Танцуя, Нин Гэ стянула с шеи жемчужное ожерелье и отстегнула золотую цепочку.
Взяв в руки освободившийся жемчуг, она посмотрела на клетки и стала считать.
Закончив вращение, она наклонилась и положила жемчужину в опасную клетку в соседнем ряду.
Пройдя на несколько шагов вперед, она положила еще одну жемчужину в опасную клетку перед собой.
Выпрямившись, Нин Гэ заметила позади себя госпожу Су, которая тоже расстегнула ожерелье из черного жемчуга и наклонилась, чтобы положить жемчужину в правильную клетку с другой стороны.
Госпожа Су, понимая, что хотела сделать Нин Гэ, тоже решила отметить опасные клетки.
Нин Гэ полагалась на вычисления, госпожа — на память. Помогая друг другу, девушки быстро начали расставлять жемчужины.
К сожалению, на Нин Гэ не было никаких украшений, кроме ожерелья.
Пэй Хань молча снял брошь с розовым бриллиантом и передал ее девушке.
Его костюм был богато вышит всевозможными украшениями.
Оуэн, последовав примеру друга, снял свои украшения и передал их госпоже Су. Постепенно в каждой опасной клетке появилось несколько небольших украшений, и за короткое время все двадцать пять опасных клеток были отмечены.
Разложив украшения, Нин Гэ не удержалась и, подняв голову, посмотрела на королеву, сидящую на троне перед ней.
Королева, к удивлению девушки, вовсе не рассердилась.
Она смотрела на Нин Гэ, ее красивые губы слегка изогнулись в улыбке, а во взгляде безошибочно читались облегчение и гордость.
Напротив, спутник королевы, красивый мужчина лет двадцати пяти, смотрел на них немного мрачновато.
Темп музыки продолжал ускоряться.
Постепенно песни деревянных марионеток стали такими невнятными, что было невозможно разобрать слова. Их голос слился в единый гул, похжий на распевку сутр монахами.
Уже через несколько секунд закончился еще один тур, а еще через две секунды начинался новый тур.
Танцующие почти порхали по площади в такт ритму, как длинная, быстро движущаяся змея.
Есл бы они сейчас полагались на расчет, то точно бы допустили ошибку.
Однако драгоценности уже были разложены на нужных клетках. Сразу стало понятно, что теперь Нин Гэ и остальные ни за что не наступят на опасные места.
Главное, танцевать на безопасной полосе шириной в три клетки, обращая особое внимание на драгоценности при повороте, чтобы пересечь опасные столбцы.
Темп стал настолько быстрый, что создается впечатление полета. Стоило сделать пару шагов, как приходилось разворачиваться на месте, а потом пробегать еще несколько шагов и снова разворачиваться, так быстро, что у всех уже кружилась голова.
Нин Гэ постепенно начала чувствовать, что это не было мозговыносящей задачей.
Теперь это стало спринтом, где задыхающиеся от темпа люди бегали и резко поворачивали. Этот танец был ужасней, чем забег на 800 метров.
У Пэй Ханя было крепкое телосложение, поэтому бег и повороты были ему нипочем. Он крепко сжал руку Нин Гэ, чтобы помочь ей вести танец, и двигался рядом с ней.
Когда легкие танцоров уже горели, раздался хлопок и музыка остановилась.
Полуживые, изнеможенные люди остановились. Нин Гэ, которой казалось, что она сдавала тест по бегу, согнулась, пытаясь перевести дыхание.
Пэй Хань поддержал Нин Гэ за руку и тихо рассмеялся:
— Первый раз вижу тебя такой растрепанной.
Раньше он говорил, что девушка всегд стояла гордо как сосна и сидела так ровно, будто снималась для рекламного плаката. И сейчас, когда она была похожа на встрепанного щенка, высунувшего язык от бега, он подумал, что это ужасно смешно.
Десятки тысяч людей на площади радостно закричали, а некоторые танцоры рухнули на колени и разрыдались.
Все были живы.
Браслет наконец завибрировал:
[Миссия успешно завершена. Официальная сюжетная линия запущена].
Площадь превратилась в бурлящее море. Кто-то начал скандировать:
— Виконтесса! Виконтесса! Виконтесса! Виконтесса!
Вскоре толпа подхватила этот крик, и отовсюду раздавалось восторженное «Виконтесса!».
«Это нехорошо», — Нин Гэ посмотрела на королеву.
http://tl.rulate.ru/book/82321/4090375
Готово:
