Выслушав ответ Рентаса, Люмиан не знал, смеяться ему или радоваться. Хорошо, что, ошибочно истолковав некоторые вещи, он добился нужного результата.
Изначально он считал, что Потусторонние вроде лже-Ива, поклоняющиеся Мать-Древу Желания, будут страдать от неконтролируемого голода и похоти. Поэтому он и решил воспользоваться золотой монетой, чтобы переложить на неё неудачу бродяги. К его удивлению, на последователей злого бога в первую очередь влияли те желания, которые соответствовали их стадии. Как только они овладевали силой или получали новый дар, то вырывались на свободу и переходили в другое состояние. Желания никуда не девались, но они больше не были бесконтрольными.
Проще говоря, если бы Рентас не изображал в этот момент месье Ива и не чувствовал бы потребности демонстрировать скупость, то с большой долей вероятности не стал бы поднимать эту злосчастную золотую монету и действовал бы более осторожно.
Конечно, если бы Рентас не был так чувствителен к изменениям в судьбе и не заметил бы подвоха с монетой, то, скорее всего, присвоил бы её себе, поняв, что прежний владелец уже не вернется. Ведь жадность в нем была развита чуть сильнее, чем у обычного человека, да и принцип «что упало, то пропало» никто не отменял. Работает в сердцах определенного процента обычных людей.
Теперь Люмиан полностью осознал смысл слов Рентаса.
«И правда, нельзя слишком уж вживаться в роль во время игры».
Вот только сейчас Рентас как раз-таки «вживался в роль», поэтому не стал вдаваться в подробности. Иначе его маскировка быстро бы раскрылась…
Почувствовав, что призыв духа подходит к концу, Франка поспешила задать еще один вопрос:
— А кого ты подозреваешь в том, что он является членом верхушки Общества Блаженства?
Бледное, расплывчатое лицо Рентаса дёрнулось.
— Даже если я тебе скажу, ты всё равно их не найдешь.
— Они приходили в Театр «л’Ансьен Каж а Пижон» уже после того, как получали дары и становились актрисами. Брали себе вымышленные имена, скрывали свои истинные лица. А как только их актерское мастерство достигало нужного уровня, и они получали контроль над своими желаниями, то уходили из театра, возвращаясь к своим настоящим личностям.
— Если хочешь узнать их подставные имена, то собери информацию обо всех актрисах, игравших главные роли в спектаклях Театра «л’Ансьен Каж а Пижон» за последние два года. Ищи тех, кто выступал чаще всего.
— Шарлотта Кальвино не может быть членом верхушки Общества Блаженства? — при упоминании об актрисе, игравшей главную роль в Театре «л’Ансьен Каж а Пижон», Люмиану на ум пришло только одно имя.
Именно она играла главную роль в спектакле «Лесная фея». Костюмы на рекламных фотографиях почему-то напомнили ему о Сюзанне Маттис.
— Не знаю, — лицо Рентаса становилось все более призрачным, а голос — бесплотным. — Она начинала как актриса-стажер, и только в последние несколько месяцев её стали выпускать на главные роли. Она не чужая, так что Майпю Мэйер вполне мог принять её в Общество Блаженства.
Франка хотела было спросить про стадии и способности Майпю Мэйера, но дух Рентаса, охваченный черным пламенем, больше не мог держаться и рассеялся по поверхности косметического зеркальца.
— Жаль, что не удалось добраться до Майпю Мэйера, — с сожалением в голосе подвела итог Франка, завершив ритуал и развеяв стену духовности.
Присев на корточки рядом с безжизненным телом Рентаса и начав обшаривать его карманы, она вздохнула.
— Ладно, пусть этим занимаются официальные Потусторонние.
— Я слышал от одного драматурга, — заговорил Люмиан, который как раз размышлял над её вопросом, — что Майпю Мэйер очень амбициозен. Он хочет сделать Театр «л’Ансьен Каж а Пижон» самым известным театром Трира и получить Орден Почетного легиона Интиса.
— Желает успеха и признания? — Франка вспомнила, как Рентас описывал Получателя из Последовательности 6. — Неужели это предел мечтаний мужчин в Обществе Блаженства?
— Вполне возможно, — Люмиан не мог ответить точнее.
К этому моменту Франка уже выудила целую кучу вещей:
Два металлических баллончика, кожаный кошелек, какой-то странный пластилин, повторяющий контуры лица, тонкие кусочки, похожие на кожу, карандаши для бровей и другие инструменты для грима…
— Понюхай, — Франка бросила Люмиану два металлических баллончика.
— В одном — тот самый запах, который ты недавно почувствовала, — помешкав, ответил Люмиан. — А в другом, скорее всего, какое-то снотворное.
Похоже, это были предметы первой необходимости для последователей Мать-Древа Желания, когда те выбирались «в люди».
— Мистические нюхательные соли? — задумчиво пробормотала Франка, а затем добавила: — Остатки в твоем баллончике можешь оставить себе. Это мои. Снотворное отдам тебе. Выбирай маскировку и забирай деньги из кошелька. Всё, что не нужно, оставь мне. Черт возьми, у этого нищего даже материалов, амулетов и оружия нет, не говоря уже о потусторонних характеристиках или мистических предметах!
— Снотворное и мистические нюхательные соли мне пригодятся, — Люмиан, получивший потусторонние способности от Молота Эйта, не слишком расстроился.
Франка обследовала все части тела Рентаса, включая промежность и подошвы, но больше ничего не нашла.
Достав из-за пазухи холщовый мешок, она сложила туда всё, что было найдено на земле.
— Вернемся — поделим, — бросила она Люмиану, поднимаясь на ноги.
Взглянув на перепуганного Шарля, она задумчиво пробормотала:
— Он же видел, как мы сражались с Рентасом. Что делать будем?
— Я-я не буду вас сдавать! — пролепетал Шарль, с трудом ворочая языком. Ноги его дрожали, и он всем телом подался к Люмиану, крепко стиснув зубы.
— Да ладно тебе, — вздохнула Франка. — Оставим это официальным Потусторонним.
Она специально подняла эту тему, чтобы тут же за неё и закрыть. Люмиан, наконец-то избавившийся от действия Актёра, вернул себе самообладание и способность здраво мыслить. Немного подумав, он произнес:
— У меня есть другой вариант. Шарлю не нужно идти в церковь Святого Робера, как и не нужно бояться, что Сюзанна Маттис его найдет.
Он вспомнил о своем Заклинании переноса удачи!
Раньше он не хотел использовать это заклинание, потому что Сюзанна Маттис еще не трогала Шарля. Не было никакой судьбы, которую можно было бы изменить. Но теперь Сюзанна Маттис уже начала восстанавливаться, и Шарль — её главная цель. Удача отвернулась от него, и над ним нависла угроза смерти. Его судьба и правда изменилась!
Когда придет время, Люмиан «подарит» золотую монету, несущую на себе груз надвигающейся беды, настоящему Иву, пусть сам с ней разбирается.
Конечно, это заклинание отличалось от Подмены и от Обмена Судьбой Падшего Меркурия. Оно лишь на время отведет беду. То есть, в ближайшие несколько дней Шарль не будет целью для Сюзанны Маттис. Но через несколько дней, если только её не очистят окончательно или не сотрут ей память, эта внешняя угроза никуда не денется.
Зато уже завтра за дело возьмутся официальные Потусторонние, у которых будет достаточно информации!
Когда Люмиан понял, что удача отвернулась от Шарля, он не стал вмешиваться, потому что мог изменить только удачу Шарля, но не свою собственную. Сюзанна Маттис, без сомнения, нацелится и на него, как на того, кто спровоцировал предательство Шарля. Поэтому он и выбрал самый простой вариант — замаскироватся и отправить Шарля в собор Вечно Пылающего Солнца. Так у него появлялось время, чтобы подготовиться к встрече с Сюзанной Маттис. Теперь они точно знали, что на восстановление ей понадобится еще два дня.
— Правда? — глаза Шарля загорелись надеждой.
— Ты мне не веришь, что ли? — с улыбкой спросил Люмиан.
— В-верю! Верю! — забормотал Шарль. — Просто ты любишь пошутить над людьми по пустякам…
— И какой же у тебя вариант? — с любопытством спросила Франка.
«Вариант, о котором тебе лучше не знать…» — мысленно пробормотал Люмиан, обдумывая детали. — Если я хочу изменить нынешнюю удачу Шарля, то одними молитвами тут не обойтись. Придется воспользоваться силой, запечатанной во мне… Бедняга Шарль, придется тебе немного поспать. Не могу же я показывать вам свою порчу и вызывать подозрения в том, что обратился за помощью к злому богу…»
Люмиан уже собирался сказать Шарлю, чтобы тот шел с ними, и приготовиться ненадолго вырубить приятеля, как вдруг его осенила мысль.
«А использование силы, находящейся под печатью, не будет считаться эксплуатацией Термибороса? Может, написать Мадам Маг и спросить её мнения?
Раньше неудача бродяги не имела никакого отношения к мистицизму или потусторонним способностям. Ритуал требовал совсем немного сил. А вот для того, чтобы противостоять злому духу Последовательности 5, да еще и находящемуся на алтаре злого бога, скорее всего, потребуется в несколько раз больше сил… И что тогда будет?»
Раз уж удача Шарля изменилась, медлить больше нельзя. Да и время сейчас самое подходящее.
«Такое чувство, будто мне специально не дают времени подумать… Если бы я не переписывался с Мадам Маг и не получил от неё напоминание, то, возможно, уже изменил бы удачу Шарля…»
— В чем дело? — заметив, что Люмиан замер на месте, спросила Франка.
— Я тут подумал… — Люмиан очнулся от задумчивости. — Кажется, у моего способа есть серьезные недостатки.
— А… — разочарованно протянул Шарль, с тревогой глядя на Люмиана.
— У меня тоже есть идея, — немного подумав, предложила Франка. — Шарль не пойдет в церковь Святого Робера. Он пойдет с нами на Улицу Блуз Бланш.
— Если мы переживем эту ночь, то завтра с нами уже ничего не случится. Подумай сам: изначально мы собирались устроить засаду на Сюзанну Маттис, а ей еще два дня сидеть у алтаря. Даже если на нас сегодня ночью и нападут, то, скорее всего, это будут Майпю Мэйер и его прихвостни. И даже если он призовет других членов верхушки Общества Блаженства, то, пока они слабее Сюзанны Маттис, у нас есть все шансы продержаться до рассвета. А если всё пойдет не так, то мы поднимем шум, привлечем внимание официальных Потусторонних. В суматохе нам удастся сбежать из рыночного квартала.
— Это самый худший вариант развития событий. А вот если Шарль отправится в церковь Святого Робера, то нам придется немедленно менять дислокацию. Иначе нас обнаружат.
Люмиан немного подумал. Идея и правда была неплохой.
— Я не возражаю.
Он перевел взгляд на Шарля.
— Я тоже, — поспешил ответить тот.
Шарль был уверен и в Сиэле, и во Франке.
Люмиан снова сосредоточился и посмотрел на удачу Шарля.
К его удивлению, надвигавшаяся на Шарля беда заметно ослабла, как будто дела пошли на поправку!
«Что… Неудача Шарля заключалась в том, чтобы участвовать в ритуале переноса удачи? И как только я отказался от этой идеи, его судьба изменилась? Кровавая беда всё еще ждет его, но она уже не кажется такой серьезной… Черт бы тебя побрал, Термиборос!» — Люмиан мгновенно понял, в чем дело, и не смог сдержать ругательства.
http://tl.rulate.ru/book/85594/4643307
Готово:
