Глава 42. Второй скандальчик в ее жизни. Окончание
Эта спокойная атмосфера, которую следовало бы запомнить и не забывать никогда, закончилась криком лекаря: «Кровь по-прежнему течет!..».
Два телохранителя физически удерживали его, но не смогли закрыть ему рот, и как честный врач он на самом деле не мог спокойно смотреть на пострадавшего, у которого рана еще кровоточила, и в то же время он попросту смотрел и ничего не делал.
Шаошан пришла в себя, покосилась на кровоточащие раны на плече и на спине Лин Буйи, шагнув вперед, она с плохо скрываемым раздражением спросила:
–Сломанную стрелу уже вытащили, почему ты еще медлишь? Ты не в состоянии начать лечение?! Лекарь словно мать с отцом, так почему же ты еще не торопишься?
Как только прозвучали эти слова, доктор так разозлился, что хотел задрать голову и завыть! Но прежде, чем он успел что-либо сказать, охранники отодвинулись от него в стороны, и теперь он не мог ничего сказать по поводу их действий.
И, правда, девушке действительно не было видно, как лекаря удерживали за согнутую руку, отведя ее за спину.
Лян Цюфэй хотел рассмеяться, но стоявший рядом с ним, его старший брат, одернул его, и молодой человек поспешно сделал невозмутимое лицо.
Пятый молодой господин Ли был не в состоянии и дальше смотреть на все это, а потому он повернул голову и пристально посмотрел за дверь; пожилой господин Ли несколько раз причмокнул губами, заметил, что в это время как раз машинально вырвал несколько волосков из своей любимой бороды, и ему пришлось отпустить ее, оставалось лишь сесть на походный стул.
Лекарь Чэн молча вышел вперед и приступил к выполнению своих обязанностей, Шаошан, видя все положение вещей, сделала шаг назад, чтобы занять оставленное за ней место, повернувшись, она обнаружила, что первоначальное положение ее походного стула изменено, его переставили таким образом, что он оказался чуть правее сиденья Лин Буйи и чуть дальше его сиденья.
Стражник со шрамами на лице улыбнулся и дружелюбно сказал:
–Княжна, вам лучше присесть.
Шаошан на мгновение была ошеломлена, а потом неподвижно села.
Она вспомнила, что в семье Чэн, пока матушки Чэн не было рядом, а отец Чэн впервые присутствовал в зале «Росток тростника в девятый зимний день», встречая гостей, место госпожи Сяо располагалось как раз в этом положении. Итак, означает ли это просто неуважение к хозяину? Этот дом принадлежит пожилому господину Ли, хотя она расположилась здесь. Или это потому, что статус семьи Чэн выше, чем статус семьи Ли…
В этот смущающий ее момент она внезапно почувствовала сильный аромат вина. Когда она внимательно осмотрелась, то увидела, как лекарь несколько раз промывает рану Лин Буйи, используя вино из только что открытой бутылки.
Пожилой господин Ли сморщил нос и, улыбнувшись, оценивающе сказал:
–Однако, это хорошее вино десятилетней выдержки!
Лян Цюфэй слегка усмехнулся:
–Отец такой наблюдательный, это выдержанное вино, обнаруженное в амбарах царского дворца правителя Чэнь, идеальной выдержки, и я не знаю, как долго оно было спрятано. Его Величество подарил его нам в начале года, и мы собирались выпить его на праздничном банкете.
Шаошан тоже вздохнула и подумала, что вино действительно крепкое, но мягкое и ароматное. Ей очень хотелось сказать: "Я могу очистить для тебя спирт высокой концентрации. Не тратьте зря такое хорошее вино! Почему бы не отдать его моему батюшке Чэну?"
Конечно, она не могла этого сказать. Кто-то спас вам жизнь, а вы даже проценты не вернули за это, еще и желаете чужого вина?!
