— ПРОСНИСЬ, ТЫ, СТАРЫЙ ХРЫЧ! — провизжала Шима, напугав Джирайю, Цунаде и Фукасаку, но, по-видимому, разбудив Гамамару.
— А? Уже обед? — спросил Гамамару, дезориентированный, медленно оглядываясь.
— Гамамару-сама, вы хотели поговорить с Джирайей-чаном и Цунаде-чан, помните? — снова сказал Фукасаку, надеясь вернуть все в нужное русло.
— А-а-а-а, да. Слушайте, юные, ибо впереди бурное будущее, как для вас обоих, так и для маленького головастика под вашей опекой, — сказал Гамамару.
Беспокойство Цунаде резко возросло, когда она услышала эти слова.
— Мне все равно, что случится со мной, что-то плохое случится с Наруто?
— Юного Наруто ждет трудный путь. Он совершит великие дела... и встретит ужасных врагов. Вы должны будете защищать его от этих врагов до тех пор, пока он не сможет позаботиться о себе сам.
— Мы будем, Великий Мудрец, — с решимостью заявил Джирайя. Цунаде тоже кивнула.
— Я видел... Коноху в огне. Разделенную внутри себя. Друзья превратятся во врагов. Сыновья будут сражаться со своими отцами. И за огнем... одноглазый демон. Остерегайтесь его, этот демон придет за Наруто. Вы должны защитить его любой ценой.
— Мне больше нечего сказать. Возвращайтесь теперь в свой дом и поразмыслите над моими словами, — сказал Гамамару, прежде чем снова заснуть.
Джирайя и Цунаде переглянулись, пока их мозги обрабатывали зловещие предсказания Гамамару и то, что они могли сделать, чтобы убедиться, что все будет хорошо.
...
Полчаса спустя Джирайя и Цунаде были отправлены обратно домой. К своему большому удивлению, они обнаружили, что Наруто рыдает навзрыд, пока Шизуне тщетно пытается его утешить.
— Что здесь происходит? Наруто, почему ты плачешь? — спросил Джирайя и нахмурился.
Услышав его голос, Наруто обернулся и посмотрел на него. Он перестал плакать, и его грустная гримаса превратилась в самую яркую улыбку, которую они когда-либо видели. Он вытер слезы, спрыгнул с колен Шизуне и бросился обнимать их.
— Вы вернулись! — сказал Наруто, когда Джирайя подхватил его на руки.
— Что происходит, Шизуне? — спросила Цунаде, уперев руки в бока.
— Он увидел, как вы исчезли в облаке дыма, и подумал, что вы ушли навсегда. Я пыталась объяснить ему, что вы скоро вернетесь, но он мне не поверил, — ответила молодая куноичи.
— О, мой бедный малыш! Конечно, он так подумал, мы ушли, даже не попрощавшись с ним! — сказала Цунаде, забирая Наруто из рук Джирайи. — Прости меня, милый, я обещаю, что мы больше никогда так не сделаем, хорошо?
— Хорошо! — сказал Наруто, обвивая своими маленькими ручками шею Цунаде.
— Ладно, хватит об этом, кто за Вечер Игр? — сказал Джирайя, и все радостно закричали в ответ.
...
После веселого и оживленного вечера игр Шизуне и Наруто пошли спать. Джирайя и Цунаде попытались, но не смогли. Оба не могли перестать думать о предупреждениях Гамамару, касающихся не только Наруто, но и мира в целом. Как обычно, они сидели в гостиной с парой бутылок саке.
— Итак, Наруто в опасности из-за «одноглазого демона». Значит ли это, что мы должны остерегаться любых одноглазых людей, с которыми столкнемся? Потому что потеря глаз — довольно распространенное явление в нашей работе, — прокомментировал Джирайя, опустошая свою чашку саке. — Моим первым выбором был бы Данзо, лидер Корня.
— Единственный человек с одним глазом, которого я знаю, — это Какаши. Может, он говорил о нем? — сказала Цунаде.
— У Какаши два глаза, даже если он использует только один большую часть времени. Плюс он хороший парень, он не навредит Наруто. В конце концов, он был учеником Минато.
— И огромным фанатом твоих книг.
— И огромным фанатом моих книг, да. Но я защищаю его не поэтому, Химе.
— Я знаю, я просто дразню тебя. Не могла эта старая лягушка быть немного конкретнее насчет этого одноглазого демона? Еще несколько подсказок были бы полезны, кроме отсутствия глаза.
— Во-первых, Гамамару — жаба, а не лягушка. Никогда не называй жабу лягушкой, они воспринимают это не очень хорошо. А во-вторых, у Гамамару нет контекста видений, которые он получает, поэтому все, что он может сделать, — это интерпретировать их в меру своих способностей.
— Ну, это его видение заставило меня нервничать. Он сказал нам, что Наруто в опасности, но не уточнил, в какой именно, а мы не можем защитить его от всего. Я имею в виду, не то чтобы мы могли запереть его в комнате или что-то в этом роде.
— Даже если бы ты это сделала, он бы нашел выход. Он всегда находит, — заметил Джирайя, заставив Цунаде усмехнуться. — Но опять же, в этом нет ничего нового. У его родителей, особенно у Минато, было много врагов, которые с удовольствием отомстили бы через Наруто. И у него уже есть еще одна мишень на спине из-за того, что он джинчурики Кьюби.
— Тем хуже.
— Что меня также обеспокоило, так это часть про Коноху в огне. Думаешь, кто-то планирует напасть на нас?
— Я бы этого не исключала. Мы все еще восстанавливаемся после атаки Кьюби, которая сильно ударила по нашим силам. Я надеюсь, что наше присутствие здесь послужит сдерживающим фактором для любой деревни, которая может захотеть вторгнуться в Коноху.
— Надеюсь. Мы, может, и не Желтая Молния, но имя Саннинов все еще может внушать страх нашим врагам.
— А та часть про «друзей, становящихся врагами»... думаешь, нас может предать один из наших союзников?
— Насколько я знаю, наша нынешняя союзная деревня — Суна, но даже с нашими недавними потерями у них все еще не хватает численности и силы, чтобы вести войну против нас. По крайней мере, в одиночку. Может быть, они могут объединиться с одной из трех других великих деревень, но я нахожу это маловероятным.
— Даже в этом случае, может быть, было бы хорошей идеей попытаться укрепить наши связи с ними. Нанести им визит, отправить немного саке Казекаге, что-то в этом роде.
— Саке, похоже, твой ответ на все.
— Потому что это работает! Я имею в виду, помнишь, когда мы вернулись сюда, как мы не могли провести и пяти минут, не крича друг на друга?
— Вообще-то, это ты больше всего кричала, — сказал Джирайя с дерзкой ухмылкой, наливая еще саке в свою пустую чашку.
— И все же, когда мы начали эти ночные попойки, все стало намного более гладко. Теперь я даже рада видеть, что ты дома, когда возвращаюсь с работы! Если это не достаточное доказательство чудесных примирительных способностей саке... О! О! О-О-О! Конечно! — сказала Цунаде, когда ее осенило, и на ее лице появилась огромная улыбка.
— Что?
— Вот как мы можем заставить всех принять Наруто! Ему просто нужно выпить с каждым жителем здесь!
— Ого, даже в моем пьяном состоянии я все еще вижу, насколько эта идея отстойная.
Улыбка Цунаде исчезла и сменилась сердитым выражением лица.
— И почему же, умник?
— Ну, я, может, и не много знаю о детях, но разве алкоголь не типа очень токсичен для них? Нам все еще нужно ждать около шестнадцати лет, пока он сможет это сделать. И даже тогда... ему придется выпить очень много, чтобы подружиться со всей деревней.
— Черт, я об этом не подумала, — сказала Цунаде, откидываясь на спинку стула и снова отпивая из своей чашки. — Ну ладно, я уверена, что смогу что-нибудь придумать. Мне просто нужно больше... вдохновения, хе-хе.
— Эй, Химе... не думаешь, что с нас хватит? Может, нам стоит пойти спать!
— Я решу, когда с меня хватит! А теперь давай, наливай саке! Я должна забыть это чертово предсказание от этой чертовой лягушки!
— Жабы.
— Неважно!
...
— Цунаде-сама! Вы проснулись? Давайте, вам нужно вставать, вы опоздаете в больницу!
Голос Шизуне разбудил блондинку Саннина. Солнечный свет, проникающий через окно, ударил ей в глаза, словно раскаленные кинжалы. Что совсем не помогало облегчить жуткое похмелье, которое она начинала замечать. Она могла поклясться, что ее голова взорвется в любой момент.
— Да, я не сплю, — пробурчала Цунаде едва слышно. — И перестань так орать!
Принцесса Слизней попыталась встать с кровати, но не смогла. Что-то мешало ей двигаться. Дальнейший осмотр показал, что это была довольно большая и определенно мужская рука. Она проследила взглядом за рукой, и, как она и боялась, эта рука была прикреплена к мужчине. Голому мужчине. Мужчине с белыми волосами, которого она очень хорошо знала. Во сне на его лице была очень широкая ухмылка.
Учитывая тот факт, что Цунаде тоже была голой, не нужно было быть гением, чтобы понять, что произошло прошлой ночью, даже если она этого не помнила. И не хотела помнить, в любом случае.
Она хотела закричать, но ее совершенно пересохшее горло могло издать лишь кашель.
«Сколько же я выпила прошлой ночью?» — с ужасом спросила себя блондинка-Саннин.
Прикрыв свое нагое тело одеялом, Цунаде попыталась растолкать Жабьего Мудреца.
— Джирайя. Джирайя. Джирайя! — звала Цунаде, раскачивая беловолосого мужчину, с каждым разом все сильнее.
Джирайя медленно открыл глаза, моргая несколько раз, пока они не привыкли к свету. Он застонал, потирая голову рукой, став жертвой похмелья, ничуть не уступающего похмелью его собутыльницы. Затем он посмотрел на Цунаде, и его губы растянулись в улыбке.
— Доброе утро, Химе, — рассеянно произнес Джирайя.
Затем, медленно, но верно, до него начали доходить более пикантные детали ситуации. Осознав, что происходит, он посмотрел на полуобнаженную Цунаде, широко раскрыв глаза, и его лицо покраснело.
— ВОУ! Какого черта?! Что случил...
— Поверь мне, я чувствую то же самое. Мы поговорим об этом позже — и не сомневайся, мы поговорим, — а теперь убирайся отсюда, пока нас кто-нибудь не увидел! — в панике сказала Цунаде.
— П-правильно! — пролепетал Джирайя, поспешно собирая одежду с пола спальни и одеваясь. Цунаде последовала его примеру.
— Цунаде-сама, вылезайте уже из кровати! — раздался голос Шизуне с другой стороны двери. — Даже вернувшись в Коноху, мне все равно приходится быть ответственной за всех.
— Я не сплю! Мне нужно еще пару минут, чтобы собраться! Только не входи!
— И что занимает у вас так много времени?.. — спросила Шизуне, открывая дверь и входя в комнату, только чтобы увидеть картину, где ее наставница и Джирайя, полуголые, пытаются одеться как можно быстрее.
Оба Саннина виновато улыбнулись ей. Шизуне издала «ИИП!» и быстро вышла, захлопнув дверь.
— Все в порядке, все в порядке! Я ничего не видела! Просто... не торопитесь!
...
http://tl.rulate.ru/book/78821/4119494
