13 — В реальном времени в поиске (1)
«Хе-хе-хе, всё равно куплю».
Дасул, невинно улыбаясь, как ребенок, сунула телефон в карман пальто. Ноги, обутые в новые туфли, сами понесли её в сторону отдела новинок.
«О, нашла».
Среди множества новых книг Дасул быстро отыскала «Шторм и Ветер». Книгу опоясывала лента с надписью: «Самый молодой лауреат 31-й Современной Юношеской Литературной Премии».
«Фотография хорошо получилась. Хотя в жизни он милее».
Глядя на фото профиля Джейгана на клапане суперобложки, Дасул снова хихикнула.
Она не могла перестать улыбаться, просто глядя на его лицо. Вслед за этим её пальцы перевернули первую страницу.
— Посвящается Дасул и её жизни.
«...?!»
Всего одна строчка, напечатанная в центре чистого белого листа.
Дасул с ошеломленным лицом впилась взглядом в это предложение.
Ее приподнятые брови не переставали дрожать. Сколько ни смотри, это было ее имя.
В книжном магазине было многолюдно.
За спиной Дасул, застывшей с книгой в руках, проходило множество людей. Но среди всей этой толпы время остановилось только для неё одной.
«Ха-а...»
Грудь наполнилась глубоким вдохом. Она почувствовала легкий жар в голове, и одновременно возникло ощущение, будто всё её тело вот-вот взлетит, как воздушный шар.
Вскоре её глаза увлажнились.
Уголки плотно сжатых губ очень медленно поползли вверх.
— Извините, можно на секундочку...
Покупатель, пытавшийся найти книгу на полке, где стояла Дасул, осторожно обратился к ней. Только тогда придя в себя, Дасул поспешно кивнула и отступила в сторону.
«Ай, как обидно. Ну погоди, только встречу я тебя».
Дасул промокнула влажные уголки глаз пальцем и направилась к кассе.
Она крепко сжимала в руке ту самую книгу, которая посмела заставить её плакать. В итоге, проигнорировав слова Джейгана не покупать книгу, она приобрела «Шторм и Ветер» и вышла из магазина.
«Сказал, максимум 30 минут?»
Рядом с выходом из метро, где они договорились встретиться, находилось уютное кафе. Дасул зашла туда, заказала кофе, решив подождать за чтением. Она отодвинула стул и села за двухместный столик у окна.
«Вау, это же с самого начала полная история обо мне?»
Дасул с первой же строчки погрузилась в повествование. Зная, что главная героиня списана с неё, она испытывала невероятное чувство сопричастности.
По мере чтения выражение лица Дасул менялось множество раз.
Она то застывала от удивления, то смеялась от радости, то морщила нос от подступающих слез, а страницы переворачивались без остановки.
Сама того не заметив, она стала главной героиней, Хэён.
«Смогу ли я тоже так жить...»
На кульминационном моменте Дасул вдруг задумалась.
Почувствовав странное дежавю, она порылась в памяти и вспомнила, что подобные мысли посещали её в тот день, когда Джейган подарил ей ожерелье.
Хэён в романе стойко переносила жестокие удары судьбы. Дасул еще не дочитала до конца, но героиня твердо держалась, опираясь на собственные силы.
Дасул горько усмехнулась.
У неё не было уверенности, что она сможет так же круто следовать за мечтой, как Хэён. Подумав об этом, она на мгновение потеряла интерес к тексту. А следом и связь с Джейганом начала казаться ей невыносимо обременительной.
«Он мне не пара».
На самом деле, она смутно ощущала это с самого начала.
Что он человек из совершенно другого мира.
Просто каждый раз, когда возникали такие мысли, она сознательно гнала их прочь.
Чего она ожидала, идя на встречу с Джейганом?
Потому что у него хороший характер?
Потому что он умеет слушать?
Потому что он успешный писатель?
Даже спросив себя, она не нашла четкого ответа. Её чувства были запутанными, и вырвавшийся вздох был таким же тяжелым и неровным.
Др-р-р!
Телефон, лежавший на столе, завибрировал.
Звонил Джейган.
Дасул откашлялась, прочищая севшее горло, и ответила:
— Да, писатель-оппа.
— Дасул. Извините, но я сейчас не смогу приехать. Кажется, мой отец попал в аварию.
— Что? В аварию?!
Голос удивленной Дасул резко повысился.
Взгляды посетителей со всего кафе мгновенно устремились на неё.
— Как... как это случилось? Сильно он пострадал?
— Говорят, перелом, но подробности я узнаю только в больнице. Мне позвонила сестра, она тоже сейчас едет туда. До мамы дозвониться не могу. Простите, что поздно предупредил. Я просто сам не в себе...!
Только тут Дасул поняла, что 30 минут уже давно прошли.
Но это было неважно. Словно Джейган стоял прямо перед ней, она энергично замотала головой и продолжила:
— Не беспокойтесь обо мне, оппа. Вы сейчас за рулем? Не гоните из-за спешки, поезжайте осторожно. Хорошо?
— Хорошо. Я позвоню позже, когда разберусь.
— Да-да, правда, будьте осторожнее за рулем. С отцом всё будет хорошо, не переживайте слишком сильно.
— Спасибо. Тогда поговорим позже.
Звонок прервался.
Дасул сцепила руки в замок и закрыла глаза. Хоть она и не была верующей, это была её собственная молитва, в которую она вложила всю душу.
— Хватит уже. Никто ведь не умер! — с недовольством проворчал отец Джейгана, Сокчжэ.
Ему только что наложили гипс, и он лежал на кровати у стены в пятиместной палате.
Мать Мёнджа, сестра Джейн и Джейган стояли в ряд у его постели. Обе женщины, мать и дочь, всё еще всхлипывали, их глаза опухли от долгих слез.
— Да прекратите вы, говорю. Джейган, вези маму и сестру домой. Живее.
Вместо ответа Джейган молча смотрел на тело отца. Перелом левого запястья и правой пятки, а также множество мелких и крупных ссадин по всему телу.
Авария произошла в жилом комплексе, где Сокчжэ работал охранником. Жилец, сдавая назад на машине, не заметил Сокчжэ, который собирал вторсырье, и сбил его.
Джейгану казалось, что его сердце разрывается от чувства вины.
Если бы он раньше настоял на том, чтобы отец уволился.
Тогда бы сегодняшней аварии не случилось. Несчастье с отцом ощущалось как полностью его вина.
— Увольняйтесь сейчас же.
Сокчжэ, который отчитывал жену и дочь, перевел взгляд на Джейгана. Джейган продолжал говорить, низко опустив голову.
— Больше не ходите на эту работу. Прошу вас.
Сокчжэ закрыл рот и прикрыл глаза.
Джейган стоял неподвижно, ожидая ответа.
Но сколько бы времени ни проходило, Сокчжэ не собирался открывать ни рот, ни глаза.
В конце концов Джейган коротко вздохнул и повернулся.
— Ты куда?
— За вещами для отца.
— Я с тобой. Мне тоже нужно кое-что собрать. Мам, мы с Джейганом съездим домой и вернемся.
Джейган и Джейн вышли из палаты.
Когда звук их удаляющихся шагов окончательно затих, Мёнджа села на стул рядом с кроватью и сказала:
— Я знаю, что ты не спишь.
— ...
— Ответь хоть что-нибудь сыну. Ты представляешь, как ему тяжело и больно? Почему ты всегда такой черствый?
— Я теперь буду спать, так что не разговаривай со мной.
— Если бы ты уволился, когда Джейган просил, как было бы хорошо? У Джейгана всё отлично получается. Сколько он уже наград получил? И как хорошо продаются его книги? Твоего сына теперь можно найти в интернете. Разве ты не гордишься? Тебе так не нравится, что сын — писатель?
После череды вопросов Мёнджа встала с места. Она изначально не ждала ответа, зная, что муж редко раскрывает душу.
И в этот момент.
— Дело не в этом.
Мёнджа, направлявшаяся к медсестре, остановилась и обернулась.
Сокчжэ по-прежнему лежал с закрытыми глазами, делая медленные и глубокие вдохи. Вскоре его дрожащий голос просочился сквозь потрескавшиеся губы.
— Я просто не хочу видеть, как Джейган страдает из-за писательства. Ради одного романа он не спит по трое суток, не ест. Как сумасшедший, погружается в свои мысли, то плачет, то смеется. Сколько я ни ругался, он не слушает. Я десятки, сотни раз ворчал, чтобы он хоть о здоровье заботился, пока пишет. Но всё бесполезно.
— Дорогой...
Мёнджа с побледневшим лицом вернулась к стулу и села.
Сокчжэ сглотнул и продолжил сухим голосом:
— В итоге он пошел наперекор мне и поступил на литературный. Негодный мальчишка. Кажется, это было тем летом. Писал какой-то свой «великий» роман, пожелтел весь лицом и все каникулы не выходил из комнаты.
Мёнджа молча кивнула. Она тоже отчетливо помнила эту картину.
— Однажды я так разволновался, что не мог уснуть. Сделал вид, что иду в туалет, а сам заглянул в комнату Джейгана. Знаешь, что я увидел? У него из обеих ноздрей хлещет кровь, а он даже не замечает этого и продолжает долбить по клавишам.
— ...?!
— Как отец, я в тот момент словно протрезвел. Если писательство — это такое безумие, я ни за что не должен позволять ему этим заниматься. Какой толк писать хорошие произведения и радовать множество людей, если ты собственное тело сберечь не можешь?
Лицо Сокчжэ исказилось от боли.
Мёнджа накрыла своей рукой его морщинистую руку.
— В тот день я поднял на него руку. У меня внутри всё переворачивалось, я не мог сдержаться и не ударить. Когда думаю о Джейгане, сердце болит каждый божий день. Этот парень будет писать так всю жизнь. Вчера наверняка тоже так было. И сегодня, если бы я не попал в аварию, он бы занимался тем же самым.
Мёнджа уткнулась мокрым от слез лицом в грудь Сокчжэ.
Сокчжэ поднял здоровую руку и нежно погладил жену по волосам. Их тусклая и сухая текстура хранила в себе следы прожитых лет.
Воскресный день в главном отделении Bandi & Lunis кипел множеством посетителей.
В одном из концов коридора, недалеко от входа, было подготовлено особое место, существующее только сегодня. Это была автограф-сессия в честь выхода книги писателя Ха Джейгана, лауреата Современной Юношеской Литературной Премии.
«Фух, нервничаю».
Джейган в последний раз проверял свой вид перед зеркалом в туалете. Он был одет опрятно: бежевый свитер и джинсы. Он выбрал этот наряд, чтобы выглядеть перед читателями чуть более располагающе и непринужденно.
«Надеюсь, не будет такого, что вообще никто не придет».
Как только он об этом подумал, в туалет ворвался Джунгжин.
— Эй, уже начинается. Сколько можно тут торчать?
— Значит, кто-то всё-таки пришел.
— Ты о чем вообще?
— Ничего, пошли.
Джейган вышел из туалета вместе с Джунгжином.
Присутствие друга придавало уверенности.
Он был глубоко благодарен Джунгжину за то, что тот с готовностью пожертвовал своим выходным ради него.
— Всё в порядке, учитель? — с улыбкой спросила женщина лет сорока, ожидавшая у стола для автографов. Это была Сокён, куратор премии. Они много раз говорили по телефону, но лично встретились сегодня впервые.
— Да, всё хорошо.
— Присаживайтесь. Скоро сделаем объявление по громкой связи.
— Джейган, я буду вон там.
— А, ладно...
Джейган сел на единственный стул за столом для автографов. Проходящие мимо люди бросали на него взгляды. Джейгану было так неловко, что он с трудом мог поднять голову.
— Извините... Вы ведь писатель Пенг Хен Ю (Пун Чхонъю)?
Джейган, который притворялся, что ищет что-то на полу, поспешно поднял голову. Перед ним стоял молодой парень, похожий на студента, с застенчивым выражением лица.
— А, да. Это я.
— Простите. Я хотел узнать, не могли бы вы расписаться и здесь?
С этими словами парень протянул первый том «Волшебника из Пэгелона». Джейган радостно улыбнулся и кивнул.
— Конечно, можно. Давайте сюда.
— О, огромное спасибо. Я думал, вы подписываете только «Шторм и Ветер», так что совсем не надеялся.
— Нет, что вы, это тоже мой роман. Как вас зовут?
— А, да. Пак Джусик.
Джейган старательно расписался на титульном листе.
Результат долгих тренировок был налицо.
Это был первый благодарный читатель, пришедший еще до объявления по громкой связи. И хотя книга была не «Шторм и Ветер», Джейгану это было совершенно не важно.
— Вот, пожалуйста.
— Спасибо. Писатель, я буду и дальше следить за вашим творчеством. Удачи вам.
— Да, всего доброго.
Получив автограф, парень отошел, сияя от радости.
Он достал телефон, открыл книгу и сфотографировал автограф Джейгана. А затем сразу же зашел в свой Твиттер и выложил фото с текстом:
— Лол, сейчас получил автограф писателя Пенг Хен Ю в главном Bandi & Lunis. Это вообще-то автограф-сессия Ха Джейгана по «Шторму и Ветру», но я притащил «Волшебника из Пэгелона» и получил подпись, ахахахаха, ору.
Вскоре после публикации посыпались комментарии, на которые он даже не успевал отвечать.
Одновременно с этим пост начали ретвитить бесчисленные пользователи, и он стремительно разлетелся по всем соцсетям.
Джейган, совершенно не подозревая об этом, сидел и переживал лишь о том, не опозорится ли он, если больше никто из читателей не придет.
http://tl.rulate.ru/book/776/8940831
Готово:
