Ори медленно отодвинул от себя ноутбук и спокойно встал, выражение его лица окаменело. Он достал билеты, которые Кристи подарила ему ранее, и оставил их на стойке, прежде чем развернуться и направиться к выходу.
— Ори! Стой! Остынь, пока не наделал глупостей! — крикнул Бэтс, понимая, что пацан вот-вот взорвётся.
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке! Разве это похоже на реакцию того, кто «в порядке»!? — он указал на него руками.
— Мне просто нужно побыть одному, это так сложно понять? — спросил Ори, его голос слегка охрип к концу фразы. Он снова повернулся к выходу, но остановился, наткнувшись на Ребекку, которая преградила ему путь, скрестив руки на груди.
— Ты чё, просто свалишь сейчас? Мы тебе даже подарки не подарили! Просто забудь эту суку и сделай то, что делают все, когда случается какое-то дерьмо!
Он склонил голову набок:
— И что же это?
— Залей своё горе бухлом!
...
Он прошёл мимо неё, проигнорировав её гневное бурчание по поводу его действий.
— Ори, мы все понимаем, что это не то, что ты хотел услышать, но справляться с этим в одиночку — плохая идея... — заявил Бэтс, прежде чем тяжело вздохнуть и покачать головой: — Если уж ты по-любому уходишь, то хотя бы вернись, когда закончишь? Снять это место было не так-то просто.
...
— Я вернусь. Не знаю когда, — ответил Ори, прежде чем окончательно уйти.
— Он ведь никого не убьёт, да? — неуверенно спросила Хейзел, но никто из присутствующих ей не ответил...
Ори спокойно вышел из лаунжа и пошёл по улице, его сердце бешено колотилось в груди по мере приближения к пункту назначения. Он вошёл в двери и подошёл к ресепшену:
— Час в камере сенсорной депривации, пожалуйста.
Расплатившись, он вошёл в приватную комнату, стянул с себя всю одежду, бросив пистолет поверх кучи вещей, и забрался в капсулу, которая с шипением герметично закрылась, нагнетая давление и подстраиваясь под максимальный комфорт для человеческого тела.
Устроившись поудобнее, он крепко зажмурился и наконец дал волю своим эмоциям...
— СУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУКА-А-А-А...
...
...
— АХ ТЫ Ж ГРЁБАНАЯ СУКА! ТЫ, БЛЯТЬ, РЕШИЛА ТАК СО МНОЙ ПОИГРАТЬ!? ОБРАЩАТЬСЯ СО МНОЙ КАК С ЕБУЧЕЙ МАРИОНЕТКОЙ!? Я ТЕБЯ НАХУУУУУУУЙ ПРИКОООНЧУУУУУУУУ...
...
...
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Г-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х-Х!!!!..
...
...
— ВРУЧИШЬ МНЕ СВОИ ЕБУЧИЕ БИЛЕТЫ НА КОНЦЕРТ И ЖДЁШЬ, ЧТО Я БУДУ ТАМ СИДЕТЬ РАДИ ТВОЕГО ПИАРА!? Я ВЗОРВУ ЭТО ГРЁБАНОЕ ЗДАНИЕ И КАЖДУЮ ПИЗДУ ВНУТРИ!!! ГООООДЫЫЫЫ, КОТОРЫЕ ТЫ ПОТРАТИЛА, ИГРААААААЯ МНОООООЙ! ГОООООДЫЫЫЫЫ...
...
...
— ЭТО ТЫ ПРИВЕЛА ЭТИХ УЁБКОВ В КАЗИНЬЮ!? ТЫ, БЛЯТЬ, ПОСТОЯННО ВЫКЛАДЫВАЛА ЭТИ ФОТКИ!? ЭТИ БАНДЫ ПРИШЛИ ТУДА ИЗ-ЗА ТЕБЯЯЯЯЯЯЯ!!!?!???? КРИИИИИИИИИИСТИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!!!!!
...
...
— Ха... Ха... Ха... — изнурённо дышал Ори. Горло было разорвано криком, и единственной причиной, по которой он не вырубился от разрыва голосовых связок, было вмешательство нанитов...
Он открыл глаза и уставился в абсолютно чёрный потолок капсулы, в которой лежал; до него наконец дошла вся комичность той дерьмовой ситуации, в которой он оказался.
— Ха-ха... Ха-ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — засмеялся он, в то время как сопли и слёзы всё ещё текли по его лицу прямо в мелкую воду, в которой он плавал.
Реально! Будто сама реальность хотела сделать ему больно! Никому в Найт-Сити не приходилось так хуёво, как ему! Даже те парни, которых обнуляют на улицах, получают быстрый конец! А он!? Удар за ударом за ударом! Пилюли не перестают сыпаться: сначала забирают его семью, потом «друзей», а когда у него ничего не останется, заберут и это! У НЕГО БУДЕТ МЕНЬШЕ, ЧЕМ НИЧЕГО, А ЭТОТ МИР ВСЁ РАВНО НЕ УДОВЛЕТВОРИТСЯ!
[Обнаружена ментальная нестабильность. Запрос разрешения на исправление Аномалии: Администратор Плоти]
— ХА-ХА! ПОЧЕМУ БЫ, БЛЯТЬ, И НЕТ!? НЕ ТО ЧТОБЫ ЭТО ИМЕЛО КАКОЕ-ТО ЗНАЧЕНИЕ В КОНЦЕ КОНЦОВ, ВЕРНО!? ХА-ХА-ХА-ХА-ха-ха-ха-ха....ха... П-р..авда?.. — его голос стих, затрепетав, когда наниты принялись за работу.
Глубокий зуд впился в извилины его мозга, вызвав желание вскрыть себе череп, чтобы почесать его... Однако его руки оставались неподвижными, так как он не мог ими пошевелить... Не мог пошевелить ничем, на самом деле.
Почему он не паниковал из-за этого?
Он не знал... Ну, то есть знал, но не знал, почему он знает, нет, это не так. Он знал, почему не паникует, но не знал, почему не паникует, ведь это определённо было тем, из-за чего стоило бы устроить истерику...
Нет, даже тогда... Паниковать из-за подобного не имело смысла...
Каким-то образом он поднял руку к лицу и пару раз сжал кулак, впитывая ощущение контроля. Затем он позволил ей упасть, продолжая просто лежать там наедине со своими мыслями.
Предательство, которое он только что пережил, казалось, столкнуло его за край. Теперь он это видел, хотя... было ли это вообще предательством? Кристи никогда не делала ничего явно направленного против него: он никогда не спрашивал, она никогда не лгала и не причиняла ему вреда намеренно.
На самом деле, она продолжала помогать ему даже после уничтожения Казиньи. Одалживала ему деньги, пыталась с ним общаться, даже если это было просто уловкой ради пиара... Почему он вообще думал об её убийстве?..
Логически рассуждая, это произошло из-за его привязанности к ней, которая была растоптана тем, что он узнал... Он слишком бурно отреагировал. Убивать её было бы более чем бессмысленно: опасность, которую это за собой повлечёт, многократно превысит любое возможное удовлетворение...
Тем не менее, оставалась высокая вероятность того, что действия Кристи стали причиной того, что случилось с Казиньей. Хотя, возможно, это было лишь принятием желаемого за действительное, попыткой переложить ответственность за произошедшее на кого-то другого.
Несмотря на своё нынешнее невероятно ясное состояние ума, он не был до конца уверен, стало ли обвинение её следствием его собственных рассуждений или внутренних предубеждений.
Нет. Он её не тронет. По крайней мере, пока не появятся новые доказательства... Он вспомнил странную реакцию Бестии, когда спросил, что случилось с Казиньей, так что покупка информации, вероятно, была лучшим решением. Нет смысла слепо бросаться к, возможно, неверным выводам.
— Хм, — была ли причина, по которой он никогда не делал этого раньше? Он не мог придумать никаких минусов...
— А... — вырвалось у него, когда он оглянулся назад. — Желание сохранить свою человечность... Что это вообще значило? Человечность ничего не значила за пределами заранее установленных моральных норм, большинство из которых были почерпнуты из традиций и эволюции.
Отвращение к поеданию человеческой плоти, вероятно, возникло из-за смертельных прионных заболеваний, которые могло вызвать употребление в пищу человеческих мозгов... Но была ли вообще какая-то реальная польза от сохранения «человечности»?
Он не знал... И это его пугало...
Пугало?
http://tl.rulate.ru/book/79739/3916334
Готово:
