Вечером Чжун Цзяньго вернулся домой, но не увидел Сун Чжаоди, зато увидел на столе письмо. Он открыл его и, распознав почерк старшего брата, очень обрадовался.
Внимательно прочитав его, Чжун Цзяньго почувствовал головную боль.
*Бам!*
Чжун Цзяньго пошел на звук и нашел Сун Чжаоди на огороде у помидоров:
— Что ты делаешь?
— Собираю помидоры, — сказал Сун Чжаоди. — Санва лезет в тазик, чтобы съесть их, унеси его пока.
Чжун Цзяньго быстро подошел, взял на руки младшего сына и не удержался от вопроса:
— Как ты думаешь, мой отец и моя мачеха больные?
Сун Чжаоди повернула голову и посмотрела на него. Заметив письмо в руке мужчины, она рассмеялась:
— Они не просто больные, они сумасшедшие. Они сказали всем своим соседям, что военно-морской восточный флот очень хорош и предложили им прислать сюда своих сыновей, чтобы ты помог о них позаботиться. Никому, кроме твоей мачехи, то есть моей двоюродной тетки, не придет в голову такая подлая выходка.
— Старший брат написал в письме, что моя невестка объяснила всем, что быть солдатом — это не благословение. Я боюсь, что не все поверят этому. Как думаешь, что нам теперь делать? — спросил Чжун Цзяньго.
Сун Чжаоди протянула ему красный помидор:
— Если армия и правда так хороша, то почему Чжун Шэнли вернулся с твоим отцом? Ни один здравомыслящий человек ей не поверит. Кроме того, все эти годы ты редко бывал дома, соседи тебя и не знают.
— А что, если какие-нибудь дурни все-таки сюда заявятся? — Чжун Цзяньго все еще немного волновался.
— На острове есть гостевой дом, так что скажешь им, чтобы они остановились там.
Чжун Цзяньго пристально и немного подозрительно посмотрел на Сун Чжаоди:
— Ты можешь это сказать?
— Если нужно, то скажу.
Сун Чжаоди посадила только два ряда помидоров. Каждое утро она смешивала мочу своих троих детей с водой и выливала ее в канавку около растений, в результате чего помидоры и смогли вырасти. Вчера она сорвала несколько штук, чтобы приготовить яичницу с помидорами, а сегодня собрала еще дюжину.
Старший мальчики любят кисло-сладкую яичницу с помидорами, но если каждый день есть это блюдо, то оба ребенка устанут от такой еды.
Сун Чжаоди немного подумала, отнесла половину помидоров в соседний двор и взамен принесла шесть молодых баклажанов.
Когда на плите запарился рис, Сун Чжаоди попросила Даву развести огонь и начала готовить баклажаны в масле.
Она высыпала нарезанные баклажаны в масле, и они зашипели. Чжун Дава встал и сглотнул:
— Как вкусно пахнет.
— Все, что жарится на масле, пахнет вкусно, — усмехнулась Сун Чжаоди. — Как-нибудь мы забьем петуха, и я сделаю тебе жареные куриные крылышки и ножки.
Дава протяжно вздохнул:
— Мама, хватит.
Сев обратно, он засунул две деревяшки в печь:
— Я вижу, что ты просто не хочешь убивать эту курицу.
— Тск, не дразни-ка меня, — повернулась к ребенку Сун Чжаоди. — Когда наши цыплята, утки и два гуся вырастут, я убью большого петуха. Через несколько дней я убью и двух уток и позволю тебе объесться мясом.
— Ты тоже должна будешь есть, — улыбнулся Дава.
— Обязательно, — кивнула Сун Чжаоди. — Тушеные баклажаны с лапшой тоже очень вкусные, но твой отец, к сожалению, каждый день ворчит, что лапшой не наесться и вообще рис полезнее. Иначе сегодня бы я раскатала лапшу.
Дава облизнул уголок рта:
— Я люблю холодную лапшу.
— Если твой отец не вернется завтра в полдень, мы будем есть холодную лапшу. И я сварю для тебя еще немного томатного соуса.
— Мама, хватит, я хочу это съесть прям сейчас, — едва не заплакал мальчик.
— Хорошо-хорошо, молчу.
Тушеные баклажаны готовились очень легко. Сун Чжаоди поболтала с детьми и, даже не осознавая этого, доделала блюдо.
Дава вынес посуду, Эрва принес миски и палочки для еды, Сун Чжаоди поставила на стол еду, и вся семья начала есть.
В семье Линь по соседству поднялся шум. Похоже, аромат от тушеных баклажанов Сун Чжаоди донесся и до них, потому что командир Линь ляпнул, почему они не могут есть то же самое, что и в семье Чжун?
Невестка Чэнь в сердцах ответила, что раз еда у семьи Чжун такая вкусная, то пусть супруг там и столуется, а командир Линь обвинил супругу в излишней эмоциональности. Слово за слово, супруги Линь поссорились, и невестка Чэнь с грохотом хлопнула лопаткой по столу, отказываясь готовить.
Сун Чжаоди услышала звонкий звук и подсознательно спросила:
— Тетушка Лю и дядя Лю поссорились?
— Разве? Тогда иди и посмотри, — Чжун Цзяньго тоже услышал, только рот у него был набит рисом, поэтому Сун Чжаоди заговорила первой. — Ты нравишься командиру дивизии больше, чем я.
Сун Чжаоди рассмеялась и, притворно погрозив ему пальцем, вышла на улицу. Увидев, что семья Лю обедает во дворе, она бросила взгляд в другой двор и, вернувшись домой, сказала Чжун Цзяньго:
— Все в порядке, просто дети шумят на улице.
— Мама, я закончил есть, — Дава опустошил свою миску в три или два приема.
Сун Чжаоди сразу же поняла, что он хочет пойти поиграть.
— Посиди пока дома, а потом попроси отца тебя искупать.
— Но папа еще не поел, — возразил ребенок. — Я пойду поиграю немного, а потом вернусь, и папа как раз наестся.
— Хорошо, иди, — безучастно ответила Сун Чжаоди.
Дава, посмотрев на нее, не решился убегать.
Увидев это, Чжун Цзяньго не смог удержаться от смеха:
— Вот трусишка. На улице много комаров, а ты весь вспотевший, поэтому твоя мама боится, что тебя покусают комары и велит искупаться перед выходом.
Конечно, Дава понимал это. Поскольку погода стала жаркой, Сун Чжаоди часто советовала ему не бегать в грязные места и не кувыркаться в стогах сена, а если он почувствует зуд, то просила прийти и сполоснуться.
После ужина Сун Чжаоди легла у кухонного окна и внимательно прислушалась. Из семьи Линь не доносилось ни слуха, и она разрешила Даве выйти на улицу. Она не забыла сказать ребенку, что Линь Чжуну задали много домашних заданий, поэтому Даве нельзя заходить к семье Линь, чтобы пригласить его поиграть.
Чжун Дава не сомневался в ее словах, поэтому они с Эрвой сразу побежали к семье Ма.
Чжун Цзяньго выловил Санву из воды и сказал:
— Сун Чжаоди, я обнаружил, что ты теперь врешь, даже не моргая.
— Когда это я врала? — сказала Сун Чжаоди.
Чжун Цзяньго посмотрел на нее:
— Когда мы ели, это явно была ссора в доме капитана Линя, но ты сразу сказала про дом командира дивизии. Впечатляет.
— У вашего командира дивизии довольно вспыльчивый характер, поэтому я и подумала о нем, — ответила Сун Чжаоди. — Невестка Чэнь же — грозная женщина, капитан Линь ей не ровня, поэтому я и не подумала о них.
http://tl.rulate.ru/book/77678/4585282
Готово:
