— Хорошо, — кивнул Люмиан управляющему Рене.
Промокнув рот салфеткой, Люмиан встал и подошел к одному из балконов кафе, чтобы полюбоваться ночным видом Рыночного проспекта.
Газовые фонари отбрасывали мягкий золотистый свет, освещая кареты и прохожих.
В этот час люди один за другим стекались в Танцевальный зал «Бриз», чтобы присоединиться к веселью.
Честно говоря, Люмиан предпочитал этому месту уютную атмосферу подвального бара в Гостинице «Кок Доре». Там он мог расслабиться и получить настоящее удовольствие.
С его точки зрения, завсегдатаи Танцевального зала «Бриз» были слишком уж распущенными. Они не заботились ни о своих семьях, ни о своем будущем. Все, чего они хотели, — это как оттянуться по полной программе, утопая в алкоголе, любуясь красотой, танцуя и веселясь. Посетители же подвального бара были в основном постояльцами Гостиницы «Кок Доре». Они возвращались домой около девяти-десяти вечера, а к часу ночи им нужно было уже ложиться спать. Они пили, пели, хвастались и веселились, стараясь получить максимум удовольствия за эти два-три часа.
Только после этого у них появлялось мужество, чтобы выполнять свои нелегкие обязанности на следующий день и встречать рассвет.
Это было похоже на керосиновые лампы, которые нужно регулярно заправлять, чтобы они продолжали светить.
Люмиан несколько минут осматривал Рыночный проспект, но его внимание привлекла знакомая фигура.
Это был Шарль в белой рубашке и синем жилете. Он участвовал в уличной драке, небрежно держа в руке свой выходной пиджак.
«Вот это по-нашему…» — Люмиан улыбнулся, почувствовав прилив ностальгии и сентиментальности, и использовал выражение, которое в последнее время вошло в моду.
Опершись правой рукой о балкон, Люмиан грациозно спрыгнул со второго этажа и ловко приземлился на тротуар. Сделав несколько быстрых шагов, он подошел поближе к месту потасовки, в которой участвовал Шарль.
Он не стал вмешиваться и помогать Шарлю, а с интересом наблюдал за происходящим.
Соперником Шарля в этой схватке был худой молодой человек лет двадцати пяти с темной кожей и глубоко посаженными глазами. Пухлые губы и слегка вьющиеся черные волосы выдавали в нем потомка жителей Моря Туманов. Впрочем, по сравнению со своими собратьями-островитянами он выглядел более-менее презентабельно.
— Жулик! Чертов мошенник! — выкрикивал Шарль, перемешивая ругательства с ударами.
Островитянин в синей рубашке, у которого в нагрудном кармане было заткнуто перьевая ручка, ловко уворачивался от выпадов Шарля и одновременно пытался оправдаться:
— Я не хотел, чтобы так вышло. Меня самого обманули!
— Дерьма кусок! — Шарль попытался ударить его ногой, но промахнулся.
Они продолжали свою неумелую потасовку до тех пор, пока у них не сбилось дыхание. Движения их замедлились, и в конце концов они прекратили борьбу.
Только тут Шарль заметил Люмиана, стоявшего рядом и наблюдавшего за дракой с улыбкой.
— Сиэль, это Монетт! Тот самый мошенник! Который выманил у меня десять верлдоров, и я чуть с голоду не умер! — обрадовался Шарль, узнав в зеваке своего старого знакомого. — Хвала Солнцу, что я встретил тебя!
«Островитянин, которого Шарль считает достойным страшной кары…» — усмехнулся про себя Люмиан.
— Ты и сам хорош. Не слышал поговорку: «Не доверяй островитянину»?
— Я-то думал, что мы друзья… — пробормотал Шарль с досадой в голосе.
«Как можно быть таким наивным и легковерным? Ты ведь и сам любитель пошалить… Таких, как ты, легко обвести вокруг пальца, и ты попадешься в ловушку, не получив ни любви, ни денег. Ах да, ты ведь уже попался…» — мысленно упрекнул его Люмиан и перевел взгляд на островитянина по имени Монетт.
— Я действительно хотел помочь Шарлю найти работу, но меня самого обманули, и я потерял все свои деньги, — с покорной улыбкой ответил Монетт. — Я не мог показаться Шарлю на глаза, поэтому тайком уехал из Гостиницы «Кок Доре».
С этими словами он полез в карман и достал пачку банкнот, среди которых было три купюры по пять верлдоров. Он протянул их Шарлю.
— Я вернулся в рыночный район, чтобы найти тебя и вернуть деньги с процентами.
Шарль заметно подобрел, убедившись в свете уличного фонаря в подлинности трех банкнот.
— Ты что, из тех, кого легко обмануть? — с некоторым недоверием спросил он.
С тех пор как Шарль познакомился с Монеттом и до того момента, как тот съехал из гостиницы, он видел, как тот обманывает других, но сам Монетт никогда не оказывался жертвой мошенников. Видимо, не все островитяне одинаковы.
— Мало того, что меня обманули один раз, так я еще и во второй раз попался, — смущенно улыбнувшись, ответил Монетт. — Сначала я встретил людей, которые сказали, что Танцевальный зал «Уникаль» в Квартале Обсерватории хочет расширяться и продает акции. И что каждая акция стоит всего двести верлдоров.
— Вы же знаете, какой это прибыльный бизнес — танцевальный зал. Я не смог удержаться и вложил все свои сбережения, но сертификат на акции оказался поддельным! Я попытался вразумить их, но меня обманули еще раз!
«Танцевальный зал "Уникаль"…» — Люмиан невольно прищурился.
Разорившийся торговец по имени Фитц, проживавший в комнате 401 Гостиницы «Кок Доре», был обманут владельцем танцевального зала «Уникаль», Тиммонсом, на сто тысяч верлдоров. Фитц просил Люмиана помочь ему вернуть деньги, но Люмиан, проведя расследование и посоветовавшись со знающими людьми, понял, что дела в этом танцевальном зале ведутся нечисто, а за его владельцем стоит целая сеть сообщников. Похоже, у них была очень большая «крыша», и Люмиан отказался от выполнения заказа.
А теперь он встретил еще одну жертву Танцевального зала «Уникаль».
— Тебя уже обманули эти люди. Как ты мог снова им поверить?! — не мог взять в толк Шарль.
Монетт дважды кашлянул.
— Да, они признались, что являются мошенниками, и отказались возвращать деньги. Сказали, что даже если я сообщу о них властям, то ничего не добьюсь. А потом, оценив мои способности, спросили, не хочу ли я научиться у них искусству обмана, чтобы вернуть свои деньги. В итоге они не научили меня ничему новому. Зато дали кое-что другое.
— И что же? — Шарль был из тех, кто вечно сует свой нос не в свое дело.
Монетт в мгновение ока достал из кармана прозрачный монокль.
И ловким движением вставил его в правую глазницу.
Как ни странно, но Люмиану показалось, что, как только Монетт надел монокль, с ним произошла какая-то необъяснимая перемена. Словно он превратился в совершенно другого человека.
Сначала он посмотрел на Шарля, а потом перевел взгляд на Люмиана. Его глаза скользнули по лицу Люмиана, задержавшись на его груди и руках.
— Ты, часом, не Сиэль, придумавший тот самый Измеритель идиотизма? — с легкой улыбкой спросил Монетт, поправляя монокль.
Люмиан почувствовал легкое беспокойство, но не уловил никакой непосредственной угрозы.
— Да, — не стал отпираться Люмиан, но настороженность не терял.
— Неплохо ты тогда всех разыграл. — Монетт поправил монокль на правом глазу. — Не хочешь купить этот монокль? Мне он все равно без надобности. Продам за сколько-нибудь монет. С его помощью ты сможешь выдавать себя за сотрудника Танцевального зала «Уникаль» и неплохо там подзаработаешь.
«Я что, похож на шута?» — Люмиан без малейших колебаний отверг предложение Монетта.
— Мне не нравятся монокли.
Он всегда с подозрением относился к странным порядкам, царившим в Танцевальном зале «Уникаль», и не терял бдительности.
Разочарованный Монетт отвел взгляд, снял монокль и повернулся к Шарлю:
— Я вернул тебе деньги с процентами. Если тебе что-нибудь понадобится, приходи в Танцевальный зал «Уникаль», спросишь меня.
— Ага, как же, — фыркнул Шарль.
Он все еще подозревал, что Монетт и в первый раз хотел его обмануть.
Когда островитянин скрылся с Рыночного проспекта, Люмиан повернулся к Шарлю.
— Держись от этого парня подальше. А то с тобой может случиться то же, что и с Сюзанной Матисс.
Вторую часть фразы он придумал, чтобы припугнуть Шарля, дабы тот точно последовал совету.
Шарль тут же занервничал, и, не задавая лишних вопросов, поспешно закивал:
— Ладно-ладно!
***
В полночь Люмиан и Дженна в сверкающем красном платье вышли из Танцевального зала «Бриз» и направились в сторону улицы Блуз Бланш.
Дженна не спрашивала, зачем они туда идут. Некоторое время они шли молча, а потом она заговорила:
— У тебя когда-нибудь было такое чувство, что все неважно? Что ты потерян и тебя ничто не мотивирует?
— Конечно, — небрежно ответил Люмиан, глядя на дорогу перед собой. — В такие моменты нужно найти новый смысл жизни и понять, что для тебя действительно важно.
Дженна снова замолчала.
— А ты когда-нибудь чувствовал, будто внутри тебя рушатся иллюзии? — спросила она, спустя некоторое время. — Как будто материализуется загадочный космос, украшенный звездами разных размеров?
— Нет, — немного подумав, ответил Люмиан.
Он испытывал ощущение, будто иллюзорные предметы внезапно рассыпаются на части. Так происходило каждый раз, когда зелье полностью усваивалось. Но он ничего не знал ни о каком загадочном космосе, ни о мерцающих звездах разной величины.
Дженна замолчала, размышляя о том, что означает это явление, или думая о чем-то своем.
Вскоре они добрались до дома номер 3 по улице Блуз Бланш и поднялись в квартиру 601.
Франка уже вернулась и с настороженным видом наблюдала, как они вдвоем входят в комнату.
Не успела она спросить, в чем дело, как Дженна рассказала о разрушившихся иллюзиях и появлении загадочного космоса.
Франка опешила, но тут же радостно воскликнула:
— Твое зелье Убийцы усвоилось! Убийство члена парламента в людном месте при усиленной охране, несомненно, пошло на пользу процессу усвоения.
«Это признак того, что зелье усвоилось?» — Люмиан не мог скрыть своего удивления и недоумения. — Почему же я ощутил только первую половину процесса, а вторую — нет?»
— Ты что, никогда раньше этого не чувствовал? — с подозрением спросила Франка. — А как ты тогда продвинулся?
«Печать на мне сдерживает не только Термибороса, но и некоторые мои мистические чувства? Все верно. Печать находится внутри меня, так что она просто не может не оказывать никакого влияния…» — у Люмиана возникла смутная догадка, но он не стал развивать эту тему.
— Просто не так явно, — небрежно ответил он.
Франка, которой было интереснее узнать, что с ее подругой, не стала заострять на этом внимание и с любопытством спросила у Дженны:
— Ну что, удалось обобщить принципы актерского мастерства?
— Принципы актерского мастерства? — Дженна на мгновение задумалась. — После убийства я поняла много принципов. Да, убийство — это когда рискуешь своей жизнью. Это высшая форма наказания, кара для преступников…
Увлеченно слушая «актерский метод» и обсуждая с Дженной принципы актерского мастерства, Франка вдруг вспомнила о том, что рядом с ними находится Люмиан.
— Что… Что такое? — спросила она, глядя на своего спутника, который сидел на диване.
Люмиан встретился с ней взглядом и дал понять, что им нужно поговорить наедине.
Дженна тут же все поняла и под предлогом того, что ей нужно переодеться, ушла в гостевую спальню.
— Что ты думаешь об Хеле? — понизив голос, спросил Люмиан у Франки. — Что ты о ней знаешь?
http://tl.rulate.ru/book/85594/5111358
Готово:
Неприязнь к моноклям вместе с печатью, видимо, передалось XD
Даров, Амон, Сколько лет, сколько зим!
*Смайлик с моноклем