Лин Буйи повернул голову и взглянул на девушку, затем на парчовый платок в своих руках – только что вытащили сломанную стрелу, и девушка немедленно передала парчовый платок, а затем и веревочка из ее ожерелья вернулась к ней в руки. Хотя она молода, у нее ясный ум, и она не собирается попадать в неприятности.
А в это время лекарь стал срезать омертвевшую плоть.
Послышался шуршащий звук разрезаемого мяса, и кусочки черного и красного цвета, опухшие и гнилые, были отрезаны и помещены на тарелку, у Шаошан кожа на голове онемела. Но мужчина с обнаженными плечами тихо сложил руки на коленях и застыл, выражение его лица было равнодушным, как будто ничего не происходило, и только лицо побледнело, и слегка поджался рот.
Глядя сбоку на ярко-красные губы на его белоснежной коже, Шаошан необъяснимым образом подумала, что он слишком молод для такого уровня власти…
Отрезав гнилую плоть, прочистив рану и наложив лекарство, врач взяв сумку с лекарствами и вышел, не оглядываясь. Даже просто взглянув на его спину, пятый молодой господин Ли почувствовал, что лекарь испытывал очень большую душевную боль.
Лян Цюфэй помог надеть Лин Буйи один за другим все слои снятой одежды, тот, выпив еще полчаши вина, наконец отдышался и поднял руку, чтобы позвать людей.
Два солдата вошли с длинным шелковым свитком, а затем медленно развернули его перед всеми. Это оказалась копия карты с отмеченными горами, реками и деревнями. Шаошан в замешательстве посмотрела на нее, однако пожилой господин Ли уже знал что это – это была карта Яньчжоу
Лин Буи выглядел торжественно, когда говорил:
–Я несколько раз проезжал через Яньчжоу, но никогда не был в Дунцзюне. В настоящее время здесь восстали остатки разбитой армии, рассеянные во все стороны света, и учинили беспорядки. За последние несколько дней я разбил две группы, но есть еще одна, которую я преследовал до уезда Цин и которая исчезла южнее деревни Сяо. Я затрудню вопросом пожилого господина – теперь, когда отборная гвардия Юйлин блокирует им путь на восток, в каком направлении они, скорее всего, побегут?
Пожилой господин Ли был поражен и сразу же выпалил:
–Неужели правда то, что предположила молодая барышня Чэн, когда говорила что у императора что-то случилось?
Все посмотрели на девушку, сидящую на главном месте справа, Шаошан была крайне смущена и внутренне проклинала старика Ли за то, что он слишком много болтал!
Лин Буйи заинтересованно посмотрел:
–Что ты предположила?
Шаошан несколько раз махнула руками и нервно сказала:
–Нет, нет, нет... Я просто догадалась, это не считается, не считается!
Этот болтун – пожилой господин Ли – поторопился и сказал:
–Молодая барышня Чэн предположила, что кто-то готовит заговор, сначала затянув отправление императорского кортежа в дорогу, потом неожиданно подняв восстание, и потому в прежние дни, здесь на западе об этом не было никому известно.
Шаошан неестественно рассмеялась.
Лин Буйи некоторое время смотрел на нее с улыбкой, затем сказал:
–Угадала наполовину. И в самом деле есть некто, кто затаил в душе недоброе, но Его Величество уже ранее понял все, вот только думы о былых днях и остаток добрых чувств заставляли его выжидать. Что тот способен пожалеть о содеянном и исправить ошибку. Кто же знал, что этот подлец такой коварный? Увидев, что восстание не состоялось, на днях разогнали собранных из остатков разбитых войск в уезде Цин бандитов, распространяя слухи о том, что «император всех изрубит на кусочки», зачинщик, воспользовавшись суматохой, немедленно сбежал.
Пожилой господин Ли, подумав, что его родная деревня с большим трудом восстановилась после стольких лет хаоса, а теперь снова пострадает, не смог удержаться от сетований:
–Его Величество слишком великодушный! Вспоминать о каких-либо добрых отношениях! С подданным, поднявшим руку на своего государя, немедленно нужно расправляться!
Шаошан подумала о находящейся без сознания Сан-ши, убитых и раненых членах семьи Чэн и сказала:
–Да, да.
Лин Буйи почувствовал, что она, воспользовавшись удобным моментом, присоединилась к высказывающимся, одобряя их, и это обрадовало его, потому он проговорил со смехом:
–Провинциальные высшие чиновники, двинувшись на волосок, тянут за собой все тело. Его Величество действительно взял ситуацию под контроль, но он не ожидал, что они будут такими жестокими.
Пожилой господин Ли закричал и хлопнул себя по бедру:
–Провинциальные высшие чиновники?! Это что же, наш правитель области поднял бунт? Благодаря упорной работе нашего уездного правителя бедствие не распространилось на запад!
Губы Лин Буйи скривились:
–Нет, правители уездов, которых совратили другие люди, подняли мятеж, а правитель Яньчжоу верно защищал государя, прилагая все усилия, чтобы усмирить бунт, поэтому к западу от уезда Цин в основном и было все благополучно. Через несколько дней Его Величество открыто все расскажет Поднебесной.
В этот раз болтливый язык пожилого господина Ли не понадобился, Лин Буйи повернулся прямо к Шаошан:
–Это также твои догадки?
Шаошан была сконфужена, ее уши покраснели, ей только и оставалось, что неестественно смеяться, повторяя:
–Эта маленькая девочка невежественна, невежественна… хе-хе...
Обнаружив, что девочка как раз тайком пристально смотрит на него, пожилой господин Ли, чувствуя неловкость, погладил бороду и, подойдя к карте, перед тем, как повторно осмотреть ее, без раздумья спросил:
–Не понимаю, где эти бандиты начали бунт?
Лин Буйи сказал:
–Инцидент произошел в уезде Хуа.
Пожилой господин Ли взволнованно обернулся и громко сказал:
–В этот раз молодая барышня Чэн угадала совершенно верно! Раз действительно инцидент произошел там. К счастью, госпожа и молодая барышня не отправились в уезд Хуа, иначе разве они не попали бы в пасть тигра?! Молодая барышня Чэн такая умная! – он добрый человек и втайне думал, что маленькая девочка более тонкокожая. Она только что дважды подряд потеряла лицо, но теперь наконец-то может вернуться в игру.
Лин Буйи не смог удержаться от смеха:
–И это тоже не совсем так. Поскольку Его Величество уже принял меры предосторожности и находился в деревне к востоку от уезда Хуа, когда разразилась катастрофа, которую немедленно потушили. Так что, если бы вы вчера поехали в уезд Хуа, там уже должно было быть спокойно и безопасно.
Пожилой господин Ли дважды хохотнул и спешно опустил голову, рассматривая карту. Лян Цюфэй и пятый молодой господин Ли каждый по отдельности обернулись и приглушенно захихикали, а охранник со шрамами на лице и два солдата, державших карту, пытались беззвучно сдерживать рвущийся смех.
Шаошан: Умоляю пожилого господина сдерживать свои высказывания!
Дунцзюнь занимает большую площадь и густонаселен, пожилой господин Ли долго стоял около карты и затем в мучительной нерешительности спросил:
–...Господин Лин, честно говоря, не смею сказать, что знаю все об этом месте, но я также знаю все дороги и реки. Но куда воры направятся? Мне тяжело...
Не успел он договорить, как Шаошан поднялась и громко сказала прерывающимся голосом:
–Пожилому господину не стоит смущаться. У людей есть тропы, а у разбойников – планы! Если разбойники хотят грабить и убивать, они пойдут в людное место; если же они хотят нагнетать обстановку и воспользоваться тем, что люди Его Величества уничтожат разбойников, они обязательно будут искать отдаленную дорогу для побега, особенно незаметные горные и лесные перевалы!
На этот раз пожилой господин Ли не решился хвалить ее прямо, а поспешил узнать, что имел в виду Лин Буйи, но, увидев, что тот прямо смотрит на девушку, слегка улыбнулся и сказал:
–Ты верно говоришь, – генерал, которого в столице знали как сурового и умелого полководца, выглядел необычайно молодым и красивым, когда улыбался.
Шаошан наконец почувствовала гордость, прикусив уголок рта, и усмехнулась.
Лин Буий посмотрел на девушку, сказал:
–Если это было бы в ранние годы хаоса, даже если земля остается невозделанной, по всей стране были бы группы храбрых и сильных людей, чтобы защитить поселок. Но в эти годы, я думаю, все храбрые и сильные уже разбрелись по домам, чтобы возделывать землю. Внезапно наступивший хаос похож на волка в стае овец. Поэтому Его Величество приказал нам сначала сразиться с бандитами. Отец, эти разбойники поддерживали главного преступника и собираются бежать на юг, уйти в Цзинчжоу, чтобы выйти на дорогу в Шу.
Пожилой господин Ли погладил бороду и несколько раз кивнул, а затем повернулся, чтобы посмотреть на карту.
Пятый молодой господин Ли подумал: Господин Лин, твои слова хороши, вот только говоря это, почему ты совсем не смотришь на моего отца?
–А потому господин несколько дней подряд был занят преследованием разбойников и даже отложил лечение своих ран? – на этот раз все поняла Шаошан.
Лин Буи улыбнулся и сказал:
–Легко убить тигра, но трудно убить рой муравьев. Более того, вот-вот начнутся весенние полевые работы. Если люди некоторое время не работают на земле, то земля не будет работать на людей в течение года. Простой народ очень просто можно накормить, но нельзя при этом ошибаться.
Шаошан почувствовала, что образ человека перед ним стал выше. Вероятно, такими были верные министры и хорошие генералы, упомянутые в древних книгах. Она ответила с милой улыбкой:
–Я думаю, то, что вы сказали, правильно.
Лин Буйи улыбнулся и ничего не сказал, и он посмотрел в глаза девушки, которые действительно были яркими, как звезды, и полными жизни.
Пятый молодой господин Ли беззвучно обратился к пожилому отцу: Батюшка, они, похоже, заигрывают друг с другом!
Пожилой господин Ли: Просто продолжай молчать!
Наконец пожилой господин указал на два места на карте и сказал:
–Если ты хочешь сбежать, тебе следует выбрать эти две дороги.
Лин Буйи кивнул в знак благодарности и приказал солдатам убрать карту. Шаошан быстро спросила о безопасности своего дяди-олуха. Лин Буйи сказал:
–Глава уезда Цин – верный и храбрый человек, услышав новости, он сразу же поспешил спасти трон с помощью военной силы, а к тому времени как прибыл я, глава уезда Гунсунь уже докладывал в палатке Его Величества. Если твой дядя оказался в уезде Цин, то крепостные стены города грандиозные и там безопасно.
На лице Шаошан появилась улыбка про себя же: дурной дядя, с такими плохими мозгами, совершенно заслуженно ты можешь быть таким ничтожеством!
В это время вошел старший охранник. Стрела, которая пробила его левую руку, была удалена, а сама рука была замотана повязкой. Он шагнул вперед, склонившись в малом поклоне, и сказал:
–Молодой господин, всего взяты в плен сорок два бандита. Уже закончили опознавать, у всех поголовно на руках кровь.
Лин Буйи слегка нахмурился:
–Почему так много людей попали в плен? – подразумевалось, почему не убили их всех.
Сердца отца и сына из семьи Ли дрогнули. Шаошан изумилась, не удержавшись, она посмотрела на Лин Буйи.
Но в одно мгновение молодой и красивый юноша, казалось, стал выглядеть по-другому. Только что мягкий и обходительный, добрый и праведный, но когда речь зашла о ворах и бандитах, один только его взгляд наполнился гневом, заполонившим все, казалось, он перестал воспринимать их как людей.
Она подумала: этот человек – хороший человек, но у него твердый, непреклонный характер, стремящийся уничтожить все вокруг.
Старый охранник, похоже, к этому уже привык и сказал с улыбкой:
–Эта группа бесполезных трусов проявила такую смелость, когда грабила женщин и детей, но когда они поняли, что не смогут победить, то быстро сдались в плен! – после этих слов он привел бандитов со связанными за спиной руками.
Всего было приведено пять человек. Их головы были залиты потом и кровью, и казалось, что они справляли нужду прямо в штаны. Как только они вошли, воздух наполнился зловонием и Шаошан сморщила нос в отвращении.
Эти пятеро расплакались, как только вошли. Лин Буйи был очень терпелив. Он подождал, пока они не перестанут плакать, прежде чем сказать:
–Поэтому вы все были вынуждены стать бандитами?
Главарь бандитов с большой синей гнилью на лице, рыдая, выдал:
–...этот младший являлся подчиненным Его Величества и был командиром пятерки солдат, всегда хорошо служил перед всеми, откуда же он знал, что в верхах поднимется мятеж, этому младшему было непонятно за кем следовать...
Его сосед без уха быстро подхватил:
–Генерал, мы все выполняем приказы! Даже если мы были вынуждены стать бандитами, мы все равно хотим быть хорошими людьми, жениться и иметь детей...
Затем, когда эти два человека отвечали и дополняли друг друга, они говорили и плакали даже тогда, когда из их рта потекли слюни; остальные трое, которые не были столь красноречивы, могли только отвечать "точно, точно", "это верно, это верно".
–Вы приехали с юго-востока округа Цин, из поселка Цун? – недоверчиво спросил Лин Буйи.
Пятеро человек были сбиты с толку и могли только кивнуть.
–Вы, кроме того, рассказываете, что были подчиненными Чжан Суя? – спросил Лин Буйи.
Пятеро человек изо всех сил кивали, говоря «да», и человек с большой синей гнилью на лице проговорил:
–Если бы генерал Чжан так быстро не умер, мы бы так слепо не мотылялись и не совершали таких преступлений!
Лин Буйи покивал головой, соглашаясь:
–По правде говоря, в то время, когда я был юным, Чжан Суй обучал меня как правильно использовать меч, – он, казалось, что-то вспомнил и вздохнул, сказав: – Мир настолько непредсказуем. Хотя Чжан Суй родился бандитом, с тех пор, как он был захвачен живым Фань Чаном, он был доволен тем, что служил генералом. Спустя много лет я не ожидал, что мир перевернется вверх тормашками. Фань Чан услышал слова подстрекательства и действовал соответственно, а первым человеком, противостоящим ему в палатке военноначальника, был именно Чжан Суй. В результате Фань Чана приказали немедленно убить на месте, переломать конечности и отрубить голову...
Глаза пяти человек были наполнены надеждой и радостью, и они громче молили о пощаде, а также упомянули, насколько добрым был генерал Чжан во время своего имперского завоевания.
Неожиданно Лин Буйи, даже не пошевеливший кончиками пальцев, спокойно сказал:
–Вытащи их и убей их всех вместе с остальными, – затем он указал на синее пятно и одноухого: – Похороните этих двоих заживо.
Отец и сын семьи Ли ахнули. Первоначально они думали, что Лин Буи пощадит их, но все так внезапно переменилось.
Шаошан тоже была поражена и подумала: Этот человек – хороший человек, но он слегка непостоянный.
Охранники собирались вытащить этих пятерых, но услышали хриплый крик бандита с синей гнилью на лице. Лин Буйи поднял руку, чтобы попросить охранников остановиться на мгновение, и сказал с улыбкой:
–Вас, сброд, несколько дней назад уже разбивали, и вы использовали эту же риторику, чтобы одурачить генералов, находящихся около деревни Цун, не так ли? Воспользовавшись ночным временем, убили всех людей в гостинице, включая стариков, слабых женщин и детей, украли оружие, а затем снова отправились грабить.
В этот момент его лицо похолодело:
–Убейте их всех, не оставляйте никого.
Бандиты были потрясены. Они не ожидали, что молодой генерал перед ними что-то узнал. Человек с синей гнилью все еще отказывался смириться со своей судьбой и все еще плакал:
–...эти важные генералы нас выдали, в то время мы еще получали приказы от них! У нас действительно не было выбора!
В это время даже отец и сын семьи Ли, которые всегда были добросердечными, почувствовали ненависть.
Шаошан с горечью сказала:
–Хм, генерал Чжан Суй стал бандитом только тогда, когда он столкнулся с трудными временами. Размышляя об этом, думаю, что он не стал бы бандитом, если бы была альтернатива. Вы думали, что все вам сойдет с рук, и при возникновении небольших беспорядков поспешно отправились грабить простой народ! Вам пришлось это делать волей-неволей? Почему бы вам не найти пещеру и не убраться с дороги? Разве ты не можешь скрыть свою личность и оставаться простолюдином? Его Величество все еще может отправить приказ на арест, чтобы поймать вас как клопов и кузнечиков, не так ли? – почувствовав, что зашла слишком далеко, она быстро повернула голову и улыбнулась: – Господин Лин, верно?
Лин Буи не смог сдержаться и усмехнулся:
–Не могу не согласиться.
Пятый молодой господин Ли оглянулся на своего старого отца: Отец, они действительно не флиртуют?
Пожилой господин Ли был раздражен, не обращая внимания на сына, вышел вперед и сказал:
–Эти презренные мелкие воришки не достойны смерти, почему бы не прикончить главарей, а остальных наказать каторгой? Господин Лин, с древних времен убивать сдавшихся в плен – зловещая примета.
Тон Лин Буйи был по-прежнему мягким, но его слова не отличались вежливостью:
–Отцу уже поздно об этом говорить. За эти несколько дней я столько раз убивал разбойников, и разве можно где-то увидеть, что я таскаю за собой пленников?
Пожилой господин Ли смущенно потер руки:
–Но, но это убийство… в конце концов, в конце концов…
Выражение лица Лин Буйи было безразличным:
–Бай Ци закопал живьем в земле полмиллиона солдат Чжао в Чанпине – вот это убийство сдавшихся в плен; Сян Вансинань воспользовался ночью, чтобы убить 200 000 солдат Цинь, – вот это убийство сдавшихся в плен. Ведь эти солдаты могли бы сражаться насмерть, сражаться не на жизнь, а на смерть. Но эти... – он указал на главарей бандитов, в его глазах появилась усмешка, – нож появился у их шеи, и они бросили оружие прежде, чем сдались. Если они просто не сдадутся, что они могут сделать? – прочитав за несколько лет несколько книг, казался настолько косноязычным.
В это время Шаошан внезапно сказала:
–Господин Лин, как насчет того, чтобы передать мне этих захваченных воров? Я убью их.
Как только эти слова прозвучали, все были удивлены: пожилой господин Ли чуть не оторвал всю свою бороду, а пятый молодой господин Ли чуть не задохнулся от слюны – что случилось с этим миром?!
Охранник со шрамами и старший охранник переглянулись. Их молодой хозяин уже был достаточно странным, но они не ожидали, что такая хрупкая маленькая девочка будет еще более странной.
–Убивать их – зловещая примета, но они не сдались мне, верно? – Шаошан сказала пожилому господину Ли: – Не имеет значения, убью ли я их, верно?
Пожилой господин Ли потерял дар речи, ему нечего было сказать в ответ, и теперь уже он посмотрел на своего сына – пятого молодого господина Ли.
Лин Буйи собирался заговорить, когда Шаошан обернулась и спросила:
–Есть ли что-нибудь более суровое, чем быть похороненным заживо? – она мало что знала о популярных наказаниях той эпохи.
Тот, кого спросили, был не кто иной, как Лян Цюфэй, и когда он увидел, что его молодой господин тоже смотрит на него, он, заикаясь, проговорил:
–...четвертование?
Шаошан удовлетворенно кивнула, затем величественно встала и сделала два шага вперед. Охранники, которые собирались вытащить бандитов, увидели глаза Лин Буйи и быстро затолкали их обратно в дом, подавив их и опустив на колени.
Шаошан спросила:
–Прошлой ночью вы схватили нескольких моих служанок. Где они сейчас?
Пять главарей переглянулись и быстро опровергли это, заявив, что это были не они, а другие главари, которые уже были мертвы.
Шаошан указала на одноухого и усмехнулась:
–Хватит притворяться, это ты был среди людей той ночью, которые пересекли засеку! Я очень ясно помню это, тогда ты, убегая обратно, схватил одну из служанок, верно?
Видя, что отрицать нечего, одноухий снова и снова молил о пощаде, говоря, что он не обращался с этими служанками плохо.
В глазах Шаошан стыла кровь, и она очень четко произнесла:
–Я послала своих семейных генералов выяснить все досконально. Тогда было похищено восемь, а осталось – двое, – к счастью, эти две женщины родились пухленькими и очаровательными, и бандиты хотели оставить их у себя, чтобы продолжить насиловать их, прежде чем убить. Несмотря на то, что это производит ужасное впечатление, но они хотя бы выжили, в будущем она поможет им как-то наладить жизнь.
Как только пять главарей бандитов услышали это, они поняли, что все кончено. Если бы они убили их всех и не оставили ни одного выжившего, они могли бы все отрицать. Теперь, когда двое из них остались живы, что еще вы можете спросить?!
–Я не собираюсь называть вас порядочными людьми, насилие и издевательства – для вас это нормально. Вы еще, кроме того, что не имели возможности прорвать оборону семьи Чэн, выместили всю свою злость на этих невинных и слабых, нежных девушках, издеваясь и избивая их всю ночь, а сегодня утром сварили в котле живьем и съели нескольких из них! – Шаошан не стала скрывать правду и выложила все начистоту.
Пожилой господин Ли уже ранее встречал такие трагические вещи. Но сейчас он был потрясен, все его тело похолодело. Пятый молодой господин Ли был напуган.
Охранники в доме не знали об этом, а услышав, возмущались так, что было сложно объяснить словами.
Шаошан очень четко сказала:
–Вы замучили до смерти моих служанок, насиловали и убивали их, но зачем же нужно было их варить и есть? Неужели в лесу нет дичи? Неужели при вас не было провизии? Это просто скотство, поедание человеческого мяса ради забавы! Ты достоин быть человеком?! Поскольку вы хотите быть не людьми, а животными, то я буду обращаться с вами как с животными и резать вас, когда захочу!
Понимая, что ему грозит смерть, одноухий храбро бросился вперед на несколько шагов и взревел:
–Ты осмелишься?! Наши братья превратились в призраков и будут всю ночь кусать и рвать тебя зубами! – прежде чем он успел закончить свой разговор, охранники преградили заткнули ему рот, но он все еще ощеривался и низко рычал, его глаза были злыми и коварными, как у диких зверей, пятый молодой господин Ли не смог удержаться и в душе ощутил страх, когда увидел это.
Шаошан испугалась и сделала шаг назад, но, вспомнив ужасное состояние двух разорванных на куски девушек, подумала, что если бы генерал семьи не помешал ей подойти, то она бы пошла и посмотрела на то место, где разделывали и ели девушек и где она могла бы увидеть изгрызенные кости и части голов.
Разъяренная, она сделала еще два шага вперед и прошипела:
–Не надо мне тут рассказывать! Если вы станете призраками, то Яма будет судить вас за то, что вы совершили столько зла! Вы отправитесь на восемнадцатый слой Диюя! И у вас будет еще свободное время, чтобы навещать меня?! Охо-хо, у вас такие превосходные навыки, что можете рассматривать человека как добычу? Теперь, когда вы находитесь в моих руках, вы все – моя добыча. Сейчас я могу разорвать вас на столько частей, на сколько захочу! Я уже попросила оставшихся в живых женщин опознать вас, тех, кто ел человеческую плоть и убивал руками. Давайте четвертуем их всех вместе!
Оставшиеся четыре главаря бандитов все еще хотели скандалить и сопротивляться, но по жесту Лин Буйи несколько охранников вытащили их на улицу.
Шаошан сдержала пришедший запоздалый страх и была полна решимости разобраться в вопросе одним махом. Она сложила руки в приветствии перед отцом и сыном семьи Ли и сказала:
–Я буду руководить казнью, а пока прошу разрешения удалиться... упс...
Она не поняла, когда Лин Буйи встал и подошел к ней, осторожно надавил на нее, усаживая обратно на складной стул, тепло произнес:
–Не ходи, четвертование – слишком хлопотно, просто разорвать тело пятеркой коней. Я сам буду руководить казнью.
Шаошан отказалась и снова поднялась:
–Нет, исполнение наказания возьму на себя я!
–Не ходи, – Лин Буи посмотрела на упрямую девушку, – ты никогда не видела таких сцен, тебе будут сниться кошмары.
–Мне не будут сниться кошмары, – Шаошан высоко поднял голову: – Мне никогда не снятся кошмары! Ты не хочешь, чтобы я руководила казнью, но я хочу пойти и своими глазами увидеть, как сдыхают эти сволочи!
Лин Буйи закрыл глаза и через мгновение спокойно сказал:
–Ты любишь смотреть на мосты. В моей резиденции есть множество арочных мостов, и немало из них были построены благодаря мастерству в технике Гуншу.
Это было сказано так, ни к селу ни к городу, и в целой комнате был только один человек, который понял смысл сказанного.
У Шаошана закружилась голова, и в глазах зарябило, он, конечно же, догадался обо всем.
Она внезапно практически упала на складной стул, все ее тело стало слабым, но все же она заставила себя быть спокойной:
–Раз уж невозможно устоять перед таким радушием господина Лина, я не смею отказаться, – когда нужно уступить, нужно уступить, мудр тот, кто умеет правильно разобраться в обстановке; и лучше как можно реже видеть этого человека в будущем!
Лин Буйи беспомощно покачал головой, встал и пошел к двери, а когда дошел до нее, вдруг обернулся и сказал Шаошан:
–Ты не виновата, что этих служанок похитили, для твоего юного возраста твои поступки впечатляют. И... – он сделал паузу, – сегодня перед сном выпей чашку успокаивающего лекарственного отвара, запомнила?
Шаошан в замешательстве кивнула, как будто поняла, но и как будто не поняла.
Она подумала про себя: этот мужчина – хороший человек, но он уж очень властный.
Увидев, как Лин Буйи и вся его компания выходят из дому, пятый молодой господин Ли вздохнул с облегчением и подошел, чтобы поддержать отца: Батюшка, я как и прежде думаю, что они заигрывают друг с другом.
Пожилой господин Ли: ...не годится, я должен обо всем сообщить госпоже Сан и молодому господину Чэну.
Автору есть что сказать:
На данный момент Лин Буйи и Юань Шэню по двадцать одному году, героине четырнадцать лет, ее старшему брату Чэну восемнадцать лет, второму брату Чэну и Лоу Яо по шестнадцать лет, а Чэн Шаогун того же возраста, что и героиня.
http://tl.rulate.ru/book/77281/3453706
Использование:
Но заострю внимание на позитиве: перед нами классический образчик древнекитайского флирта?😊
Спасибо за перевод!