводит в заблуждение – на самом деле упаковкой занималась Линокис.
На причале на краю острова наготове ждал небольшой дирижабль.
– Я так рада видеть твой дирижабль, брат.
Я много раз летала на дирижаблях, но до сих пор в голове не укладывается, что эти куски металла способны летать. Никак не избавлюсь от сомнений.
Снаружи дирижабль брата – деревянный, и это как-то успокаивало. Теоретически дерево может летать, в отличие от металла.
– Внутри потрясающий вид. Хочешь взглянуть на двигатель?
– Нет, спасибо. – Не к чему мне показывать что-то металлическое. Я вообще не хочу это видеть.
– Будьте осторожны. Линетт, Линокис, присмотрите за молодым господином и леди.
Джейс проводил нас, и старинный с виду дирижабль взмыл в небо с поместья Листон.
***
На сей раз работа предстояла в театре в королевской столице Альтуар. Туда можно добраться на дирижабле за полдня, однако каждый раз летать туда-обратно на репетицию – пустая трата времени, поэтому я какое-то время поживу в столице. Время не совпадало полностью, каникулы Нила как раз закончились, так что я воспользовалась возращением брата в общежитие и присоединилась к нему.
– Показать тебе столицу, как прилетим?
– Было бы замечательно. Я скажу, когда определится график. – Не то чтобы мне было не интересно посмотреть столицу, но я еду не развлекаться, погляжу в свободное время.
Первым делом по прибытии в столицу нужно встретиться с госпожой Райм, которую я не видела с тех пор, как вышел первый эпизод Профессии с Ниа Листон.
Такая возможность появилась только благодаря тому, что она была хорошей подругой родителей, и они с радостью согласились. В этот раз работа поступила от третьей стороны, а она лишь выступала посредником. Другими словами, труппа просила познакомить их со мной.
Госпожа Райм и так оказала нам большую помощь – и своим участием в программе на канале Листон, и тем, что представила меня заказчику на этот раз. Наверняка за кулисами она делала ещё больше, о чём я даже не знала. Я ей безмерно благодарна.
– Брат, а как у тебя дела в академии? Со всем справляешься? Хорошо питаешься? Если поссорился с другом по своей вине, обязательно извинись. Да, и когда снимаешь одежду, не разбрасывай её где попало.
– В тебя мама вселилась?
Ах да, мама говорила ему нечто подобное. Ну а что он ожидал? Совсем ещё юный мальчик собирается жить в общежитии вдали от дома. Какой близкий человек не будет волноваться?
– Уверяю тебя, как старший сын семьи Листон, я живу так, чтобы не опозорить наше имя.
Достойный ответ.
– Рада слышать. И? Как насчет остального?
– Остального?
– Ты ведь не заставляешь девочек плакать, давая им напрасные надежды или что-то в этом роде, правда?
– ….
Молчание, и взгляд отвел. Уже кого-то довел до слез.
– Ну… Всё хорошо. Линетт строго следит за тем, как я общаюсь с людьми. Хоть я и неопытен, я не веду праздную жизнь.
Значит, Линетт направляла его. Она всегда рядом с братом, но мы с ней почти не общались, поэтому я мало что о ней знала. Мы разговаривали лишь пару раз. На самом деле, она буквально стояла рядом с нами.
Будь она чуточку посильнее, мне было бы интереснее, а так… Ну, глупо ожидать от служанки чрезмерной силы.
Вроде как-то Линокис говорила, что они с Линетт учились на одном потоке в Альтуар.
Возможно, об этом стоит подумать позже.
– Ты говорила, что в свободное время будешь сниматься в Профессии с Ниа Листон, да?
– Так и есть.
Раз уж я всё равно буду в королевской столице, то решили провести здесь несколько съемок. Прошло немало времени с тех пор, как Бенделио присутствовал на моих съемках, и вот он со своим неповторим лицом появился в поместье Листон – впервые за долгое время – только ради того, чтобы сделать это предложение.
Из-за своего названия Прогулка по территории Листон рассчитана на съемку только на землях Листон, поэтому Бенделио не мог снимать выпуски в королевской столице, да и вообще где-либо за пределами.
Однако в моём случае идея состояла в том, чтобы попробовать себя в разных профессиях, так что ограничений нет. Вот почему он внезапно настоял на том, чтобы я занималась не только работой в театральной труппе.
На станции поди творился настоящий переполох: составляли план, утверждали расписание, договаривались о встречах с теми, к кому я собиралась пойти. Поскольку ещё ничего не решено, я не знала, как будут проходить съемки. И от этого было немного волнительно.
– Ты тоже примешь участие, брат? Всё-таки впервые снимаем в столице.
– Ни за что. Больше никогда не появлюсь на магивидение.
Оу, сказал как отрезал. Братишка оставался милым, даже когда дулся.
Неспешный полет по небу завершился точно по расписанию. С момента нашего вылета из поместья Листон прошло ровно полдня, и к вечеру перед нами предстала королевская столица.
Обширная земля, уходящая корнями в землю, освещалась заходящим солнцем. В её внушительном облике – не парящего острова, а части самой земли – ощущались величие и сила, подобающие королевской земле.
***
Дирижабль благополучно прибыл в порт, и мы оказались в королевской столице Альтуар. Этот порт был предназначен специально для учеников и сотрудников Альтуар, поэтому мы могли спокойно оставить дирижабль Нила портовым рабочим.
– Господин Нил, уже почти время, – сказала Линетт, когда мы сошли.
– Да, я знаю, – кивнул он. – Прости, Ниа, но мне нужно идти.
– Комендантский час, да? Не беспокойся обо мне.
В пути я много чего услышала, в том числе, что в общежитиях для учащихся начальной школы Академии Альтуар комендантский час начинается довольно рано, и если не вернешься вовремя, тебя не впустят.
Наверное, изначально возвращение планировалось раньше, чтобы в запасе оставалось некоторое время, но из-за того, что я присоединилась к ним, отъезд сдвинулся, в результате чего они прибыли как раз вовремя. А ещё мы потеряли время, обходя большие дождевые облака.
Если бы они опоздали к началу комендантского часа, то не смогли бы войти в общежитие до утра и им бы ничего не оставалось, как провести ночь в другом месте. До конца весенних каникул оставалось ещё время, так что переночевать за пределами кампуса не проблема, но Нил, похоже, хотел сразу вернуться в общежитие. Учитывая финансовое положение семьи Листон, наверное, он хотел избежать ненужных трат.
– Прости. Увидимся позже.
Коротко попрощавшись, брат и Линетт поспешили в сторону вечерней столицы.
Что ж.
– Может, и мы пойдем?
– Да, леди.
И мы с Линокис тоже зашагали по улицам столицы.
http://tl.rulate.ru/book/87789/7697653
Готово:
