Когда ее тело медленно поднималось в небо в позе распятия, Рукия закрыла глаза и в последний раз вспомнила дни, проведенные с Охтой, прежде чем Сокёку, превратившись в гигантскую огненную птицу, полностью испепелил ее душу.
Она подозревала, что Ямамото лжет ей, но предпочла поверить в слова своего бывшего капитана-командира, пробормотав: - Пожалуйста, не приходи, Охта... ,
- когда по ее щеке скатилась единственная слеза.
- Забавно. Обычно ты говоришь обратное... , - ответил слишком знакомый голос, который Рукия сначала приняла за слуховую галлюцинацию, пока не почувствовала руку на своей заднице...
- Ну что, теперь ты любишь бондаж? , - с ухмылкой спросил Охта, встретив недоверчивый взгляд Рукии, которая повернула голову и увидела, что он стоит у нее за спиной.
- Охта... , - пробормотала Рукия с болью в голосе, ее брови дрожали, а глаза слезились. Но в то же время она не могла не улыбнуться, слабо воскликнув: - Придурок... Ты действительно пришел...
- Привыкнешь... , - поддразнил Охта, целуя макушку Рукии, а затем безжалостно уставился на гигантскую огненную курицу, наблюдавшую за их общением. Сокёку, по слухам, обладал силой миллиона занпакто, но, судя по тому, что чувствовал Охта, кто-то либо подделал его, значительно уменьшив силу, либо предоставленная ему информация была ложной...
- Значит, это и есть тот самый безрассудный Рёка, который насмехался над Тринадцатью отрядами придворных стражей... , - пробормотал Ямамото, его серебристо-серые глаза мгновенно увидели глубины силы Охты.
- Впечатляет для такого молодого человека. Жаль... , - добавил старик и, ударив тростью по земле, скомандовал: - Приступайте к казни...!
Увидев, что огненная курица разгорается, готовясь к атаке, Охта с помощью шунпо встал перед Рукией, от его тела начала подниматься черная аура, и он подумал (- Лучше бы это, черт возьми, сработало...).
Взмахнув руками в черных перчатках, похожих на волчьи или шакальи, Охта выкрикнул: - Уравновесь весы, Куроину но Анпу...!
В ответ на крик Охты взорвалось его обычное Шихакушо, оставив его без рубашки, но придав ему черную накидку с капюшоном, отбрасывающую тень на верхнюю половину лица и имеющую два остроконечных уха, торчащих прямо вверх. Вместо хакамы на нем были черные брюки и черный пояс с пряжкой в виде шакала. Он также был босиком, но вокруг его предплечий и икр были намотаны бинты, а перчатки, которые он носил, превратились в угловатые черные татуировки вокруг запястий.
Хотя наблюдавшие за ним капитаны, лейтенанты и вспомогательные члены "Готэй" не имели ни малейшего представления о планах Охты, никто из них не ожидал увидеть, как он бросится на Сокёку сломя голову, его глаза светились, как белое пламя в тени капюшона, а сам он улыбался необыкновенной острозубой улыбкой...
Несмотря на то, что при приближении к Сокёку его кожа трескалась и горела, улыбка Охты расширилась, и он со смехом крикнул: - Жри дерьмо, Кентукки Фрайд...!. В этот момент он поймал левой рукой острый клюв сокёку и почувствовал, как мощный, разрушающий душу импульс проникает в его тело. Охте показалось, что его внутренности обуглились и испарились, но это ощущение длилось всего лишь мгновение, когда он нанес , казалось бы, безобидный удар...
*Кряяяоуу-!
Звук, похожий на раскат грома, пронесся по телам всех присутствующих, и удар Охты "уничтожил" всю левую сторону Сокёку. Его тело почернело, по нему пошли магматические трещины, но улыбка на его лице ничуть не померкла. Вместо этого он разразился хохотом, когда тело Сокёку стремительно рухнуло с неба, заставив всех, кто находился внизу, спасаться бегством, так как при соприкосновении оно рассеялось в приливной волне разрушающего души пламени...
Продолжая гоготать, издавая скорее гиеновые, чем шакальи звуки, мутное белое пламя, изображающее глаза Охты, казалось, образовывало слезы по их периферии. Он даже не мог описать боль, которую испытывал, но она лишь немного перевешивала его восторг.
- Захватить Рёка...! , - крикнул Ямамото, единственный, кто не отступил от пламени Сокёку. К счастью, как раз в тот момент, когда он крикнул, появились две фигуры, обступившие старика с флангов и положившие руки ему на плечи.
- Пойдем, Яма-дзии, поболтаем... , - сказал один из них, мужчина средних лет с неопрятным видом, щетиной на лице и беспорядочными каштановыми волосами, завязанными в хвост. В соломенной шляпе и цветочно-розовом кимоно, надетых поверх обычного капитанского одеяния, Охта сразу узнал в нем капитана восьмого отряда Кёраку Синсуи.
- Вы осмелились наложить на меня руки?" - спросил Ямамото, глядя на двух мужчин, каждый из которых был его бывшим учеником, слегка расширившимися глазами.
В ответ на слова Ямамото второй мужчина, обладатель тонких черт лица, добрых карих глаз, длинных белых волос и немодифицированного капитанского костюма, ответил: - Мы все объясним, когда сменим место...
Хотя Ямамото мог легко остановить этих двух людей, он позволил Кёраку и беловолосому капитану Укитаке Дзюсиро увести его через Сюнпо. Он собирался наказать обоих капитанов, независимо от их объяснений, но, поскольку он наблюдал за ними с тех пор, как они были сопливыми юнцами, Ямамото решил выслушать их, прежде чем решать, в какой степени их нужно наказать...
После того, как Ямамото "проводили" Кёраку и Укитаке, на холме Сокёку остались только капитаны: Сойфон, женщина с заплетенными в косу черными волосами, идущими по центру тела, массивный мужчина с корзиной на голове и Бьякуя.
Присутствовали и их лейтенанты, но Охта не считал их угрозой даже в своем нынешнем состоянии. Скорее, из-за боли, которую он испытывал, он чувствовал себя более сильным, чем когда-либо прежде...
http://tl.rulate.ru/book/85993/3352408
Готово:
