Глава 16. Первое впечатление
–Недостойный человек… настоящий генерал?
Сюэ Минлан не очень ясно услышала.
По правде говоря, она прочитала кучу книг, матушка с детства обучала ее.
У нее был необыкновенный дар к чтению, она понимала, что мир внутри книг был намного проще, чем реальный.
Например, ее отец, ее матушка, вплоть до того, что...
Сейчас.
В книге написано, что хорошая лошадь станет послушной, когда встретит мудрого хозяина.
Она могла это понять.
Однако произнесенные сейчас слова Сюэ Тинчжи, казалось бы, были ясны и обозначали то же самое, однако она все равно была в замешательстве.
То ли из-за загадочного выражения лица старшего брата, то ли потому, что ей был непонятен смысл, скрытый в его словах. Казалось, что вся его душа переполнена восхищением, как будто он гордится старой сентиментальной историей...
Сюэ Минлан немного нахмурилась, а потом ворчливо спросила:
–И что ты имеешь в виду, что я недостойна Дафэна? Быть может хвалишь отца или хвастаешься собой?
Услышав, Сюэ Тинчжи не ответил на ее вопросы.
Ее взгляд упал на непрерывно движущуюся по телу коня большую щетку, так спокойно и так основательно.
Пока мало-помалу не подавил эмоции, просачивающиеся наружу, он спокойно сказал:
–Верно, хвалю генерала. Относительно же тебя, то тебе еще слишком мало лет. К тому времени как ты вырастешь, у тебя будет собственная лошадь, но это будет не Дафэн.
Однако ей так нравился Дафэн.
Потому что это был конь ее отца, о котором она почти ничего не знала.
Несмотря на то, что он был слеп на левый глаз, однако говорят, что меч Сюэ Куана именно он нес среди останков огромного войска, держа в зубах.
Настроение Сюэ Минлан упало, изящные брови опустились, а длинные ресницы скрыли чудесное сияние ее глаз.
Она медленно опустила руку в деревянную лохань, наполненную до краев водой.
Если бы она сама не проверила, то так бы и не узнала, что вода, только-только набранная из колодца была намного теплее, чем воздух на улице.
–Почему же отец дал такому хорошему коню имя Дафэн? – озабоченным голосом произнесла она. – Это имя слишком распространенное.
–Сильный ветер поднялся, взмыв высоко к облакам;
Мощью усилив Китай, возвращаюсь я в родные места;
Где же найти мне героев, сражавшихся до последнего...*
*Песнь о сильном ветре, написанная императором Лю Баном, Гао-цзу (храмовое имя) – первым императором империи Хань.
Голос Сюэ Тинчжи звучал немного хрипло.
Но весьма очаровательно.
У его руки подходящая динамика, как будто он уже больше десяти лет только и делает, что занимается этим делом.
–Если бы ты бывала по ту сторону границы, то бы ты поняла, насколько хорошо дано это имя.
–Когда глубокой осенью в пустыне Гоби выпавший снег плотным слоем укроет ее, это будет очень напоминать ложе из гусиного пуха.
–Когда вечером восходит луна, а ты стоишь на городской стене, взятым факелом освещая белую округу.
–Не будет видно даже тени пустыни Гоби, не будет видно даже клочка песка, везде будет только белый снег и шквальный ветер...
–И ты верхом на нем, держа лук и меч, мчишься стремглав по покрытому снегом полю.
–Отталкиваясь всеми копытами, отбивает свой ритм по снегу несет тебя конь, и он довольно тяжелый, однако такое впечатление, что, наоборот, он легок. И похож на порывы ветра, который дует сквозь эту снежную завесу. Когда он проносится мимо, поднимая снег, тот сразу же покрывает сверху следы копыт, и уже через полчаса их невозможно заметить...
Интонация у него была спокойной и ровной, однако, как раз наоборот, именно это и придавало странную привлекательность.
Закончив говорить, Сюэ Тинчжи больше ничего не промолвил, только погладил голову лошади и чуть-чуть улыбнулся.
–Дафэн...
У Сюэ Минлан часто забилось сердце.
Его слова были об отце?
Сильный снегопад, лук, меч, он верхом на коне, по песку и снегу за городом...
Во дворе никто не разговаривал.
Только звуки щетки сильнее оттеняли тишину вокруг.
На небосводе уже появилась вечерняя мгла, и она постепенно накрывала собою все.
Закончив чистить голень лошади, Сюэ Тинчжи посмотрел на небо, а потом сказал ей:
–Уже поздно, госпоже становится все лучше и лучше, а тебе нужно вернуться.
Это было вполне здравое предложение.
Однако нельзя было ожидать, что Сюэ Минлан едва только услышала это, то стала больше похожа на человека которого больно ткнули, она протянула руку и ударила по деревянной лохани, разбрызгав воду в разные стороны!
–Не нужно меня воспитывать!
Голос был резким, а выражение лица еще резче.
Это было похоже на острый шип, который внезапно высунулся, застигнув всех врасплох.
Только что девочка была довольно мила, но внезапно изменилась, став своевольной и бесцеремонной.
Сюэ Тинчжи чуть нахмурился, смутно понимая, что в последнее время Сюэ Минлан ведет себя странно, ему хотелось у нее спросить:
–Ты...
–Кхе-кхе! Кхе-кхе!
Внезапно от главного входа раздалось громкое покашливание.
Находившиеся в углу двора Сюэ Тинчжи и Сюэ Минлан вместе испуганно повернулись.
Около ворот стояли три человека, и было непонятно, сколько они уже там находятся.
Тот, кто натужно кашлял, был залившийся румянцем служка Линьань, он как раз подавал им знаки глазами; другими, естественно, были Лу Цзиньси и Байлу.
В тот момент, когда рассмотрели пришедших, Сюэ Минлан, сидевшая на корточках на земле, вдруг подскочила на ноги, в ее глазах и на лице появилась восторженная улыбка, и все лицо ее от этого засветилось.
Ее ноги зашевелились, как будто сразу же захотелось подбежать к ней и прыгнуть в ее объятия, как она уже делала раньше.
Однако, быстро сделав первый шаг, в ее голове эхом отозвались услышанные слова за окном в прошлом...
Сделав шаг, мгновенно застыла.
Улыбка на ее лице, которая еще не исчезла, тоже застыла.
Сюэ Минлан долго стояла на месте, дрожа, и кровь внезапно схлынула с ее лица, она была не в состоянии взять себя в руки и отступила на шаг назад, и едва не вступила в стоящую в стороне деревянную лохань.
Вода в ней колыхнулась и, выплеснувшись, забрызгала ее сапожки.
Лу Цзиньси, конечно же, продолжала стоять около входа.
Она не издала ни звука, только молча слушала, интересуясь, о чем брат с сестрой болтают, однако разве она могла подумать, просто забыть, что позади стоит тот, кто может вставить палки в колеса.
Служка Линьань был тем, с кем они только что столкнулись на входе, тот, кто грыз лепешку.
В настоящий момент он стоял позади и, держась за шею, кашлял так сильно, что у него покраснело лицо, но когда Лу Цзиньси обернулась посмотреть, то очень легко заметила угрызения совести, видимые в его неопытных глазах.
Очевидно, что больше всего он боялся, как бы эти двое детей в углу двора не ошиблись и не наговорили чуши, поэтому в решающий момент он закашлял, обращая внимание на себя.
Лу Цзиньси посмотрела на него, уголки ее губ чуть-чуть изогнулись в улыбке, которая отдавала незначительной прохладой, и произнесла полуправдивый комплимент:
–Ты очень предан своему хозяину...
Линьань испугался так, что у него сильно забилось сердце и быстро проступил холодный пот.
Он не понимал, что он хотел бы сказать и уже совсем не знал, что следует сказать, оставалось лишь повернуться к этой легендарной второй госпоже, сконфузившись. На его лице заиграла простодушная улыбка.
Хм.
Притворился скромным.
Лу Цзиньси холодно фыркнула в душе, ей было лень спорить с ним, потому она последовала за Байлу, подойдя к углу, сперва обратила внимание на Сюэ Минлан и сразу же нахмурилась.
Только что она была довольно далеко и не могла все ясно увидеть, сейчас же она рассмотрела, что та с ног до головы в грязи и рукава ее наполовину мокрые.
Погода все еще стояла холодная, были последние дни зимы.
Девочке семь лет, как дошло до такого?
Она сняла свой плащ на лисьем меху и, подойдя к ней, уже хотела накинуть ее на плечи:
–Погода еще холодная, ничего страшного, если ты оденешь ещё слой верхней одежды, почему все же...
–Не хочу, чтобы ты вмешивалась!
Не дожидаясь, пока она подойдет, неожиданно завопила Сюэ Минлан.
Ее тело напряглось, она смотрела на нее, протестуя, как будто смотрела на своего врага, ее глаза внезапно покраснели, и в них мелькнуло какое-то непонятное выражение.
И прежде чем Лу Цзиньси успела отреагировать, ее оттолкнули, и девочка пустилась наутек:
–Я не хочу, чтобы ты вмешивалась!
–Лан Цзи`эр!
Байлу, находившаяся позади Лу Цзиньси, вообще не ожидала ничего подобного, она вдруг оцепенела, но потом вытянула руку, чтобы остановить ее.
Однако на Сюэ Минлан были надеты довольно удобные сапожки, потому удача сопутствовала ей, иначе как бы она успела быстро убежать прежде, чем ей преградили путь?
Всего лишь одна ошибка, а Сюэ Минлан как порыв ветра уже выбежала за ворота, потерявшись в тени.
Это намного превосходило все догадки Лу Цзиньси.
В ее руках был все еще только что снятый плащ на лисьем меху, она медленно повернулась в сторону ворот, в глазах промелькнуло недоумение и некоторая задумчивость.
Брови словно высокие горы медленно хмурились.
Пусть это было всего лишь краткое мгновение контакта, однако Лу Цзиньси уже рассмотрела неожиданное и очень сильное сопротивление со стороны Сюэ Минлан, даже необдуманно сорвавшаяся фраза «Я не хочу, чтобы ты вмешивалась!» – внезапная грубость.
И если она верно помнила, то слуги оценивали Лан Цзи`эр как-то иначе.
Образованная и воспитанная, пусть немного и изнеженная, но немного более живая по сравнению с Ли Цзи`эр, но ни в коем случае не упрямая или даже бунтарка.
Лу Цзиньси раздумывала мгновение, вручив плащ Байлу, сказала:
–Похоже, она не желает обращать внимание на мои слова, догони ее и присмотри, не позволяй ничему лишнему случиться. Не найдешь, возьми бирку и обыщи всю резиденцию от моего имени.
–Да.
Сейчас Байлу тоже не находила себе место, она поспешила забрать из ее рук плащ и, не осмеливаясь медлить, сразу же пошла к воротам, чтобы догнать Сюэ Минлан.
Служка Линьань смотрел на то, что разворачивается перед ним и был в растерянности.
Он не мог стоять на прежнем месте, но последовать за ней и присоединиться к поискам, кажется, тоже не следовало, от этого он нервничал и был весь в поту.
Однако два оставшихся человека, к счастью, не обращали на него внимание.
Сюэ Тинчжи и не мог подумать, о том что Лу Цзиньси неожиданно придет сюда.
Когда он бывал в главном доме резиденции, он видел несколько раз главную жену главнокомандующего, однако она никогда не приближалась к его двору.
Похоже, что это место было для нее под запретом.
И причину этого Сюэ Тинчжи знал.
Он оперся рукой на простой деревянный табурет и неуверенно поднялся:
–Госпожа...
Все тот же только что услышанный голос с небольшой хрипотцой.
Только в нем еще скрыто изумление и еще немного настороженности.
Лу Цзиньси расслышала и смерила его взглядом.
Он действительно оказался высоким и возвышался над ней на целые полголовы, однако он чуть-чуть прихрамывал на левую ногу, и когда он торопливо поднялся на ноги, кажется, даже немного засмущался.
Длинные брови как мечи, в них проглядывалось что-то острое.
Прямой нос, тонкие губы, узкие и вытянутые персикового разреза глаза, и опять же в них спрятан какой-то смутный намек на эрудицию ученого.
Возможно, следуя за Сюэ Куаном, он был на приграничной заставе, а, возможно, потому что он был сыном женщины из племени Ху, но в этих глазах был скрыт необычный характер, он словно складывался как головоломка из пелены дождя Срединной равнины и правобережья реки Янцзы и песка со снегом из пустыни за Великой стеной.
Противоречие.
Совсем не простой.
В тот миг, едва их взгляды встретились, появилось такое неуловимое чувство, как будто в его худом теле сокрыто тысячи ножей и десять тысяч мечей.
Желание скрыть острие, однако оно обнажилось еще больше!
Госпожа?
Звучало чуждо.
Лу Цзиньси храбро встретила его взгляд, на лице никакого выражения:
–Похоже, я не нравлюсь тебе.
–...
Сюэ Тинчжи внезапно замер, зрачки сузились, он столкнулся со второй госпожой, по слухам такой робкой и доброй, и вопреки ожиданию в нем зародился удививший его страх.
Он не понимал, что ему следует сказать.
Лу Цзиньси смерила его взглядом, в котором проявлялись лезвия ножей и холод с резкостью, однако, увидев выражение его лица, она почему-то улыбнулась и мягко проговорила:
–И очень хорошо, ты мне тоже не нравишься.
http://tl.rulate.ru/book/78715/6407531
Готово:
